Воспоминания рыжего барда (СИ)

Один из стражников подошел к Киону и грубо схватил его за локоть, потащив за собой с деревянного помоста. Толпа начала шептаться и бард даже пару раз услышал, что он получил по заслугам. Он гневно обернулся назад, но не знал точно, кто это посмел сказать, однако его это не остановило от яростной тирады.
— Вы все — опухоль этого города! — воскликнул он. Стражник, который вел Киона за собой, от неожиданности остановился и бард воспользовался его замешательством и продолжил свою речь, — Жируете как ни в чем не бывало. Но вот когда вас тоже обвинят в том, чего вы не совершали и потащат на виселицу, знайте, я буду рядом ехидно хихикать в призрачном обличии!
— Ну все, хватит! — не выдержал стражник и сильнее стиснул руку Киона, заставляя его идти за собой.
Толпа загудела. По обрывкам фраз Кион понял, что его короткая речь захватила умы как минимум половины из пришедших посмотреть на казнь горожан и сейчас толпа спорила между собой, настолько ли бард был непричастен к делам, в которых его обвинили.
— Это правда? Он ничего не совершал? — обратились люди к мужчине, который уже успел сложить свиток и убрать его за пояс.
— Этот прощелыга только сеет хаос среди вас, — спокойно отозвался мужчина, — Король никогда никого не наказывал за просто так. А если кто-то сомневается, пусть поднимется на этот помост. Только потом не плачьте, если вас тоже приговорят к измене.
Толпа притихла и начала потихоньку рассасываться. Среди людей не нашлось ни одного смельчака, что пошел бы против слова короля. Кион недовольно поджал губы, подгоняемый стражником. Сомнения, которые он бросил в толпу, завяли так же быстро, как и расцвели. И все благодаря этому напыщенному пижону со свитком.
— Вот же петух напомаженный, — выругался Кион так, чтобы мужчина его непременно услышал. И судя по тому, как у того дернулась щека, он услышал барда, но сумел сохранить самообладание.
Стражник повел Киона куда-то дальше от площади, а затем рыжего барда грубо запихнули в какую-то вонючую повозку с заколоченными окнами. Она тронулась с места и Кион каждый раз подпрыгивал на толстой деревянной скамейке, как только колесо задевало камень на дороге или небольшую выемку.
— Уж напоследок могли бы прокатить с удобствами, — процедил сквозь зубы Кион и его вновь тряхнуло на очередном налетевшем под колесо камнем.
Бард не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он трясся в повозке, но зад его не просто онемел от грубой дороги, но, кажется, вовсе отвалился. Кион даже попрощался с ним, будучи уверенный в том, что больше никогда в жизни не почувствует мягких сидений.
Повозку снова тряхнуло, на этот раз гораздо сильнее, чем раньше. Кандалы на руках барда жалобно звякнули в ответ. Кион постучал в стену, за которой должен был сидеть возница.
— А поосторожнее никак нельзя? — недовольно воскликнул он.
— Конечно, Ваше Высочество, — раздался в ответ язвительный приглушенный голос и повозку снова тряхнуло.
Кион скрипнул зубами, но не стал дальше спорить. Если он продолжит, то кучер просто специально начнет собирать все камни и кочки на дороге, а так был шанс, что некоторые из них он все же пропустит. Бард попытался сесть на деревянной скамье поудобнее, но повозка вновь подпрыгнула и Кион даже умудрился удариться головой. Он гневно посмотрел на стенку, за которой сидел возница и почесал ушибленное место. Вот же петух не ощипанный!
Внезапно Киону в голову пришла гениальная идея. Возница, скорее всего, один, так что когда они прибудут на место, Кион просто бросится на него и вырубит, а сам даст деру. Рыжий бард заулыбался своему коварному плану, но его улыбка тут же померкла. А куда, собственно, его везут? Не похоже, что обратно в замок, иначе они бы уже давно приехали. И что, если там, куда его везут, будет гораздо больше стражников, чем думает Кион? А вдруг слух с продажей людей в рабство в соседние королевства — правда? Это что же, Кион станет рабом до конца дней своих? Бард поморщился. Он даже не знал, что хуже — быть повешенным или выполнять тяжелую физическую работу, пока он не помрет. Да и его прекрасное тело явно не создано для тяжелого труда.
