Эльфийские хроники (сборник)

Гаэль резким движением отшвырнул в сторону меч с черным клинком, который был частью рассматриваемой им скудной добычи. Запах крови, распространившийся от лезвия этого меча по всей пещере, вызывал у него отвращение. Вот о чем он забыл за прошедшие годы. Эльфы, живущие на болотах, ели мясо сырым и утоляли жажду тем, что пили стекающую с этого мяса свежую кровь. Огонь вызывал у «серых эльфов» еще больший страх, чем у их лесных собратьев, и никто из них никогда не осмелился бы разжечь костер ради того, чтобы поджарить на нем кусок туши. Когда-нибудь в будущем он, возможно, сумеет приучить их готовить пищу на огне — ну, хотя бы самые простые блюда. А пока что лично у него имелось еще достаточно хлеба и сушеного мяса (не говоря уже о превеликом множестве собранных на болоте ягод) для того, чтобы не возникало необходимости впиваться зубами в истекающее кровью сырое мясо. Ему, по правде говоря, очень не нравилось наблюдать за тем, как его сородичи, орудуя ногтями и зубами, разрывают свою добычу на части со свирепостью и жадностью хищного зверя… Гаэлю неожиданно сильно захотелось выйти из пещеры и подышать свежим воздухом. Он поднял с земли лук, колчан со стрелами и большими шагами вышел из своего убежища. Он знал, что остальные эльфы — не дожидаясь ни приказа, ни знака, ни хотя бы одного слова — увяжутся за ним и будут без устали шагать позади него хоть несколько часов, хоть несколько дней.
Едва только выйдя из пещеры, Гаэль сразу же почувствовал, что что-то изменилось. Его клан по-прежнему располагался перед его пещерой, разбившись на молчаливые группы. Все посмотрели на него, но никто не встал и не сделал даже и шага ему навстречу. Эльфы, казалось, чего-то выжидали. Это привело Гаэля в недоумение, которое тут же рассеялось, когда он увидел стоявшую поодаль — на тропинке — неподвижную группу «серых эльфов». С виду они ничем не отличались от всех остальных жителей болот — такие же серые одежды под длинными муаровыми плащами, такие же короткие луки, которые они повесили на себя наискосок через плечо. Двое из них опирались на длинные палки, кое-как очищенные от сучков, а третий был вооружен длинным серебряным кинжалом. Такие кинжалы очень редко встречались у жителей болот. Присмотревшись к этому эльфу, Гаэль заметил, что он вообще-то отличается от всех остальных. Прежде всего своим ростом. Он стоял, слегка наклонившись и сгорбившись, а потому было трудно более-менее точно определить, какого он роста, однако рост этот, безо всякого сомнения, был очень даже немаленьким. Руки и ноги у этого эльфа были длинными, лицо — сухопарым и синевато-бледным, а волосы — не иссиня-черными, как у большинства эльфов, а почти серыми с серебристой проседью. Этот эльф, наверное, представлял собой главу клана, о чем свидетельствовали его кинжал и то боязливое уважение, которое проявляли к нему все остальные эльфы. Гаэль поприветствовал его кивком головы, а затем медленно пошел ему навстречу — пошел, не проявляя ни излишней почтительности, ни дерзости.
— Добро пожаловать! — сказал он, останавливаясь в паре шагов от этой группы.
— Это ты Гаэль?
— Да, это я.
— Меня ты не узнаéшь… Это неудивительно. По правде говоря, я бы тебя тоже не узнал. Я — Рассул, сын Эбиаса, глава клана туманов…
Гаэль вежливо улыбнулся, однако это имя ему ни о чем не говорило. Может, они когда-то и встречались на каком-нибудь собрании эльфов. А может, они когда-то были врагами.
— Говорят, что с твоих пальцев текут золото и кровь, — сказал Рассул. — Я пришел посмотреть на это чудо, но меня здесь ждало разочарование.
— Золото течет для моих друзей. Что касается крови, то мне на руки стекает кровь моих врагов. Ради чего ты пришел сюда — ради золота или ради крови?
— Ни ради того, ни ради другого.
Рассул улыбнулся и, похоже, почувствовал себя более раскованно. Он провел взглядом вокруг себя, и те эльфы, на которых он обращал свой взор, опускали глаза — как будто он застал их за каким-то неблаговидным занятием.
