Белая Длань (СИ)

Наконец поток мыслей из лорда Аллана подошёл к концу и их как можно скорее пропустили дальше. Удивительно, как люди Пиков смогли сохранить на своём лице хладнокровное выражение. Впрочем, Эдмунд мог поклясться, что видел у задавшего вопрос стражника дернувшуюся щёку. Оставалось только посочувствовать выдержке этих подневольных людей, что имели с лордом Алланом дел уже не один месяц. Сир Гаррет же, игравший в данный момент роль его отца, на экстравагантную импровизацию никак не отреагировал, что натолкнуло Гарденера на мысль, что к подобным ситуациям и поведению своего благородного брата тот был приучен, причём уже очень давно.
Далее они пошли по коридорам жилой части замка, чьи стены имели тёмно-оранжевый оттенок, совсем такой же, как на гербе Пиков или же тот, что имели Красные горы на закате. Жилая часть представляла собой различные строения разных размеров из разных эпох, что примыкали к единственному и довольно высокому шпилю, который высился на множество этажей и благодаря которому и был, собственно, назван данный замок. Не смотря на некую хаотичность расположения, в общей картине всё это нагромождение создавало собой цельную и довольно приятную картинку, так что пожить здесь Эдмунд был бы и не против, но сейчас его заботили иные дела. Возможно, несколько лет спустя он и задержится здесь на подольше, но только тогда, когда будет уверен в будущем этого мира.
Лорд Аллан же ориентировался среди коридоров и ступеней, как рыба в воде, то сказывалось длительное пребывание в гостях набожного лорда. Здесь и там можно было заметить различных мужчин и женщин в одеждах траурных цветов и с вполне знакомыми ему по урокам геральдики гербами. Похоже у лорда Пика действительно было много друзей и союзников раз на поминальную службу его супруги прибыло столько людей, жаль нельзя было сравнить их количество с тем, что прибыло несколько месяцев назад на такое же мероприятие, но уже в честь малоизвестного, но знакомого двум лордам рыцаря.
Олдафлауэрс вёл их в главный зал, где сейчас были приготовлены столы и еда в честь последнего ужина любимой супруги. Не сказать, что подобная практика была особо распространена в Семи Королевствах, но заветам Семерых она не противоречила, а церковь даже поощряла её в некотором роде. Сами похороны прошли чуть больше недели назад и как правило на них присутствовала только семья покойной и её ближний круг, всё-таки не короля же хоронят. Прежде чем заниматься своими делами до начала мероприятия, лорду Ромашкового поля предстояло представить своих новоприбывших родственников как того требовали обычаи и приличия. Всё же в ином случае это был бы сильный конфуз и удар по репутации дома.
Когда Эдмунд вошёл в главный зал, то понял, что все приготовления уже были закончены, а значит и большинство гостей из тех, что должны были прибыть, уже находились в замке. На столах можно было заметить богатые блюда, но без излишеств, всё же это не был праздничный пир. Здесь были серебряные графины с вином, а также обильное количество фруктов и овощей вроде сладкотравы в качестве добавки и парочки кровавых дынь. Горячее и мясо должны были подать уже после начала. Всё в рамках приличия и не более того. Поминая же о происхождении супруги, на столах можно было заметить небольшие венки из золотых ирисов, что весьма обильно произрастали в горных районах западного региона. Это была лишь догадка, но похоже скончавшаяся леди Марго привезла эти цветы вместе с собой на свадьбу, а после разводила в саду, который бы при каждом приличном просторском замке – ещё одна традиция, оставленная королевству Гарденерами.
Уже активно начали топить очаги, так что в помещении было намного жарче, чем в остальных частях замка. Столов было всего четыре, а неподалёку от главного располагался резной стул лорда Пика на небольшом парапете, рядом с ним сейчас находилось несколько человек, навроде мейстера, септона и кастеляна замка. Судя по отголоскам их разговора Эдмунд мог предположить, что те были заняты обсуждением последних приготовлений к началу мероприятия. Без лишних предисловий лорд Аллан провёл их из одного конца длинного зала к другому, после чего выполнил приветственный поклон, когда присутствующие обратили на него внимание. Эдмунд в точности повторил движение сира Гаррета, что сделал поклон более глубоким, чем его брат, таким образом подчёркивая своё куда менее высокое положение.
