Укус (ЛП)

— А я счастлива, что он не бросил на дорогу кусок твоего брата, — добавила Кэт.
— Очень смешно! — вспыхнула Пегги.
— Эй, Кэт, — встал на сторону нашей попутчицы я. — Ты же говорила, что ничего подобного он делать не станет, так?
— Да, я, выходит, была права.
— Но полной уверенности у тебя не было, так?
— Чисто теоретически: я могла ошибиться.
— Да хватит уже ломать комедию! — встряла Пегги. — Что смешного?
— Мы смеемся над опасностью, — изрекла Кэт.
— Мы плюем в глаза неприятностям, — добавил я.
— Психи вы несчастные, — сообщила Пегги.
— А знаешь, что? — спросила у нее Кэт. — Пятьдесят процентов нашей миссии — позади. Мы все еще здесь из-за того, что нужно спасти тебя и Донни. Тебя мы уже спасли, без каких-либо потерь. Так что основания радоваться у нас все же есть. Предлагаю выпить пива. Будешь?
— Ей еще по возрасту нельзя, — указал я.
— Кого сейчас волнует?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Мы сейчас спаиваем несовершеннолетнюю, так-то.
— Для меня сейчас важнее выпить его все, пока оно еще не вскипело от жары.
Я посмотрел на Пегги. Она отвернулась к окну, поджав губы, и мне вдруг стало неловко. Она не питала к нам теплых чувств, но на то у нее было полное право: ее брат по нашей вине все еще пребывал в лапах Снега Снеговича, и для него это все могло кончиться смертью.
— Достань-ка нам три баночки, — попросила ее Кэт.
Пегги молча склонилась, достала одну, смерила задумчивым взглядом, словно видела нечто подобное впервые.
— Теперь, когда ты с нами, — сказал я, — Снеговичу придется самому вести фургон. Он сейчас за рулем.
— Логично, — убийственным тоном ответила Пегги.
— Да, весьма. А еще логично вот что: за рулем он не сможет издеваться над Донни. Вести машину и пытать при этом кого-то — непростое дело.
— По крайней мере, — добавила Кэт, — сильно навредить в таком положении нельзя.
— Да, наверное, вы правы. — Она передала банку Кэт, наклонилась за следующей.
— Спасибо.
Ответа не последовало.
— По моим предположениям, — взял слово я, — он привязал Донни к пассажирскому сиденью. Чтобы он не убежал и не смог помешать ему вести машину.
Пегги открыла вторую банку и протянула ее мне, пробормотав: «На».
Я поблагодарил ее.
В ответ она выдала тихим и очень утомленным голосом:
— Донни он запихнул в задки фургона. Обмотал пояс вокруг ног. Чтобы он не брыкался. Пояс. Все наши пожитки — как раз там, в задней части. Если ему вздумается связать или как-то еще обездвижить Донни, у него не будет недостатка в подручных средствах. Но ему не придется связывать его вообще, если он мертв.
— Если кто мертв? — уточнила Кэт.
— Донни.
— Донни не мертв.
— Как вы можете знать?..
— Мы знаем, — ответил я за Кэт.
— По крайней мере мы думаем, что знаем, — ответила Кэт лично.
— Если он убьет Донни, — сказал я, — он упустит шанс на вечную жизнь. И далеко не в христианском смысле.
— Вы опять несете какую-то чушь, — нахмурилась Пегги. — Что на этот раз?
— Снег Снегович мечтает стать вампиром, — сказала Кэт. — И без нас ему эту мечту не осуществить. У нас в багажнике — залог его вечной молодости.
  
33
 
Пегги подозрительно посмотрела на банку пива в руке, потом все же открыла и осторожно поднесла к губам. Отпила. Скорчила гримаску.
— Ужасно, — поделилась она ощущениями.
— Не пей, — пожал плечами я. — Нам больше достанется.
— И что, этой вот ерундой люди заливают себе глаза? Пиво что, всё на вкус такое?
— Пожалуй, почти всё.
Она все же сделала еще один неуверенный глоток, потом выдала:
— Значит, вы опять пытаетесь мне голову задурить.
— Каким же образом? — осведомилась Кэт.
— Вампирами. Ага, сейчас!
— Никаких «ага, сейчас», солнышко, — сказала Кэт. — Снег Снегович хочет стать вампиром. Честное пионерское.
— Старовата ты для «честного пионерского», — подколол я ее.
— Честное индейское, — поправилась она.
 
