Колдун (СИ)

Она посмотрела на Теодора, затем на дедушку:
— Ты сам знаешь почему. Потому что иначе он бы отправился на праздник…
– …и прикончил бы много людей, – закончил за неё Теодор.
Дедушка внимательно смотрел на Эрику.
– Выходит, ты спасала жизни, – подытожил он.
– Не знаю, – честно ответила Эрика, – но мне не хотелось, чтобы он кого-то убил.
– Она спасла и мою жизнь, – добавил Teодор. – Суран хотел меня убить. И если бы она не отвлекла его и не дала мне время всё подготовить, я не смог бы отправить его за грань.
– Всё это очень мило, но я не уверена, что этого достаточно, – сказала Старушка Бренда, постукивая пальцем по подбородку. – Нет такого правила, чтобы соблюдение одного закона искупало нарушение другого. Особенно Закона Ночного Мира. Мы можем создать настоящую неразбериху.
Дедушка и Отец Кибел переглянулись, затем дедушка повернулся к Старушке Бренде и рявкнул:
— Я тебе пелёнки менял, так что не учи меня Законам Ночного Мира! Я не позволю какой-то кровожадной вампирше указывать мне, как поступать. — Он обвёл взором всех присутствующих. — Думаю, нам надо перебраться в более спокойное место. Милости прошу ко мне домой.
<<Более спокойное место>>.
В душе Теодора затеплилась надежда, пока они ехали в машине Эрики назад в город. Эрика вела джип, дядя Ур сидел около неё, а Теодор расположился на заднем сиденье, поэтому они с Эрикой не могли и словом перекинуться.
<<Дедушка будет защищать меня. И Арадия. Возможно, даже Отца Кибела. Они не хотят, чтобы я умер. Думаю, они не желают смерти и Эрике>>.
Но реальность, будто поток ледяной воды, гасила надежду в его душе. Что они могут сделать? Они не в силах разрешить колдуну и смертной быть вместе. И они не будут рисковать из-за неё и развязывать войну с Ночным Миром, если даже речь будет идти о его жизни и смерти. Тем временем караван автомобилей подъехал к дому дедушки Хармана. Теодор вновь стоял в мастерской в окружении рассевшихся по кругу колдунов да вампирш. Блейк и Дэн тоже сидели около них.
— Как всё прошло? — спросил Дэн и тут же осёкся.
Его взор остановился на Эрике: смертная в Круге!
— У нас получилось отослать Сурана за грань, — просто ответил Теодор и взял Эрику за руку.
В этот миг заговорил дедушка:
— У нас произошло следующее…
И он объяснил всем, что именно случилось, хотя многие уже давно сообразили, в чём дело.
Дедушка говорил неторопливо, внимательно всматриваясь в лица членов Круга. Арадий и Отец Кибел сидели около него и изредка вставляли нужные замечания. Теодор понял, что происходит. Дедушка уже уговорил этих двоих и давал понять всем, что Отец Кибел и Колдун-Провидец на его стороне. Теперь он пытался перетянуть на собственную сторону остальных.
– И в результате перед нами стоят эти двое, – сказал наконец дедушка. – Мы должны решить, что с ними делать. Решение должен принять Внутренний Круг, дочери и сыновья Элиуса, но никак не Совет Ночного Мира, – добавил он, пристально смотря на Старушку Бренду.
Та вновь постучала пальцем по подбородку и сказала:
– Совет посмотрел бы на это совсем иначе.
Её лицо расплылось в улыбке.
– Были времена, – продолжал дедушка, – когда колдуны и люди умели ладить друг с другом. Уверен, что все, кто хорошо знают своё фамильное древо, найдут тому доказательства.
Эрика исподтишка взглянула на Teодора.
– Хранитель Очага хочет сказать, – вмешался Отец Кибел, – что в стародавние времена мы могли выбирать себе жён среди людей. В племени колдунов всегда рождалось мало мужчин. Тогда существовал третий круг. Он назывался Рассветным Кругом, и в нём людей обучали колдовству.
– Это продолжалось до тех пор, пока люди не начали сжигать нас на кострах, – вставил Бельфан и тряхнул своими короткими русыми волосами.
– Ну, эта вряд ли будет кого-то сжигать, – ядовито заметил дядя Ур.
После этих слов Teодор почти полюбил его.
— Никто не сомневается в том, что Законы менять нельзя, – сказал Отец Кибел и скрестил свои полные руки на груди. – Мы не можем возвратиться к прежним временам и подвергнуть себя угрозе со стороны людей. Сейчас речь идёт о том, как сделать исключение для этих двоих. Можем ли мы что-нибудь придумать?
 
