Колдун (СИ)

— Ясно, — вздохнул дедушка.
Эрика умолчала о том, что её папа считает, что Теодор живёт в старинном доме под одной крышей с полубезумным стариком, но у Теодора появилось чувство, что дедушка знал об этом. Эд Харман окинул взором Внутренний Круг. Наконец он кивнул.
— Думаю, этот мальчик нашёл выход для нас, — сказал он, тяжело вздохнув. — Кто-либо против?
Все молчали. На большинстве лиц было написано искреннее сожаление.
<<Они считают, что такая судьба хуже самой мучительной смерти>>, – догадался Теодор.
– Я принесу кубок, – вдруг сказал Блейк и быстро выбежал из мастерской.
<<Как хорошо, – подумал Теодор. – Как хорошо, что скоро всё завершится>>.
Сердце его сильно стучало. Он так сильно сжал ладонь Эрики, что её пальцы онемели.
— Это вообще не больно, — прошептал он ей. — Мы просто на некоторое время потеряем ориентацию. Но после всё станет как прежде. Наша память будет такой же, но мы ничего не будем помнить о колдовстве.
— Тогда ты сможешь заняться зоологией, — ответила она. — Поступишь в Дэвис. — Она улыбалась, но её глаза блестели от слёз.
К ним подошёл Дэн:
— Я хотел… Я просто хотел попрощаться.
Он обнял Теодора, и тот обнял его в ответ.
— Извини, что втянул тебя во всё это, — сказал Теодор.
— Всё обошлось, — улыбнулся Дэн. — Ты же сказал им, что я ни в чём не виноват. Меня не накажут. Но в школе без тебя станет одиноко… — Дэн опустил голову, чтобы скрыть своё расстройство. — Будь счастлив.
В мастерскую вошёл Блейк. В одной руке он нёс оловянный кубок, в другой — бутылку из потускневшего от времени стекла. Стоило лишь Теодору взглянуть на эту бутылку, как его проняла дрожь. Горлышко бутылки было залито пробкой из воска и запечатано несколькими замысловатыми печатями. Дедушка сломал печати и стал выдёргивать пробку. Та не поддавалась, и тогда Блейк свободной рукой помог ему открыть бутылку. Потом дедушка наклонил бутылку над кубком в руках Блейка.
Из горлышка полилась светлая коричневая жидкость. Когда кубок наполнили наполовину, дедушка остановился.
– Когда ты выпьешь это, – сказал он Teодору, – ты забудешь меня. Забудешь всех нас. Но мы навсегда сохраним память о тебе. Tеодор Симон Харман, докажи, что ты истинный сын Элиуса.
После этого он пожал ему руку.
— Прощай, дед, — сказал Теодор, обнимая его в ответ. — Я тебя люблю.
К Теодору подошёл Блейк, держа кубок двумя руками. В это мгновение он был красив какой-то дикой, первозданной красотой.
<<Какой ты красивый, брат!>> — подумал Теодор.
— Прощай, — сказал он и принял кубок из рук брата.
Блейк улыбнулся.
<<А теперь, — сказал Теодор себе, — держи себя в руках и прекрати думать о том, что ждёт тебя>>.
Он поднёс Кубок Леты к губам и сделал один глоток. Напиток был похож на… Теодор посмотрел на Блейка. Чёрные глаза были устремлены на него, и в них было много спокойствия, что это настораживало. Теодор вновь стал пить. Чай. Не очень крепкий и без сахара. Вот на что был похож напиток из Кубка Леты. Но бутылка была запечатана… У Блейка просто не хватило бы времени… Мысли Теодора путались, но у него хватило трезвого ума, чтобы сообразить: он должен выпить всё до капли, чтобы у Круга не было возможности проверить, что именно он пил. Потом он с отрешённым лицом вернул кубок Блейку, и тот опять наполнил его – для Эрики. В глазах Эрики промелькнуло удивление, когда она начала пить, но она не остановилась.
– Ты должна выпить всё, – тихо сказал Эрике Блейк, не сводя глаз с Teодора.
И тогда Teодор всё понял: Блейк совершил подмену ещё раньше, когда использовал Кубок Леты для того, чтобы лишить памяти девушек, у которых брал кровь во время танцев. Он перелил напиток Леты в какой-то другой сосуд, а эту бутылку наполнил чаем. Затем он восстановил все печати, для него это не представляло никакого труда. И теперь…
Неужели этот обман раскроется?! Члены Внутреннего Круга не поверят, что это был напиток Леты. Хотя… Теодор взял Эрику за руку и стиснул её ладонь. Он не осмелился заговорить с ней, даже не смотрел на неё, лишь пытался мысленно внушить ей, чтобы она ничем не выдала себя. Лицо Теодора было бессмысленным, как у куклы из воска. Эрика стояла рядом и молчала. Она не знала, что ей ждать, но хватка Теодора дала понять ей, что лучше молчать.
 
