Наши уже не придут 2 (СИ)

Но до этого ещё несколько часов, в течение которых ударные батальоны должны связать боем большую часть сил обороняющихся.
«Я, наверное, в город не полезу», — подумал Аркадий. — «Но как же тяжело просто сидеть и страдать от осознания, что ты больше ничего не контролируешь».
Когда он брал Кошице, было несколько иначе. Противник эвакуировал большую часть горожан, организовал предсказуемые оборонительные рубежи и использовал пехоту в точном соответствии с известной доктриной обороны городов.
Солдаты генерала Корнилова — это другое. Они, в большинстве своём, никогда не брали и не обороняли города, Первая мировая не способствовала подобной деятельности, поэтому оборона хаотична, непредсказуема и опирается на какие-то другие резоны, нежели те, которым следовали немцы и австрийцы.
«Профессионалы предсказуемы…» — подумал Аркадий. — «Дилетанты — вот кто по-настоящему опасен…»
Разрушенная линия обороны была преодолена и броневики сразу же столкнулись с засевшей в домах пехотой.
Началась ожесточённая перестрелка, в ходе которой открылось неприятное обстоятельство — корниловцы замаскировали в зданиях полевые пушки.
Два броневика были уничтожены выстрелами прямой наводкой, после чего все ближайшие броневики сконцентрировали огонь на выявленных огневых точках.
Штурм продолжался, бронетранспортёры доставили ударников поближе, чтобы максимально сократить их пребывание в свободно простреливаемой зоне.
Вражеские пулемёты уже замолкли, поэтому остальные броневики начали подъезжать поближе — следующая за бронетехникой пехота должна полноценно реализовать свою огневую мощь.
По расчётам Аркадия, именно сейчас ударники должны ворваться в укреплённые здания и начать истребление засевших там солдат.
В небо взмыли осветительные ракеты, а где-то в глубине города громыхнул мощный взрыв.
«Это нехорошо…» — подумал Аркадий, отстраняясь от стереотрубы.
*16 апреля 1919 года*
Иван Анатольевич Говоров, гвардии старшина и командир взвода, на секунду выглянул из-за угла, после чего сразу же начал готовить гранату.
Улицу полностью контролируют минимум три пулемётных точки.
Броневик, к которому был прикреплён взвод, стоит подбитым — его взорвали ручной гранатой, закинутой точно на капот. Метатель был тут же убит, однако броневику это уже помочь не могло…
Но боевую задачу никто не снимал, поэтому Говоров перешёл к резервной тактике боя в городских условиях, без поддержки бронетехники.
Они переместились во дворы, где видимость сильно ограничена, но зато можно совершать скрытные манёвры, позволяющие заходить обороняющимся противникам во фланги.
— Обходим сук… — прошептал Иван Анатольевич. — Пистолеты и гранаты к бою… За мной…
Красноармейцы приготовили по гранате, а также вооружились табельными пистолетами.
Внезапно для всех, громыхнул очень мощный взрыв, на северо-востоке города. Оконные стёкла вылетели во всех окрестных домах, земля задрожала, а гвардии старшина понял, что вот он, тот самый идеальный момент, чтобы быстро выбить пулемёты на улице.
— За мной! — скомандовал он.
Дворами, через заборы и огороды, взвод прошёл во фланг правой пулемётной точки.
Они прямо через стенку — Говоров установил это точно.
— Давай, Косяков, — приказал гвардии старшина. — Все в укрытия.
Так уж заведено у ударников, что дверями и окнами пользоваться не комильфо. Взвод отошёл, а младший сержант Тихон Косяков установил гранату системы Новицкого-Фёдорова на стену, после чего выдернул предохранительную чеку.
Спустя долгих двенадцать секунд, произошёл взрыв, который снёс часть стены. В образовавшийся пролом сходу залетело шесть РГ-14, а, через секунды после их детонации, в помещение ворвались ударники с автоматами и открыли шквальный огонь вслепую, в непроглядном дыму.
Противник был подавлен и уничтожен, после чего помещение занял основной взвод.
К сожалению, пулемёт был уничтожен близким взрывом, поэтому использовать его не удастся.
