Укус (ЛП)

Глаза Пегги внезапно наполнились слезами, и она выболтала:
— Он сказал, что собирается отрезать ухо Донни!
— Заметное улучшение ситуации, — отметил я. — До этого он хотел отрезать ему всю голову.
Шутка осталась без благодарной аудитории.
— Он не будет резать ему ухо, — сказала Кэт Пегги. Та тряхнула головой.
— Он собирался заставить меня принести ухо вам — чтобы вы выполнили его условия. Я должна была помешать ему, но он… он меня ударил. Теперь… теперь он точно это с-с-с-сделает.
— Он просто хотел тебя припугнуть, — сказала Кэт.
— Да ничего не просто!
— Я примерно представляю, что у этого чудика в голове. Донни, надо полагать, симпатичный парнишка?
— Д-да.
— Снегович сохранит его таким как можно дольше. Он не будет отрезать ему уши. Он не станет его уродовать. Можете рассчитывать на мое слово. Подобных Снегу я знаю.
Знаешь слишком хорошо, чем нужно, с горечью подумал я, вспоминая все ее шрамы. Ни один из них не затрагивал лицо — тут Кэт, конечно, рассудила верно. Вслух я, конечно, ничего не сказал — не при и без того издерганной Пегги же, в самом деле.
— Мы хотим, чтобы ты поехала с нами, — сказала Кэт. — Идет? Это для твоего же блага, Пег. С нами ты в безопасности.
Она мигнула как-то странно — сначала одним, затем другим глазом, — потом хмыкнула. Слезы оставляли дорожки в грязи на ее лице. Текло и из носа. Она наверняка вытерла бы лицо — но руки были заняты сдерживанием сарафана от окончательного сползания.
— Сядем в автомобиль и нагоним фургон.
— Как я пойду — вот так вот? — невольно она попыталась развести руками, и сарафан упал ниже груди. Покраснев, она поймала его где-то у живота и вернула на место.
— Сэм? — Кэт повернулась ко мне. — Знаешь, там, на заднем сиденье есть веревка. Сбегай-ка за ней.
Я кивнул и потопал к автомобилю. После кратковременного поиска, я достал моток с пола за водительским местом, под спустившей шиной и лопатой. Повесив его на руку, я осторожно попятился, не спуская глаз с фургона — Снег в любой момент мог развернуться и попробовать взять тараном меня.
Но допотопная машина стояла там же, где остановилась. У самого поворота.
— Вот веревка, — я кинул моток Кэт. — Зачем она тебе, кстати?..
— Эй! — Глаза Пегги распахнулись, она попятилась, но Кэт быстро поймала ее за локоть. Я заметил, что девушка успела сунуть ноги в сандалии. — Не надо, пожалуйста! Я не убегу, только не надо связывать меня!
— Сэм? Вокруг талии, пожалуйста. — Кэт притянула упирающуюся Пегги к себе. — Стой смирно и делай, как говорят.
— Вот еще!
Когда я заступил Пегги за спину, Кэт тихо произнесла:
— Больше я не хочу возить тебя по пыли, имей это в виду.
Я обвил конец веревки вокруг талии Пегги и поймал его свободной рукой. Даже при том, что веревка едва коснулась ее, она вздрогнула — но не предприняла никаких попыток вырваться. Наверное, потому, что обе руки ее были заняты придерживанием сарафана.
— Я не собираюсь убегать, — принялась клясться она.
— Посмотрим, — коротко сказала Кэт, затем присела и принялась расшнуровывать левый ботинок.
В то время, как я конструировал изящный бантообразный узел на талии Пегги, Кэт вытянула шнурки из своих спортивных бутс. Свободно провисшие языки шлепались о ее ноги, треплемые ветром. Когда дело было сделано, Кэт подошла к Пегги и подвязала шнурками порвавшиеся бретельки. Результат выглядел в высшей степени кустарно, но, по крайней мере, сарафан больше не падал.
Я одним глазком поглядывал за фургоном. Тот не двигался.
— Дай мне конец веревки, — сказала Кэт.
Я вручил его ей.
— Иди и садись вперед. Мы с Пегги будем сзади.
На том и порешили. Кэт усадила нашу новую попутчицу на дальнее сиденье, сама, с катушкой в руках, села следом. Излишек намотала себе на руку.
— Возьмите мои очки, — Пегги шмыгнула носом и указала подбородком куда-то вниз.
— Какие очки? — спросила Кэт, но я сообразил быстрее. Подбежав к месту недавней схватки, я поднял солнцезащитные очки неуказанной марки из грязи. Уцелели они, похоже, чудом. Я протер стеклышки подолом и аккуратно передал их Пегги.
 
