Как брат (СИ)

Вот сейчас поцелуй будет в самый раз. И я её целую. Осторожно, чтобы не спугнуть. И она отвечает… Приоткрывает доверчиво губы. Блять, это рвёт тормоза, но я сдерживаю себя изо всех сил. Нельзя терять контроль. Не сейчас, когда всё так хрупко. Придётся ещё какое-то время успокаивать себя фантазиями о будущем. Когда всё устаканится. Когда ни она, ни я не будем сомневаться в том, что наше "мы" окончательно и бесповоротно.
Дарина робко улыбается, когда я заставляю себя оторваться от её губ, а затем её глаза вспыхивают неведомой мне идеей:
– Я хочу это сделать!
То самое?.. Здесь и сейчас?
Она вновь тянется к моим губам, но лишь едва их касается, затем склоняясь над столом. Смотрит на меня лукаво и складывает губы в трубочку, чтобы в следующее мгновение задуть огонь свечи. А затем, нарочно медленно, дует и на вторую, и на третью.
– А ты, что подумал я сделаю? – широко улыбается она после.
Моя заразка, – улыбаюсь я самому себе и ей. Такая классная, что хочется схватить её и сжимать в объятьях, пока не захрустят косточки, или пока она не окажется под кожей…
– Пошли, моя проказница, – протягиваю ей руку. – А то тебе придётся ночевать на лавке у общаги.
Её смех для меня, как эликсир от тяжёлых дум. Когда она смеётся, я по-настоящему счастлив. И так было всегда. И будет.
По дороге обратно мы слушаем музыку. И пританцовываем. А как иначе? Это же мы.
Мы.
Пиздец как кайфово от этой мысли.
Я самый везучий сукин сын на свете. И кого мне за это благодарить? Альбину? Не сунь она мне браслет при Мартышке, рассказал бы я последней о своих чувствах? Не увидь я боль на её лице, которая ощутимо ударила по мне самому отражением, решился бы я на откровения? На которые, чёрт возьми, решиться надо было уже давно.
Но поступок Альбины… Зачем ей это нужно было? Чего она хотела этим добиться? Или просто не понимала, что делает? Не знала о том, что между нами с Дариной?
Впрочем, плевать. Сейчас мне плевать на всё и всех, кроме моей Мартышки.
Глушу двигатель недалеко от крыльца общаги и поворачиваю голову к Дарине:
– И сдалась тебе эта общага…
– О, ты просто не представляешь, как это круто: общий душ и туалеты! А как волнительно, когда в тишине ночи что-то скребётся за стеной… О! Или слушать скрипы кровати, что своей, что чужой на каждый разворот на другой бок! М-м-м… Романтика…
– То есть, настаиваешь, чтобы я снял квартиру как можно скорей? – усмехаюсь я.
– Да! Я люблю Олю, не подумай, но спать хочется в нормальной кровати.
– И в нормальном обществе, да? – веду я бровью.
– Всё, я ухожу, – показывает она мне язык, а следом выходит из машины.
Я тоже выбираюсь в лёгкую прохладу ночи и вижу, что Мартышка в ожидании стоит у машины.
– Забыла оставить мне свой сладкий поцелуй на прощание, моя принцесса?
– Заткнись, Динь, – улыбается она, но не долго. Берет меня за руки своими, когда я подхожу ближе и робко заглядывает в глаза: – Я… Не могу подобрать слов… Но этот вечер, он был шикарный. Спасибо тебе большое за него. Я правда очень-очень благодарна. Ты сотворил для меня настоящее чудо…
– Эй, ты сопли решила развесить, красотка?
– Дэн, блин! – прилетает мне по плечу кулаком.
– Ладно-ладно, – смеясь, сдаюсь я и крепко обнимаю её, вдыхая аромат волос. – Все чудеса света должны принадлежать тебе одной, Мартышка. Ты и сама одно из них.
– Ты посещал уроки пикапа? – фыркает она мне в плечо.
– Вот и как с тобой общаться? – усмехнувшись, заглядываю ей в лицо.
– Ничего не меняй, – выдыхает она.
– Договорились, – шепчу я уже у её губ, а затем целую.
На этот раз я крепко прижимаю её к своей груди, сжимаю пальцы на её пояснице, проникаю языком в упоительную теплоту её рта. Целую жадно, но всё же контроль теряю не полностью. Ещё не время. Но оно настанет. Обязательно.
Мы оба тяжело дышим, когда я вновь проявляю не дюжую выдержку, прекращая поцелуй:
– А теперь беги, Мартышка, если всё ещё не хочешь ночевать на лавке.
Разжимаю объятия, так и не открыв глаз. Рина со смешком целует меня в щеку и тихо выдыхает на прощание:
 
– До завтра, Денис.
И реально убегает, оставляя мне лишь звонкий перестук каблучков по асфальту.
Блять, теперь дожить бы до завтра.
  