 
Кион почесал голову. Остается только одно — соблазнить господина или госпожу, которым его продадут, чтобы Кион был, так сказать, в особом рабстве. Ублажал своего хозяина каждую ночь вместо того, чтобы горбатиться на полях весь день с утра до вечера. Бард деловито пригладил свои рыжие волосы, подпрыгнув еще пару раз от неровной дороги. Уж что-что, а соблазнить своего господина или госпожу он точно сумеет, Кион в этом даже не сомневался. Хотя лучше бы его продали госпоже — рыжий бард не горел никаким желанием ублажать каждую ночь мужчину. Кион от этой мысли весь поморщился и даже почувствовал, как комок отвращения подступает к горлу. Оставалось только надеяться, что судьба ему улыбнется и его продадут именно влиятельной женщине, а не похотливому мужику.
Карету тряхнуло еще несколько раз, а затем она неожиданно остановилась. Кион услышал, как возница слез со своего места, обошел повозку и открыл дверцу. Яркий свет ворвался внутрь, на несколько секунд ослепив барда, пока его бесцеремонно вытаскивали с повозки наружу.
Когда глаза барда вновь привыкли к свету и он с удивлением обнаружил, что они сейчас находились в глуши леса, а впереди был вход в темную пещеру. Возница, оказавшийся одним из стражников, обнажил меч и упер его острие в спину барда.
— Шевели ногами, — приказал он.
— Куда шевелить-то? — спросил Кион, но на всякий случай сделал шаг вперед.
— Ослеп, что ли? Перед тобой пещера.
Кион заглянул во вход пещеры, который тонул во мраке и ему резко расхотелось туда идти, но острый и холодный конец меча неприятно колол его в спину. Похоже, Кион узнал, что король делал с приговоренными к смерти людьми. Он просто скармливал их некому зверю, живущему в этой пещере. Интересно, кто там? Медведь? Тролль? У Киона мурашки пробежали по всему телу, а меч сильнее уперся в его голую спину.
— Шевелись, говорю! Я не собираюсь терять тут с тобой весь день, — проворчал стражник.
Кион тяжело сглотнул и медленными шагами направился ко входу в пещеру. Только когда он приблизился практически вплотную, он заметил на земле разбросанные кости. Казалось, они были обглоданы. Киона от страха бросило в жар и он хотел было развернуться и бежать прочь, как вдруг прямо из-под земли поднялась решетка и уперлась в свод пещеры, полностью отрезая все пути к отступлению для Киона.
— Ха, теперь не сбежишь, — довольно хмыкнул стражник, спрятал меч обратно в ножны и зашагал к повозке.
— Подожди! Не бросай меня здесь! — взмолился Кион, но стражник даже не обернулся, — Хотя бы скажи, кто живет в этой пещере. Медведь?
— Смерть твоя, — ответил стражник и, ловко запрыгнув на повозку, повел лошадку прочь от этого места.
Кион потряс решетку, но все было тщетно. Он увидел в листве замаскированный рычаг, с помощью которого стражник поднял решетку, но отсюда дотянуться до него не представлялось возможным. Кион обернулся в черноту входа пещеры. Ему следовало бы вести себя потише, чтобы зверь, который обитает внутри, не вышел наружу проверять, откуда издаются такие любопытные звуки.
Кион еще раз осторожно дернул решетку и понял, что без рычага ее невозможно будет опустить. Тогда он попытался пролезть между прутьями, но они слишком близко располагались друг к другу, Кион был слишком плотным для этих зазоров. Бард осмотрелся и увидел под ногами чью-то кость. Он схватил ее, просунул руку через решетку насколько это позволяли кандалы на его запястьях и, прицелившись, кинул костью в рычаг. Кион попал, но никакого эффекта это его действие не возымело, рычаг даже не дернулся. И что теперь ему делать? Кион не собирался сгинуть в пасти кровожадного зверя.
Он еще раз подергал решетку, но она так и не поддалась. Кион безнадежно вздохнул и стал шарить рукой среди обглоданных костей, подавляя отвращение. Он нашел кость, которую неведомый зверь с пещеры так сильно грыз, что даже умудрился заострить один ее конец. Кион схватил кость, чувствуя себя несколько увереннее, чем до этого. Кость послужит ему этаким оружием, заточкой.