— Они тебе, наверное, дороги, — заметил я, когда она с величайшей осторожностью водрузила их на нос.
Слова мои, похоже, прошли мимо ее ушей.
После того, как мы захлопнули все двери, Пегги заметила:
— У вас тут хоть воздух есть.
— Да, путешествуем с комфортом, — усмехнулась Кэт.
Я тронул машину с места. Наш перед выглядел не очень после тарана, но то, чего я внутренне боялся, не произошло — мотор послушно взревел, и мы поехали без каких-либо проблем. Похоже, все, чем наш конек отделался — чисто косметическими повреждениями.
— Наш кондиционер сломался, — вздохнула Пегги.
— Там, в фургоне, наверное, ужасно жарко, — сказал я.
Она смерила меня кислым взглядом.
— Не смертельно. Лучше бы мне быть там, чем тут.
— Разве Снег не издевался над вами? — спросил я.
— Что с того?
— Ты, вообще-то, плакалась нам по этому поводу. Еще недавно. На бензозаправочной станции. А теперь что?
— А теперь идите к черту, вот что!
Кэт резко натянула веревку, пережимая Пегги талию.
— Ай! — Она подскочила на месте. — Что вы делаете?
— Будь повежливее, — сказала ей Кэт тем же самым спокойным голосом, что вошел у нее в обиход последнее время. — Мы тебя на секундочку спасли. Я не прошу тебя целовать нам задницы, но элементарная вежливость — это не так уж и много, правда ведь?
— Мне нужно к Донни!
— Нам всем нужно к Донни, — сказала Кэт. — Но чтоб к нему попасть, придется позаботиться о Снеге.
Я убавил газ, так как мы теперь подошли почти вплотную к разбитому заду фургона. Снега я не видел. Наверное, поганец затаился в кабине и ждал нас.
Динозавр на колесах не сдвинулся с места.
Я притормозил в паре ярдов от него.
— Чего он там теперь-то копается? — хмыкнула Кэт.
— Что бы там не стряслось, — ответил я, — выйти и сказать нам об этом он не может.
— Надеюсь, он не собирается отсиживаться там и ждать второго пришествия.
— Посмотрите, что вы сделали с моей машиной, — пристыдила нас тем временем Пегги.
Тараном я снес едва ли не весь левый край. Металлическая лесенка, закрепленная сзади, погнулась и лишилась пары-тройки ступенек у самого основания.
— Мне очень жаль, — сказал я.
— «Мне очень жаль», — передразнила она. — М-да!
— Я починю его тебе.
— Если мы спасем твоего брата, — добавила Кэт, — даже я буду в доле, не сомневайся.
Клаксон фургона хрипло вякнул.
Я подал ответный звуковой сигнал.
Кэт захихикала.
— Вот вы придурки, — покачала головой Пегги.
— Давай посмотрим, что он предпримет, — хмыкнула Кэт.
— А что он вообще может предпринять? — в тон ей отозвался я.
— Ну, не знаю, пар разве что выпустить.
— Думаете, это смешно? — изогнула Пегги бровь.
— Это — психологическая борьба, — объяснила Кэт. — Если его вывести из себя, он начнет дурить и ошибаться по-крупному.
Я посигналил Снеговичу еще несколько раз.
Из водительского окошка показалась рука. Крепкая, мускулистая, мужская рука. Показалась она почти по плечо — голая. Видимо, Снег снял свою стильную кожанку.
— Он высунул из окна руку, — сообщил я Кэт и Пегги, которым с их мест видеть левый борт фургона было затруднительно. — А сейчас показывает нам средний палец.
— Мило, — сказала Кэт.
Я улыбнулся, но сам руку не вытащил и жест не вернул.
— Мы щекочем ему нервишки, — подалась вперед Кэт.
— Если он сделает что-нибудь с Донни…
— Все будет в порядке, Пег.
Снег втянул руку внутрь, и фургон начал двигаться.
— Так-то! — выкрикнула Кэт, словно празднуя личную победу. Я обернулся и дал ей «пять».
 
— Не знаю, с каких коврижек вы оба такие счастливые, — сухо сообщила Пегги.
— Я вот лично счастлив, что он не выбежал и не попер на нас, — объяснил я.