— Хочешь пить или есть? — спросил Гаэль. — Давай пойдем присядем. Так нам легче будет разговаривать…
 
Рассул в знак согласия кивнул и пошел вслед за Гаэлем к большому плоскому камню, на который они и присели. Два сопровождавших Рассула эльфа отошли в сторону.
— Странно, — сказал Рассул, присаживаясь на камень. — Тебе удалось в короткий срок достичь того, чего я тщетно пытался добиться на протяжении многих лет.
Гаэль с изумленным видом поднял брови. Рассул в ответ на его немой вопрос показал широким жестом руки на всех тех эльфов, которые, сидя поодаль, молча за ними наблюдали.
— Ты собрал целое войско, способное сражаться и не думать при этом о том, кто принадлежит к какому клану… Говорят, что вы убили уже сотни орков.
— Наш народ, я вижу, все еще любит сочинять легенды, — сказал Гаэль, насмешливо хмыкнув. — Никакие не сотни, а всего лишь не более нескольких десятков.
— Как бы там ни было, их здесь уже не видно. Ты заставил их держаться на расстоянии… По крайней мере, до тех пор, пока они не нагрянут сюда большими силами.
— Вот тогда мы и начнем убивать их сотнями.
Эльф из клана туманов, улыбнувшись, закивал, а затем взял из рук Гаэля протянутый ему бокал и опустошил его длинными глотками.
— Говорят также, что твой отряд нападал на людей в тех местах, где они обычно ловят рыбу…
— Тебе это не нравится?.. Именно ради этого ты сюда и пришел?
Рассул поставил на камень свой бокал и посмотрел на Гаэля, ничего не говоря в ответ. Затем он поднял одну из веточек, лежащих у его ног, и принялся что-то рисовать на рыхлой земле. Гаэль поначалу подумал, что его собеседник делает это ради того, чтобы подавить охватывающее его волнение, однако затем он понял, что Рассул рисует какую-то примитивную карту. Он уже изобразил Элиандский лес, горы, принадлежащие карликам, и болота, тянущиеся полосой аж до Черных Земель.
— Мне сказали, что ты пришел сюда из Ха-Бага. Значит, ты знаешь, что полчища Того-кого-нельзя-называть напали на один из укрепленных городков королевства Логр и что они также вторглись в Элиандский лес.
— Их отбросили назад.
— Именно так. А в данный момент, пока мы с тобой тут разговариваем, — продолжал Рассул, показывая на изображенные на рисунке горы, — они штурмуют крепость Агор-Дол, расположенную в Красных Горах.
— Хоть бы они там все сдохли… Вообще все — и монстры, и карлики…
Данная реплика Гаэля развеселила Рассула, и он громко рассмеялся. Сидящих вокруг эльфов очень удивила эта его неожиданная веселость, однако длилась она недолго.
— Да услышат тебя Прародительницы, брат мой… Хоть бы там сдохли вообще все. Однако если карлики этого пса Троина покинут Великие Ворота, если они отступят в Черные Горы, никто уже не станет препятствовать вторжению на равнину полчищ Того-кого-нельзя-называть.
— Ну и что?
— А то, что тогда нас ждет смерть… Смотри. Если Красные Горы падут, монстры дойдут до нас и до леса, и тогда мы окажемся изолированными, зажатыми со всех сторон… Сколько еще времени мы сможем продержаться, если они решат утопить нас в наших болотах?
— Позволь-ка мне высказать свое предположение… Ты требуешь, чтобы мы вторглись в Черные Земли? Боюсь, что ты нас переоцениваешь…
— Вовсе нет… Я, кстати, ничего от тебя не требую, тем более что ты мне все равно бы не подчинился.
Гаэль резко поднялся, отошел на несколько шагов, а затем повернулся к своему собеседнику и жестом показал ему, чтобы он подождал. У него возникла необходимость побыть наедине с собой и поразмыслить над словами гостя. Да, конечно, Рассул от него еще ничего не потребовал, однако их разговор пошел по вполне знакомому для бывшего грабителя из Ха-Бага руслу. Повелитель клана туманов только что изложил ему свой план. План этот был грандиозным и намного превосходил по своим масштабам те вылазки, которые совершал до сего момента со своими воинами он, Гаэль. А разве не этого он, Гаэль, как раз таки и ждал? Наконец-таки не командовать самому, а кому-то подчиняться… Однако что же тогда он представляет собой как личность, если только и способен на то, чтобы выполнять чьи-то распоряжения? Ничтожество, способное лишь гнуть спину перед другими или же жить одним лишь грабежом до тех пор, пока его не убьют…