Белая Длань (СИ)

Да и высказывание его было достаточно спорным. Оригинальное учение он трактовал слишком вольно, ибо согласно анналам церковных летописей возможностью лишить человека статуса бастарда мог обладать только верховный септон или верховный король андалов. Только два человека на многотысячное население, которое совершало ошибки в своей жизни при любом раскладе. Поэтому со временем, после ассимиляции, это право стали давать любому общепризнанному главе андальского королевства. И только после Завоевания Эйгона и поражения Восстания Церковного воинства эти права стал носить исключительно король на Железном троне, но не потому, что так было сказано в писании, а по праву парня с сильной дубиной в виде огнедышащих чудовищ.
- Ладно, - неожиданно покладисто согласился со словами жреца Титус Пик. – Меня больше интересует, где младший сын и что произошло с первым? – задал он резонный вопрос сторону Гарденера и его лица. – Почему он выглядит так будто его приложили ночным горшком по голове? – по мнению Эдмунда данный вопрос был большой ошибкой со стороны лорда Звёздного Пика.
Словно только этого и ждал, лорд Аллан во второй раз завёл свой рассказ. Наблюдать за тем, как сменяются лица лорда и его ближних людей было одним удовольствием. Гарденер же постарался отключить сознание ещё до начала повторения истории Олдфлауэрса и очнулся только тогда, когда лорд Пик, сжимая виски и жалея о заданном вопросе, молвил в их сторону: - Хватит-хватит, я понял. Твои племянники и брат невероятно храбрые люди. Можете располагаться в моём замке, только прошу тебя, Олдфлауэрс, держись от меня сегодня подальше. Во имя Семерых тебя прошу. – махнул он рукой, теряя к ним всякий интерес, за ним последовало и всё остальное окружение.
Лорда Аллан учтиво кивнул и обернулся к ним, не скрывая едва заметной победной ухмылки. Определённо после такого представления Гарденер не отказался бы видеть владыку Ромашкового поля не только в качестве союзника, но и в качестве советника на каких-либо важных переговорах, особенно длительных и трудных. Это же нада так уметь тянуть время и вешать лапшу на уши, что им даже не пришлось ничего говорить. С одной стороны, конечно, плохо, что лорд Пик теперь будет весьма насторожено вести себя с ним, зато его советники и немногочисленные гости, которые уже начали собираться за столами и слышавшие каждое слово из звучных уст Олдфлауэрса, дважды подумают прежде, чем допытываться лорда и его родственников хоть в чём-то. Не совсем очевидный, но всё же успех.
Для гостей были предоставлены многочисленные гостевые комнаты и их в том обделять не стали, но Эдмунду и сиру Гаррету они были без надобности, т.к. прибыли они налегке и задерживаться дольше необходимого в замке не станут. Так что, приметив место, троица устроилась возле молодого юноши с гербом рыцарского дома Конклинов на плече. Конечно было удивительно встретить здесь одного из благородных представителей северных земель Простора, но учитывая то, что говорил ему лорд Аллан о союзе Пиков с младшими домами, то стоило ли действительно удивляться. Столы хоть и были уже накрыты, но к еде никто ещё не приступал.
До начала церемонии оставалось ещё примерно час времени, но гости уже начали занимать свои места. Кого тут только не было, но в основном все присутствующие происходили из южных или восточных домов Простора. Эшфорды, Фоссовеи из Сидрхолла, Рисли, Бульверы, Бисбери, перечислять можно было ещё долго, но точно можно было сказать, что на данное мероприятие стёкся юг самого юга, как бы странно это не звучало. Тиреллов и их союзников не было, что было неудивительно ведь после своего позора в Королевском лесу тот старался как можно меньше бывать на публике, разве что совсем дальние представители дома золотых роз могли затесаться среди гостей.
И именно в этом окружении сейчас находился Эдмунд под личиной Гарланда Флана. В который раз он поблагодарил судьбу, что его сопровождающим был лорд Аллан, ведь на все вопросы новоприбывших гостей к его персоне отвечал именно он. Гости быстро теряли интерес к его персоне, хотя и восхищались его «храбростью», но это не было подозрительно, ибо характер старшего сына сира Гаррета пусть и не особо известный, но не располагал к долгим разговорам. Таким образом он мог ограничиваться лишь быстрыми приветствиями и короткими ответами.