Глава 19 
 
Денис
Все вопросы по квартире я решаю в первой половине дня, и в обед заезжаю за Мартышкой. Сегодня на ней сарафан из лёгкой ткани, широкая улыбка и блестящие предвкушением глаза. Шикарный наряд, на мой вкус.
Она запрыгивает в машину, только-только открывает рот, чтобы поздороваться, но я пиздец как скучал, потому предпочитаю приветствовать мою девочку более тесным способом, с жадностью впиваясь в её приоткрытые губы.
Да, теперь мне гораздо лучше.
– И тебе привет, Мартышка, – выдыхаю я у её губ, улыбаясь.
– Привет, – тихо произносит она, не открывая глаз и облизнув губы.
Сладкая моя. Отстранившись, завожу мотор и сообщаю весело:
– Всё, я её снял. Можем в ближайшие пару дней переезжать.
– Круто, – кивает Мартышка. – Не терпится там побывать.
Через пол часа мы заходим в лифт, который отвезёт нас на последний седьмой этаж, Ринка всю дорогу восторженно озирается и кусает губы, и сейчас, когда она поднимает на меня лучистую зелень своих глаз, я срываюсь. Прижимаю её спину к металлической стенке и целую, глубоко и жадно. Рина отвечает не задумываясь, словно за эту ночь она полностью осознала новую действительность. Я это чувствую в её частом дыхании, в её расслабленном теле, в пальцах, что ногтями скребут мой затылок.
Я ей нужен. Как и она мне. Я же знал, что мои чувства взаимны, но ощущать это в тысячу раз офигенней, чем просто знать.
Моя хорошая девочка.
В сознание нас приводит механический голос, сообщающий о прибытии на нужный этаж. Мы смеёмся, вываливаясь на площадку, и я за руку веду Мартышку к нужной двери. Румянец на её щеках для меня, как приятный бонус за моё проявленное на протяжении нескольких месяцев терпение. Открываю дверь нараспашку и подхватываю Ринку на руки, чтобы перенести через порог. Хрен знает почему мне пришла в голову эта мысль, но её взвизг от неожиданности и последующий смех возле моего уха, когда она всем телом прижимается ко мне, наполняют весельем и удовольствием мою собственную грудь.
– Вот теперь можешь оглядеть новые владения, – целую её в висок и опускаю на ноги.
Квартира в виде современной студии, где кухня и зал – это одно огромное помещение. Здесь есть всё для удобства: мебель, техника, которые очень лаконично вписываются в один дизайн. Тем не менее, за те деньги, что я отдал и буду отдавать ежемесячно, можно было снять и трёшку. Настолько дорогой эту квартиру делает личный выход на крышу, который находится на лоджии. Но мне плевать на деньги, потому что у нас появится новое своё место на крыше. Как дома.
– Тут очень мило, – заключат Мартышка, улыбнувшись. – Мне нравится! А как выйти на крышу?
– А остальные комнаты посмотреть не хочешь?
Под остальными комнатами я подразумеваю туалет, ванную и единственную спальню. Воспримет ли? Или повозмущается немного ради приличий?
– Ну уж нет, – смеётся она и при этом краснеет. – Я не дам тебе затащить меня в спальню, пока не увижу крышу!
– Значит, ты не против, что она одна? – ухмыляюсь я, медленно на неё надвигаясь.
– За всё приходится платить, верно? – игриво щурится она, пятясь от меня. – И, если вид с крыши такой, как ты рассказывал, я готова терпеть твой храп.
– Скорее я буду терпеть твой! – делаю я последний рывок, и опрокидываю нас на диван.
– Денис! – хохочет она от моих щекоток. – Покажи крышу! Пожай-луста!
– Ладно, – замираю я, любуясь раскрасневшимся лицом. Безумно красивая. – Ладно, – повторяю глухо и коротко целую её в губы, следом поднимая нас на ноги. – Пошли.
Квартира угловая, потому каждой такой с четырёх углов дома принадлежит кусок площади, свободный от помещения чердака. Соответственно нас встречают две угловые серого цвета стены и не высокий бетонный бортик с металлической окантовкой поверх. А ещё здесь есть плетённые стол и два стула и лежак из пластика с мягкой настилкой из непромокаемого материала.