– Я не знаю, как это сделать, – медленно сказала Риса. – В любом случае нас могут обвинить в измене.
– И тогда в Ночном Мире опять разгорится война, – добавил Нуран Буруку. – Война одной расы против другой.
– Я не хочу, чтобы им причинили вред, – раздался голос Креоны. Она сидела в инвалидном кресле и говорила очень тихо. – Но они не могут жить в нашем мире, как и не могут жить в мире людей.
<<Это, – подумал Теодор, – и есть реальность>>.
Им не было места ни в одном из миров, пока он был колдуном, а Эрика – человеком. Идея пришла ему в голову внезапно, как удар молнии. Всё было так просто и так страшно. Но это могло всё разрешить.
<<Смогу ли я это выдержать?>>
<<Ты готов пожертвовать всем?>>
Всем, включая дедушку и Блейка, Дэна и Лавана, дядю Галена, дядю Гора, дядю Ура…
Влада и Себастьяна… Весь Сумеречный Круг.
Запахами трав, прикосновениями камней, песнями, заклинаниями, магическими чарами, которые он знал. Даже памятью об Элиусе.
Элиус в белом костюме посреди чёрного леса…
<<Ты готов пожертвовать всем?>>
<<Ради Эрики?>>
Это был его собственный голос. Он смотрел на Эрику и знал ответы на все вопросы. Эрика была такой хорошей и такой красивой. Нежной, но настойчивой. Умной, смелой, честной, заботливой и любящей. Она его любит. Ради него она готова умереть. Эрика смотрела на Теодора. В её светлых глазах было много любви с тревогой… Теодор улыбнулся ей. И он был очень горд тем, что она нашла свои силы улыбнуться ему в ответ. Она сделала это, хотя находилась в окружении существ, о которых знала лишь по кошмарным мифам.
— Я кое-что придумал, — сказал Теодор, обращаясь к дедушке и всему Внутреннему Кругу. — Кубок Леты.
Настала гробовая тишина. Все лишь переглядывались друг с другом, а дедушка безотрывно смотрел на Теодора.
— Не только для неё, — продолжал он. — Но и для меня тоже.
Все зашептались. Дедушка закрыл глаза.
— Если я выпью достаточно, то забуду всё, — торопливо говорил Теодор и переводил взор с одного лица на следующее. — Забуду о Ночном Мире. Я больше не буду колдуном, не буду помнить, кто я такой.
— Ты станешь потерянным колдуном, — сказал Арадий. Его лицо было спокойным да умиротворённым. — Как медиумы, которые не знают о собственном настоящем происхождении. Потерянные ведьмаки могут жить среди смертных.
— Мы не будем помнить о Ночном Мире, — сказал Теодор, — и, получается, никогда не сможем нарушить Закон.
— Закон останется соблюдён, — с уверенностью произнёс Арадий.
Теодор ощутил, что Эрика сжимает его ладонь.
— Но… — начала уже она.
— Для нас это единственная возможность быть вместе, — сказал он, смотря ей в глаза.
В помещении вновь повисла напряжённая тишина.
И тогда заговорил Блейк:
— Теодор сказал мне, что они с Эрикой супруги по духу.
На мгновение Теодору показалось, что Блейк сказал это из вредности, чтобы отомстить Эрике.
Однако дедушка с удивлением взглянул на них:
— Супруги по духу… Я так давно не слышал о них.
— Архаичная легенда, — фыркнула Риса.
— Возможно, и нет, — тихо сказал Отец Кибел. — Возможно, древние силы снова обретают власть и пытаются что-то сообщить нам.
Дедушка опустил голову. Когда он снова посмотрел на Теодора, то заметил слёзы в его глазах. В первый раз за всю собственную жизнь Теодор увидел, что дедушка и вправду очень старый.
 
— Если мы разрешим это сделать, — сказал он, — если мы отпустим тебя, куда ты отправишься?
— Он отправится со мной, — ответила за Теодора Эрика. — Мой папа и брат уже полюбили его. Папе известно, что Теодор сирота. И если я сообщу, что он не может больше тут жить, то папа не будет задавать лишние вопросы.