<<Она действительно очень умная>>, — подумал Теодор.
— Теперь перерыв, — быстро сказал дедушка. — Блейк, выведи их из дома, пока они не пришли в себя. — Он отвернулся, даже не посмотрев в последний раз на Теодора.
— Ладно, — ответил Блейк.
— Я пойду с тобой, — сказал Арадий.
Глава 17
Они направились к джипу Эрики. Ночь была очень холодной и тёмной. Луны видно не было.
Теодор держал Эрику за руку, чтобы подать ей сигнал, если что пойдёт не так. Однако всё обошлось. Теодор остановился около авто и посмотрел на Блейка. Он боялся выдать себя, хотя ему ужасно хотелось обнять брата. А вдруг Арадий может видеть их?
— В магазине есть окно, выходящее на эту сторону? — спросил вдруг Арадий.
— Нет, — ответил Блейк.
— Тогда можете попрощаться. Только отныне вы обязаны делать вид, что друг друга не знаете.
Теодор еле удержался, чтобы не накинуться на Арадия.
— Теперь я понял, почему ты стал Колдуном-Провидцем так рано, — шёпотом сказал он. — Но…вдруг кто-то ещё знает?
— Не думаю. Если кто-то и догадывается, она не будет разглагольствовать об этом. Так что прощайтесь поскорее.
Теодор обнял Блейка и пожал ему руку.
— Спасибо тебе, брат. Я буду тосковать по тебе.
— Теперь я последний из рода Харман, — сказал Блейк, пытаясь изобразить радость. — И комната будет полностью моей. А ещё, — добавил он более искренне, — я как следует разберусь с Шоном.
— С кем?
— А, ты ведь не в курсе событий. Он один из тех, кто выдал нас. Это друг Тоби. Похоже, он шпионил за нами, а затем поведал ему предостаточно информации, так что он понял, чем мы занимаемся. Это он донёс дедушке, что мы использовали запрещённые чары.
— Теперь это уже не имеет значения.
— Ты что, шутишь? Я не успокоюсь, пока не отправлю его в <<Мужской монастырь>>. Либо просто прикончу.
Затем Блейк вдруг сильнее сжал руку Теодора.
— Беспонятия, почему ты захотел быть со смертной, — прошептал он, — но надеюсь, ты станешь продолжать хотеть этого и теперь, когда твоё желание исполнилось.
— Блейк, умоляю тебя, не причиняй больше вред людям. Помни, что я теперь живу среди них.
Блейк тяжело вздохнул и еле слышно сказал:
— Я буду тосковать по тебе, братан.
Теодор сел в авто, и тут Арадий задержал дверку.
— Послушай, — быстро сказал он, — возможно, тебе поможет это. Отец Кибел упомянул о Рассветном Круге. До меня дошли слухи, что в некоторых местах колдуны вновь начинают организовывать этот Круг. Это те колдуны, которые хотят забыть о временах инквизиции и пересмотреть Законы Ночного Мира. Не знаю, правда ли это. Но попробуй выяснить это.
Теодор слушал с затаённым дыханием.
— И ещё, — продолжал Арадий. — Я слышал, что некоторые из твоих родственников из рода Редфернов тоже обрели собственных супругов по духу. Попробуй отыскать их да узнать, как они живут и чем занимаются.
— О, Арадий, благодарю тебя, — сказал Теодор.
— Желаю удачи, Теодор. И тебе, Эрика. Пусть она сопутствует вам, где бы вы не очутились.
Эрика протянула руку и слегка коснулась руки Арадия.
— Благодарю тебя, — сказала она.
Авто тронулось с места. Теодор оглянулся назад, чтобы снова поглядеть на Блейка. Ветер растрепал его шевелюру, и он стал похож на загадочного Ареса. На бога, который всегда делал то, чего от него не ждали. Эрика ехала быстро, и в скором времени они очутились далеко от магазина. Она свернула на обочину и остановила авто.
 
— Скажи, — спросила она, подозрительно смотря на Теодора, — у меня что, иммунитет к тому, что я выпила? Я всё помню и ничего не забыла. Или это в любой миг может стукнуть по мозгам?