Ответный удар. Дилогия (СИ)

 И кто виноват, что он стал таким? Ублюдок в погонах, который выгнал его из армии, где парню было самое место? Судья, который дал реальный срок? Администрация колонии, которая смотрела в сторону, когда ваххабиты в колонии вили гнездо? Я вам скажу кто — все мы виноваты. И все выгребем по делам своим — если нам не удастся это остановить. 
 А в армии все-таки надо что-то менять. Причем капитально менять… можно закупить какую угодно технику, но пока в армии действует принцип «ты начальник я дурак», и все держится не на системе, а на неравнодушных офицерах — ничего не изменится. Так и будут — одни в бандиты уходить, другие в террористы. Кстати, здесь, в Багдаде — контингент подобрался неравнодушный, спаянный. Как и на любой войне — дерьмо здесь не выживает. Гибнет. 
— Александр Николаевич!
Я не сразу соображаю, что обращаются ко мне
— Здесь!
— Да вы сядьте, сядьте. Вы полагаете, что информация, полученная вами об Аль-Малике — соответствует действительности? Ваш источник — насколько он надежен?
Вот и скажи — насколько. Думаете, Станиславский не знает, что у меня с Амани? Да знает, конечно. Здесь все и за всеми следят.
— Полагаю, что информация, полученная только из одного источника, требует подтверждения, товарищ генерал.
Генерал благосклонно кивает
— Источник признаю надежным. К тому же — косвенно это объясняет произошедшее на вокзале в Багдаде.
— Что предлагаете предпринять?
— Первое — отсмотреть внимательно, и с привлечением людей без автоматики — все видел с камер наблюдения на вокзале и в районе вокзала. Это отправная точка, если мое предположение верно — то там что-то будет. Второе — опросить мухабаратчиков и нацгвардейцев — не видели ли они чего. Третье — просмотреть все камеры с вертолета, возможно — он что-то засек. Обязательно — камеры наблюдения со здания парламента. Пятое — задействовать агентуру. Особое внимание на такси — возможно, они не успели или не рискнули подогнать своего человека.
Вот, черт… Тот козел… как его звали, не помню… которого я на вокзале видел. Он же в списках. Он — кого встречал? Курьера — или?
Говорить?
— У вас все?
— Никак нет. Шестое — задействовать агентуру среди суннитов. Прибытие джихадиста такого уровня не может остаться незамеченным. Взять под контроль все социальные сети, твиттер, все каналы передачи информации. Возможно что-то и нароем.
— Полагаете, пока не стоит объявлять аль-Малика в розыск?
— Полагаю, до подтверждения информации — это нецелесообразно. Может еще и спугнуть, если он здесь — нам надо иметь хоть что-то, прежде чем ты объявим розыск.
— Хоть что-то… — ворчит Музыкант — садитесь. И тоже — поработайте плотнее со своей агентурой. Ясно?
— Так точно…
На улице — меня останавливает Красин. Черт… когда он рядом — несмотря на то, что мы одного роста, я никак не могу избавиться от какой-то… робости что ли. Оно и понятно — я никогда не был силен в боевых искусствах. Нет, защититься конечно смогу при случае, но не более. А Красин — в нем здоровья столько, что он троих — четверых в бараний рог согнет, случись драться. Я все больше полагаюсь на мозги, а если нет — то на огнестрельное оружие.
— Короче… — полковник не знает как начать — по Малику.
— Я слушаю.
— Если найдешь его… короче… я тебя как человека прошу. Будете брать — меня в курс поставьте. Нужен он мне. Как человека прошу.
Я киваю. И не думаю спрашивать, в чем дело, и полковник тоже не ответит — это личное дело каждого. Но у всех, кто здесь есть — у всех есть такие личные счеты. Все — кого-то теряли, друзей, подчиненных, писали похоронки. И потому, если кто-то хочет отомстить…
— Может не получиться.
— Не получится — не получится. Но ты все же постарайся.
Я киваю.
— Может потребоваться помощь.
— Без вопросов. Что смогу…
— Если потребуется группа?
— Тоже без вопросов. Даже если не будет приказа.
Я внимательно смотрю на полковника. Тот кивает. За это — минимум увольнение. Максимум трибунал.