 
Наконец, когда помещение полностью заполнилось, а слуги внесли недостающие блюда, Титус Пик поднялся со своего места в окружении сыновей и дочерей, после чего взял своё слово. Присутствующие мгновенно обратили своё внимание на хозяина замка, на время прекращая какие-либо разговоры и приводя в чувство немногочисленных детей, которые пришли вместе с благородными родителями на данное мероприятие. Всё же это были не похороны, а почтение последней памяти женщины, которые большинство людей если и не знали, то хотя бы встречали. К тому же это был ещё и акт политический, где можно было легко понять, где находились союзники, а где простые, но не менее важные торговые партнёры и близкие соседи.
- Благодарю. – сухо начал свою речь лорд Титус. – За то, что нашли время и силы разделить со мной и моей семьёй горечь утраты. С некоторыми из вас мы виделись не так уже и давно на подобном же мероприятии. Однако, боги сами решают, когда забрать нас из этого мира, не важно пройдёт ли десять лет или всего пару месяцев. Но важно. – сделал он условный акцент на данной фразе. – Чтобы мы, следуя традициям и заветам наших великих предков, продолжали сохранять приличия в любых ситуациях. Не так давно я потерял друга, а теперь любимую супругу. И я каждый день молюсь за каждого из вас, чтобы подобная участь минула всех стороной, но боюсь в том у меня нет власти. Ни у кого из нас. Пусть Семеро знают, что не смотря на скорбь, мы всё ещё храним их заветы и верность. – на такой ноте после короткой и сумбурной речи лорд Пик сел обратно, а его место тут же занял городской септон, привлекая к себе внимание гостей.
- Прекрасные, а главное правильные слова, милорд. Приветствую всех собравшихся детей Отца и Матери. – глубоко поклонился перед благородными гостями жрец, не забывая при этом польстить и своему покровителю. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы в последний раз почтить память дочери великого дома Ланнистеров и верной супруги благородного дома Пиков, пусть вас не смущает отсутствие стен храма или тела усопшей. В данный момент она наблюдает за оставленными ею мужем и детьми, товарищами и друзьями с высоты семи небес, где все её печали и недуг забрала Старица. Этой встречей мы отдаём ей последнюю дань в мире земном, чтобы завершить её мирской путь и освободить её дух от всяких сожалений. – однако стоило отдать приспособленцу должное, говорил он весьма чётко и призывно, от чего всё внимание собравшихся было сосредоточено исключительно на нём. – Так избавимся же мы от печали, дабы свет жизни, а не холодная и мрачная тень нависающей смерти руководила в нас на протяжении нашего пути. – завершил он свою речь, таким образом призывая людей отпустить свою скорбь не ради мёртвых, но ради живых, после чего сел на своё место. В тот же момент семейство Пиков стало дружно подниматься бокалы с разбавленным вином. Исключительный символизм, но все гости немедленно повторили данное действие.
Отхлебнув безвкусную жидкость, Эдмунд поставил бокал обратно на стол. Таким уж точно нельзя было напиться, но уже следующие графины с вином оказались в полном порядке. После данной процедуры официальная часть мероприятия завершилась, и гости приступили к еде, разговорам и историям с соболезнованиями. Традиционные поминальные службы в Семи Королевствах ничем не отличались от таковых, которые помнил по себе Эдмунд. Не считая похорон подобного роды встречи не были чем-то официальным, а скорее простым, но очень набожным или скорбящим жестом. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что вера Семерых во многом схожа с христианством западного образца.
Пока проходило застолье Гарденер думал над тем, как добиться от лорда Пика приватного разговора, найти к нему подход, но так чтобы не быть раскрытым. Пока что получалось плохо. Титус практически не вставал из своего стола, как хозяин замка он был вынужден о многом общаться с гостями пусть и делал это с большой неохотой. Нрав лорда Звёздного Пика действительно был сложным, словно он не хотел поддерживать разговор, если дело не касалось его напрямую. Требовать от лорда Аллана помощи ещё и в этом деле Эдмунд не стал, тот и так сделал куда больше, чем от него просили, да и это бы показало избранника Семерых не с самой лучшей стороны.