Красноармейцы рассредоточились по жилому зданию, заняли стрелковые позиции и открыли огонь по огневой точке на соседней улице.
  
Стрекот автоматов заглушил все остальные звуки. Многие сотни грамм японского свинца рвали помещение галантерейного магазина на куски, разрушая чьё-то предприятие и, возможно, чью-то судьбу.
Удостоверившись, что больше никого живого на вражеской огневой точке не осталось, гвардии старшина Говоров дал приказ покинуть здание.
Задачу поставили понятную — прорваться к артиллерийским казармам и, при поддержке других взводов, выбить оттуда мятежников. Если станет ясно, что противник засел слишком крепко, то приказано спалить казармы к чертям, но решать это будет комбат.
В небесах сверкали рукотворные звёзды — осветительные ракеты, мелькали красные и зелёные трассеры, а также рокотали артиллерийские снаряды.
Гвардии старшина Говоров посчитал, что артиллерия на Слудской площади уже уничтожена пластунами. Эти ребята своё дело знают крепко, поэтому единственной причиной оглушительного взрыва в той стороне могли быть только они. Им, конечно, поставили задачу уничтожить расчёты, а орудия постараться сохранить, но комдив не настаивал.
Гвардии полковник Немиров, уже изрядно засидевшийся в этом звании, лишь утвердил план штурма Перми, а разрабатывал его штаб дивизии, при содействии штабистов приданных стрелковых дивизий — Говоров надеялся, что они ничего не напутали и всё пройдёт гладко.
В Немирова гвардии старшина верил — с гвардии полковником он уже очень давно, ещё с Империалистической. Аркадий Петрович приучил их побеждать — уникальный офицер видел поле боя как-то иначе, поэтому противник никогда не мог предсказать его действия.
«Даже когда в лоб идём, всё одно, как-то хитро получается», — мимолётно подумал гвардии старшина, жестом направляя разведку в стоящее впереди здание. — «Как так — а шут его знает…»
— Контакт! — сообщил разведчик.
Раздалась ружейная стрельба, а затем заговорили автоматы. Долго это не продлилось — АФ-18 будто бы специально создан для боёв на близкой дистанции. Говоров не задумывался об этом раньше, но сейчас ему пришла в голову мысль, что это оружие разработали под конкретную задачу…
Как оказалось, вражеские солдаты пришли, чтобы оборудовать дополнительную огневую точку в одном из окрестных зданий, для чего тащили пулемёт Максима и ящики с патронами. Теперь этот пулемёт принадлежит взводу Говорова и ещё послужит неплохим подспорьем в деле штурма.
Определив двоих в пулемётный расчёт, а ещё двоих в носильщики боеприпасов, гвардии старшина дал приказ продолжать движение.
Неизвестно, как обстоят дела у остальных подразделений, но у взвода Говорова всё было отлично — все встреченные противники уничтожены, а до казарм осталось меньше пятисот метров.
«Лучше спалить их дотла», — подумал Иван Анатольевич. — «Зачем рисковать зазря? Бог с ними, с мятежниками — они давно уже могли сдаться».
Спустя несколько минут, при продвижении через капустный огород, Говоров услышал что-то подозрительное и приказал взводу залечь. Противник, подготовивший засаду, сразу же открыл огонь.
Было их всего человек пять, они подстрелили двоих, после чего погибли под автоматическим огнём.
— Курёхин, выдели четверых, чтобы оттащили раненых в тыл, — приказал Говоров.
— Один мёртв, товарищ гвардии старшина, — ответил сержант.
— Тогда выдели двоих, а тело занесите в жилище, — дал Говоров новый приказ. — Разведчикам — выговор, с занесением в морду.
Раненого потащили к исходным позициям, а взвод продолжил движение.
К сожалению или к счастью, артиллерийские казармы уже были взяты. Три здания пылали пожаром, а вот у остальных уже скапливались пленные, обезоруженные и растерянные.
Особенно жалко на военнопленных смотрелась форма без портупеи — будто из солдат вынули стержень.
У корниловцев форма ещё царской армии, вероятно, извлечённая из многочисленных вещевых хранилищ. РККА же слегка видоизменила свою форму, чтобы сразу было видно различия, и не возникла путаница.