А вообще то куй железо, пока горячо…
— Есть мыслишка. Проверить один адресок. Связанный со всем этим дерьмом. Пара человек найдется?
 
— Без вопросов.
Мы вместе подходим к его машине. Водитель и телохранитель вытягиваются в струнку.
— Поступаете в распоряжение вот этого вот хлопца. Полное — говорит полковник, оборачивается ко мне — двенадцати часов хватит?
— Хватит и шести. Через шесть отзвонитесь.
— Есть.
— Андрей. Игорь. Парни надежные. Всё.
Полковник отправляется искать машину… его присные смотрят на меня. Андрей — Игорь. Выжидающе смотрят.
— Огрызнуться и зубы выплюнуть есть настроение — спрашиваю я — инструментом обеспечу.
Парни переглядываются. Наверняка им надоело одно и то же — или на стреме у посольства стоять, или безопасность ВИПов обеспечивать, или собственного босса возить.
— Так точно.
— Видите Хаммер? — показываю — держитесь за ним. Едем в министерство нефти…
Вован — ждет меня на стоянке Миннефти с нашим Ниссаном — машиной, которая штатно закреплена за мной. Она доработана — броня в дверцах, титановый кожух на дизеле, тайники, вставки в шинах, чтобы не спускали при обстреле. Конечно — от РПГ не спасет, но хоть что-то. Репа радостная, я вчера его с самого утра на вольные хлеба отпустил, с машиной. А в Багдаде — со скуки не умрешь, если город знаешь.
Про Амани он не знает. Просто знает, что у меня кто-то есть, и она живет в Садр-Сити. Мы этой темы по обоюдному согласию избегаем — да и чего тут обсуждать. Я тоже в его личную жизнь не лезу — смысл?
— Как настроение? — спрашиваю
— Боевое!
Обхожу машину — вроде целая.
— Андрей, Игорь. Это Вован, поступаете в его непосредственное подчинение. Постановка задач за мной. Теперь — шагом марш за барахлом.
В Миннефти — у нас у всех есть общий арсенал, плюс у каждого — в кабинете собственный. Трофеи — никто и не думает сдавать, все может пригодиться.
У меня тоже кое-что есть. Зайдя в кабинет — разживаемся бронежилетами. В запираемом шкафчике, примерно таком, какой в России МВД требует для хранения оружия, только поболее размером — у меня тоже хранится оружие. А нам оно понадобится сейчас, чует мое сердце. Достаю и передаю назад снайперскую винтовку М99 китайского производства и два болгарских пулемета ПКМ. Все привезено из Сирии, туда в свое время весь цивилизованный мир оружие поставлял. Исламистам, конечно, а кому же еще если не им. В Афганистане Франция с исламистами воюет, в Мали воюет, а в Сирии поддерживает. Здорово, правда?
Последним достаю кейс — стандартный деловой кейс. Это нам пригодится — равно как и два пулемета на четверых.
Двигаем в путь. Путь наш — лежит в Зафранию, дурной район на восточном берегу Тигра, это раньше вообще городок отдельный был, а теперь — часть Большого Багдада. Дурной он — в смысле того, что там экстремисты есть, и немало. Сунниты. Там живет мой агент, тот самый, которого я дал выкупить из тюрьмы, и который дал мне наводку на вокзал.
Он сам лгал? Или его обманули. Я думал, что в этой истории нет двойного дна за исключением пропавших денег — но, как оказалось, ошибся.
Пересекаем Тигр по мосту Арбаасх Таммух, одному из тех, которые разбомбили американцы, а потом им же пришлось восстанавливать. По левую руку — Политехнический университет Багдада и модерновая высотка Министерства промышленности и новых технологий. Здесь полно студентов, есть и радикальные — но ведут себя тихо до поры до времени. Посольские — отстают нас на километр, ведя по маяку. Один пулемет у них, не считая своего оружия, второй и снайперская винтовка — у нас.
Дальше — идут суннитские районы, через огромный тоннель на восемь рядов движения — мы пересекаем БКАД. Вот и аль-Захрания, я сворачиваю налево, качусь по улицам. Райончик неплохой такой, строят немало. Здесь строить проще и строят быстрее — не надо таких коммуникаций как у нас тянуть. В некоторых районах даже центральной канализации нет — яма на несколько домов.