Ее монструозные валентины (ЛП)

Мы вышли под снегопад, и, к удовольствию Робина, я попыталась поймать несколько снежинок на язык.
— Ты очарован? — спросила я, и паника охватила меня от мысли, что моя семья сделает с нами, если поймают.
— Да, — признался он. — Непохоже?
— Ты выглядишь сейчас так же, как обычно.
Он нахмурился, но ничего не сказал. Мы шли молча, обняв друг друга за талию, создавая еще один слой тепла в холодную погоду.
«Глупо, глупо», — ругала я себя, пока беспокойство закрадывалось в моей сердце.
— Эй, — сказал Робин, останавливаясь и обхватывая мое лицо. — Что случилось?
Я покачала головой, не желая разрушать момент страхами, понимая, что в результате он окажется в ловушке между своими обязательствами перед моей семьей и тем, что между нами происходит.
— Ничего, — ответила я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы его поцеловать.
Он отстранился и заглянул мне в глаза, прежде чем сдаться и ответить на поцелуй.
Официантка встретила нас у двери закусочной и посмеивалась, пока мы стряхивали снег с плеч и вешали пальто. Мы заняли кабинку, куда он принесла две кружки дымящегося кофе. Я добавила себе сахар и сливки к бесконечному удивлению Робина.
— Я думала феи любят сахар, — поддразнила я его, пока он пил свой черный кофе.
— Я не фей, — ответил он отрывисто. — Я эльф.
Мы просмотрели меню, и я заказала сладкое безумие, посмеиваясь над его стейком и яйцами.
— Только протеины?
— Знаешь, эти кубики сами себя поддерживать не будут.
Я лукаво посмотрела на него и промурлыкала.
— Держу пари, нет.
Робин пораженно уставился на меня, пока я ухмылялась.
— Какие прелестные голубки, — сказала официантка, ставя тарелки и разрушая момент.
Я откусила кусочек вафли, покрытой сиропом и взбитыми сливками, и застонала от наслаждения. Взгляд Робина не отрывался от моего языка, который облизывал губы.
— Хочешь попробовать?
Он насмешливо посмотрел на меня, но я не испугалась. Обмакнула палец в сливки и протянула к его рту.
— Уверен?
Его язык высунулся и облизнул мой палец, прежде чем прикусить зубами настолько сильно, что я вскрикнула от этих ощущений. Затем заерзала на сиденье, когда желание пронзило меня, а в это время Робин посасывал место укуса, чтобы унять боль.
Я с глухим стоном откинулась назад, когда он наконец отпустил. Как бы сильно я не хотела флиртовать дальше, одна мысль не давала мне покоя с первого его визита.
— Как стать семейным эльфом, Робин?
— Это проклятье, — ответил он тихо. — Люди всех мастей… ведьмы, охотники на монстров, даже обычные богачи… захватывают нас и проклинают защищать свои семьи вечность.
Мои глаза расширились.
— Ты защищаешь мою семья не по собственному желанию.
Робин покачал головой, убирая пряди с лица.
— Нет.
— Это ужасно.
— Да.
Я стала ждать продолжения.
Он молча ковырялся в своей тарелке, методично нарезая еду на маленькие и аккуратные кусочки. Я же провела свое детство среди охотников на монстров и знала, что сначала нужно есть десерт, поскольку никогда не знаешь, когда трапеза может быть прервана.
— Как снять проклятье?
Робин со стуком положил приборы на тарелку, его настроение испортилось.
— Тебе не по силам.
Я без аппетита ковырялась в еде, время от времени поглядывая на него сквозь ресницы.
— Перестань так на меня смотреть, — предупредил он меня, наконец.
Я вопросительно подняла бровь.
— Как будто ты можешь спасти меня, — выдохнул Робин.
  
Глава 6
 
Резкий стук в дверь вырвал меня из мечтаний о танцевальной вечеринке, пока я прибиралась в доме. Уборка в День Святого Валентина вместо свидания делала меня старой и скучной? Да.
Я полна решимости не смущаться из-за беспорядка в квартире в следующий раз, когда горячий монстр неожиданно ворвется? Тоже, да.
Я поправила фартук и стянула перчатки для уборки.
— Кто там? — спросила я, заглядывая в глазок.
Мерцающие глаза Астериона встретились с моими.
— Могу я войти?
Я распахнула дверь. К слову о горячих монстрах. Вау, вау. Он отлично приготовился. Красивый минотавр надел джинсы и рубашку, и, богиня, как же они ему шли. Я незаметно вытерла слюни и пригласила его войти. Когда он проходил мимо, то заметил, как я пялюсь на его зад.
 