— А «индейское» звучит неполиткорректно.
— Слово коренного американца, Сэм, не юродствуй.
— Вот, уже лучше! — расплылся в улыбке я.
— Итак, — подытожила Кэт, — честное слово, именно этого он желает. Стать вампиром и не стареть.
— Вы серьезно? Вы вампирами меня надуть пытаетесь?
— А ты что, не веришь в вампиров? — спросил я ее.
— В вампиров? В Дракулу, в Салимов Удел… что там еще, Энн Райс, «Интервью с вампиром»? В фильме еще Брэд Питт играл. — Теперь даже Пегги улыбалась.
— Ну да, я про этих ребят, — кивнула Кэт. — Ты, выходит, знаешь.
Улыбка Пегги сжалась в угрюмую кривую полосу.
— Да все об этой фантастической галиматье знают. Я что, по-вашему, в каменном веке родилась? И да, я в них — не верю.
— В этом их сила, — произнесла Кэт.
— Это кто сказал? — поинтересовался я. — Ван Хельсинг?
— Это я сказала. Только что.
— Эй, — запротестовал я, — это не твоя находка, зуб даю.
— Никто не верит в вампиров, — вмешалась Пегги.
— Мы верим, — сказал я.
— Отчасти, — добавила Кэт.
— И уж точно в них верит Снег Снегович.
— Так сильно верит, что планирует стать одним из них, — объяснила Кэт. — Именно поэтому он за нами гоняется. Вся проблема-то, собственно, в том, что ему известно: как минимум один вампир лежит у нас в багажнике?
— Что-что у вас в багажнике? — переспросила Пегги.
— Вампир, — сказал я.
— Вампир, значит. Всамделишний.
— Мертвый.
— Ну, вот этого утверждать наверняка нельзя, — заметила Кэт. — В теории вампиры уже мертвы. Они не-мертвы в принципе. Но наш, скажем так, выведен из строя.
— Да, колом в сердце, — кивнул я. — Мы пришпилили кровососа прошлой ночью.
— Вы оба просто выжили из ума.
— У нас просто выдался жесткий денек, — оправдался я.
— Жесткий денек после жесткой ночи, — подтвердила Кэт.
— Угу. Мало спали…
— Зато выпили немного пива.
— А по-моему, многовато, — скептически протянула Пегги.
— Да нет, в самый раз, — я отхлебнул из банки. — Отсюда наш, скажем так, иррационально бодрый настрой. — Я хохотнул, покачал головой. — Хотя, думаю, тут дело не в пиве, тут дело в нашем отчаянии.
— В точку, — кивнула Кэт. — Этот вампир изрядно поиграл на наших нервишках. Мы бодримся, чтобы с ума не сойти.
— Да вы уже и так с ума все посходили.
— Не спеши с выводами, — сказал я. — Просто перевозбудились.
Склонив голову, Пегги мрачно посмотрела на меня.
— Значит, у вас там, в багажнике, труп?
— Увы, — сказала Кэт. Через зеркало заднего вида я увидел, как она сделала большой глоток из банки, потом вытерла губы тыльной стороной ладони. Глубоко вздохнув, продолжила: — Где-то год назад ко мне привязался этот парень, по имени Эллиот. И он оказался вампиром.
— В самом деле, — в голосе Пегги было много иронии и никаких вопросительных интонаций.
Проигнорировав ее, Кэт рассказывала дальше:
— Я никогда не видела, чтоб он превращался в летучую мышь или что-то в этом духе… я даже его возраста не знаю. Возможно, он был просто по-настоящему жуткий, нестандартный маньяк, ловивший кайф от укусов и питья крови. Вот что он со мной проделывал. Кусал — и пил. Глянь вот сюда. — Кэт приспустила рубашку с левого плеча и повернулась к Пегги боком, чтобы было видно ранки на шее. Моими стараниями они выглядели новыми. Проколы перестали кровоточить, но кожа вокруг них была красная и припухшая.
Пегги приспустила темные очки и сузила глаза. Внимательно оглядела шею Кэт. Цыкнула зубом.
— Ерунда, — последовал вердикт.
 
— Это не ерунда, — возразил я.
— Никакими зубами таких не сделать.
— У него зубы — особые, — объяснила Кэт. — Как иглы. Из стали.
— Вот как?