Наши уже не придут 2 (СИ)

Впрочем, без противотанковой обороны, способной надёжно остановить наступающую бронетехнику, всё это бесполезно. Нужны специализированные противотанковые пушки, нужна культура их применения — ничего этого ещё нет.
Аркадий, как кадровый офицер-танкист, отлично знал, как правильно организовывать противотанковую оборону, но необходимости в этом ещё нет. Слишком рано.
Солдаты противника спешно отступают. Точнее, они панически бегут. В немецкую стереотрубу Немиров разглядел, как корниловский офицер, размахивая Наганом, пытается остановить бегство вверенного подразделения, но получает в ответ резкий удар прикладом в лицо. Офицер упал, а солдаты продолжили бегство.
Оборона уже рухнула. Не фактически, а, пока что, в головах вражеских солдат. Впрочем, в данном случае, их мысли материализовались.
Вторая линия сдана без боя, а на третьей стреляло лишь несколько десятков человек, но они были быстро уложены подавляющим огнём из АФ-18–3.
Несмотря на то, что отступление беспорядочно и похоже на дезертирство, каждый убегающий солдат знал, что в поле ему ловить нечего — там его ждут вражеские кавалеристы. Поэтому бежали все в сторону Перми.
Там ещё есть промежуточная линия укреплений, но её можно переехать, почти не заметив.
«Корнилову хватило ума не бросать на нас кавалерию», — подумал Аркадий. — «А австро-венгерское командование кидало… И германское тоже…»
Кто-то на месте Немирова бы опасался, что теперь начнётся партизанская война. Только вот он ничего такого не боялся. Летучие отряды кавалерии найдут любых партизан, (2), а ещё местное население, почему-то, сильно не любит корниловцев и им подобных. Почему так получилось — загадка…
Впрочем, большевиков местные тоже не очень любят, но большевики ещё не успели сделать им большого зла. Но среди крестьян всегда присутствовала иррациональная нелюбовь к представителям власти — власть никогда не делала для них ничего хорошего, всю историю России.
«Но это они нас просто плохо знают», — подумал Аркадий с усмешкой. — «Нас, большевиков, очень легко полюбить. Ха-ха. Нас легко найти, трудно отвязаться и невозможно забыть».
Впереди самая трудная часть — взятие города. Несмотря на то, что Корнилов сильно потерпел в чистом поле, это, само по себе, не означает лёгкое взятие города. Пермь сдавать нельзя, это понимают и Корнилов, и Немиров.
По городу не били артиллерией, не только по причине врождённого гуманизма Немирова, но ещё и потому, что дальности пушек очень сильно не хватало… Это значит, что укрепления стоят целыми, что потребует подведения артиллерии и дополнительных трат снарядов.
Бронепоезд, как только восстановят пути, продвинется ближе к городу, подъедут составы со снарядами, артиллерия подтянется к новым позициям, а затем начнётся вечерний штурм, ночное форсирование Камы, после чего Корнилов будет обречён.
«Хорошо было бы взять его в городе…» — вновь замечтался Аркадий.
Но в прошлый раз они не смогли взять даже Деникина — генерал смылся из города сразу же, как стало ясно, что северная линия обороны прорвана. В этот раз не может быть иначе.
«Ничего, придёт тот день, когда ему просто некуда будет отступать», — подумал Аркадий. — «После Перми ему одна дорога — по Транссибу на восток, до самого Владивостока…»
Сегодня выдался тёплый и солнечный день. Кто-то мог порадоваться солнцу и теплу, но Аркадий сделал вывод, что нужно торопиться с захоронением тел. Это только в кино они могут лежать себе спокойно сколько нужно режиссёру, а в жизни они очень быстро начинают гнить и портить санитарную обстановку.
— Заводи мотор, — приказал Аркадий механику-водителю. — Едем к временному штабу.
Примечания:
1 — О противотанковых ежах — первые противотанковые ежи были изобретены в 1935 году в Чехословакии, майором Франтишеком Кашиком. Но в классический свой вид они были доработаны в июне 1941 года генерал-майором инженерных войск Михаилом Горрикером — так и назвали их потом — «звёздочками Горрикера». Первоначальные варианты чехи изготавливали из бетона, но такие девайсы не прошли испытаний — их слишком легко было уничтожить пулемётным огнём. Потом, конечно, перешли к металлу, но чего-то «чешским ёжикам» не хватало… Вот генерал-майор Горрикер и подумал, чего именно не хватает. И додумался — нужно, чтобы ёж стал для танка непреодолимым препятствием, а не просто преградой. Генерал-майор Горрикер рассчитал всё и выработал оптимальные размеры ежа: высота его должна быть выше дорожного просвета танка, но ниже или на равной высоте от грунта до верхнего края НЛД (нижней лобовой детали) танка. Если эти условия соблюдены, то противотанковый ёж упирается в НЛД танка, после чего вкапывает себя в грунт, что делает дальнейшее движение танка невозможным. Учитывая, что немцы начинали на лёгких танках с тонкой лобовой бронёй, столкновение с таким ёжиком гарантировало повреждение трансмиссии, которая у немецких танков находилась в передней части корпуса. Немцы, к слову, потом невозбранно спёрли концепцию и такие ежи встречали танки союзников в Нормандии. Ну и на Восточном фронте они начали довольно рано применять эти неожиданно простые и не менее неожиданно эффективные ежи.
  