 
- Титус, друг мой, позволь представить тебе моего брата и его старшего сына. Гаррет и Гарланд Фланы, к твоим услугам. Буквально на днях я поминал тебе их приезд, но ты должно быть помнишь. Годы назад они встречались с Марго и сейчас очень скорбят об её утрате вместе с тобой. Разделяя печаль, они прибыли сюда, чтобы выразить своё почтение и глубокое уважение твоей утрате. – в своей извечной манере представил родственников лорд Ромашкового поля. От взгляда Гарденера не укрылось то, что седой мейстер с обрюзгшим лицом и крепкосложенный русоволосый кастелян замка едва заметно дернулись от голоса Олдфлауэрса. Должно быть лорд Аллан успел присесть на уши многих домашних Звёздного Пика.
- Фланы, да? Помню, как не помнить твоего брата-бастарда и его отпрысков. – скрипучим голосом произнёс почти облысевший сухой и жилистый лорд замка. Взгляд его бледно-серых глаз явно говорил о проблемах со зрением, но тот своим видом этого никак не показывал. В голосе лорда слышалось отчётливое презрение к их персонам, которые на несколько мгновений разделил и септон, но быстро исправился, напустив на себя вид благодушный и искренний. Было в нём что-то слегка мерзковатое, может быть связанное с слегка заискивающим взглядом, которые тот бросал на лордов Пика и Олдфлауэрса. – У них что, нет своих ртов, раз ты говоришь за них? – продолжил мужчина без всякого намека на расположение.
- Брось, друг мой. – как ни в чём не бывало продолжал говорить лорд Аллан, что взмахом руки чуть позади себя настоятельно посоветовал им пока помалкивать. – Мой брат уже давно лишился этого позорного клейма королевской волей. А молчат они от того, что пребывают в глубоком шоке и грусти от навалившихся на них известий и событий. Им прекрасно известно о твоём суровом и благочестивом нраве, а потому они хранят глубокое и уважительное молчание к твоей утрате. – ручьём разливался перед лордом Звёздного Пика Олдфлауэрс.
- Клеймо, снятое безумным королем Таргариеном, таковым не считается. – проскрипел лорд Пик, нисколько не впечатлённый словами лорда Аллана, видимо уже давно привыкший к подобной манере общения или же просто будучи непрошибаемым в силу характера и возраста.
- Замечу, что тогда он ещё не был безумцем, мой друг. Потому твои нападки звучат лишь как ошибка скорбящего разума, но уверяю тебя, что ни один из нас не держит на тебя обиду в столь мрачный час. – сохраняя абсолютное спокойствие отвечал на нападки набожного лорда Олдфлауэрс. Седые брови лорда Пика с небольшими проплешинами нахмурились. Его вроде и обвинили в предвзятости, а вроде бы мгновенно её объяснили и простили. Сложно как-либо реагировать на нечто подобное.
- Боюсь лорд Олдфлауэрс прав, милорд. – подал голос септон, что, судя по взгляду остальных ближних людей лорда, мог позволить себе лишь он один. – Заветы Семерых прямо говорят о том, что только полноправно избранный король на Железном троне может даровать прощение великому греху и наделить ублюдка статусом равным или законным в глазах мира. – на одном дыхании произнёс всё это септон, показательно целую цепочку с серебряной семиконечной звездой на своей шее.
Полнота данного индивида прямо указывала на то, что он относился к жрецам нового порядка лишь опосредовано и в малой степени разделял их идеалы, склоняясь к мирским делам. Гарденер нисколько бы не удивился, узнав о том, что местный септон активно поддерживал королевский порядок во время Восстания Праведных, которое возглавлял его непосредственный духовный наставник и самый старший жрец в иерархии церкви. Эдмунд не сомневался, что при нынешнем мироустройстве подобный вид служителя церкви был почти вымирающим и организация уже достаточно скоро это поймёт.