— С Днем Святого Валентина. — Астерион вручил мне цветы, а сам прошел на недавно прибранную кухню и начал выкладывать контейнеры с готовой едой на стол.
Я наблюдала его за его действиями в удивленном молчании, пока искала вазу. Шиповник и жасмин символизировали наслаждение, боль и секс. В всяком случае, обширные знание, которые я получила в детстве, пригодились для интерпретации букетов.
— Я снова случайно тебя вызвала?
Он поставил посуду, которую достал из шкафчиков, и прижал меня к входной двери, запустив когтистую руку в мои светлые кудри.
— Я хотел увидеть тебя снова, поэтому попросил Люцифера об одолжении, и вот я здесь.
Мое сердце остановилось, а потом забилось, но с невероятной скоростью.
— И оргазм не отправит тебя домой? — выдохнула я.
Астерион наклонился и коснулся своими губами моих.
— Семь кругов ада, надеюсь, что нет. Надеюсь, что ночь будет наполнена ими, если ты не против.
Я закрыла глаза и погладила пальцами его лицо, впервые позволив себе физическое исследование, затем запустила ладонь в его густые волосы и притянула вниз для поцелуя.
— Да, — прошептала я. — Останься, пожалуйста.
Наши языки сплелись, а зубы заскрежетали друг о друга, пока мы подстраивались под ритм друг друга, потому что действительно хотели этого, а не были вынуждены.
Он прикусил мою губу, потянув за нее достаточно сильно, чтобы причинить боль, и я заскулила, прижимаясь к нему всем телом.
— Богиня, ты любишь боль, да? — Астерион дышал мне в щеку, когда мы наконец оторвались друг от друга, наши глаза остекленели и затуманились от желания.
— Да, — ответила я, не в силах стереть ухмылку со своего лица.
Астерион был здесь.
В моей квартире.
Потому что хотел быть здесь.
Потому что хотел меня увидеть.
Я посмотрела вниз на влажную и потертую одежду, в которой прибиралась.
— Не возражаешь, если я переоденусь во что-то более… комфортное?
Я пошевелила бровями, глядя на него.
Он рассмеялся и уткнулся носом в мою шею.
— Ты великолепна именно такой, какая есть.
— Но я хочу.
Я украдкой поцеловала его и выскользнула их ловушки между ним и дверью, поражаясь размерам Астериона и его мускулистостью и сексуальностью.
Через пять минут я стояла в спальне обнаженная и в панике, потому что не знала, что надеть. Почему это так сложно?
Спустя еще десять минут я стояла в комнате все еще обнаженная и тяжело дышала, потому что монстр принес мне цветы, вино и ужин, а я не могу решить, что надеть.
Через пятнадцать минут в комнату влетел Робин, бросил испуганный взгляд на мое обнаженное тело и закатил глаза.
— Тебе ничего не угрожает.
— Мне ничего не угрожает. Почему ты здесь?
Он обошел груду одежды на полу, чтобы положить ладонь на мое колотящееся сердце, игнорируя мое наготу, и пристально посмотреть в глаза.
— Ты в ужасе. Что случилось?
— Я не хочу все испортить, — призналась я тихо.
Робин закрыл глаза, словно испытывал боль, затем заключил меня в объятия и притянул к себе.
— Ты не можешь все испортить. Он просто хочет выпить вина и поужинать, чтобы потом трахать всю ночь, пока ты не закричишь о пощаде. — Он усадил меня на кровать, продолжая блуждать взглядом по моему обнаженному телу, затем порылся в шкафу и достал оттуда розовое платье в клетку. — Ты будешь выглядеть восхитительно в этом.
— Откуда ты знаешь, что ему это понравится?
Робин тихо хмыкнул.
— Вы, люди, всегда думаете, что мир начинается и заканчивается с вами. Мы были с ним друзьями долгое время, принцесса.