2 — Партизаны — тут Немиров имеет в виду не хмурых бородатых мужиков из сёл, которые стихийно организуют партизанские отряды и пускают под откос вражеские поезда, а воинские подразделения, намеренно оставленные в тылу противника, чтобы совершать классические партизанские действия.
  
Глава двадцать третья
 
Триас
 
*16 апреля 1919 года*
Немиров очень не любит городские бои. Их никто не любит.
В отличие от боёв на открытой местности, в городе практически невозможно контролировать подразделения. Что-то изменится с появлением компактных портативных радиостанций, но не сильно. Городские бои останутся всё тем же хаосом, в котором практически невозможно разобраться.
«Нам бы малокалиберную автоматическую пушку…» — подумал он мечтательно. — «А ещё реактивные огнемёты, корректируемые снаряды и неограниченное количество инженерных боеприпасов для сноса зданий…»
Но ничего из перечисленного у РККА нет, впрочем, как и у противника, поэтому бой идёт классическими методами — чья огневая мощь больше.
Тем не менее, у Немирова было главное преимущество — большое количество ударных батальонов, а также наличие автоматов Фёдорова. Города, по мнению ряда специалистов в дивизии, не сильно сложнее, чем немецкий узел сопротивления.
На позициях противника тоже иногда творится рукотворный хаос, где можно заблудиться и потеряться навсегда. Там, как правило, всё перекопано инженерами, а затем разрушено артиллерией, что делает авиаразведку ключевым фактором успеха вылазок ударных взводов и рот. Нет свежих фото, сведённых штабными картографами в единую карту — будь готов, что твои солдаты сначала потеряются, а затем погибнут.
Бронеавтомобили поехали на излохмаченную линию обороны, которую никто не защищает. Раньше там стояли подразделения корниловцев, но теперь там нет никого — все отступили в город.
Немиров дал приказ не стрелять по городу из артиллерии, так как ему стало известно, что мятежники не провели эвакуацию и в зданиях до сих пор есть гражданские.
Тут уже взыграл знаменитый немировский врождённый гуманизм, который не позволил ему наплевать на жизни гражданских… Нет, на самом деле, сработала комбинация — он не хотел допускать лишних жертв среди гражданских, а также не хотел испытать на себе политических последствий обстрела города. Ему не забудут, если по его вине погибнут сотни и тысячи мирных жителей.
И это означало размен жизней красноармейцев на жизни гражданских — придётся допустить, что в ходе штурма города погибнет больше ударников и стрелков.
Вечер уже заканчивался, а на тревожно замерший город медленно опускалась темнота. Как только солнце зайдёт окончательно, пластуны покончат с вражеской артиллерией, после чего безнаказанные обстрелы прекратятся.