Рассвет (СИ)

На следующий день Бодянский опять созвал всех офицеров в штаб. Пригласил и меня. Мы собарлись в соседней с кабинетом комнатой, где на столе лежала карта. Один из офицеров — глава разведки — описал ситуацию, объяснив, где наблюдаются самые большие скопления тёмных.
С его слов получалось, что нам грозит катастрофа. По предварительным подсчётам менее чем в десяти вёрстах от город собрались тысяч десять тенебрисов. Обнаружила разведка и тенебриса-генерала. Их было два, но нашли почему-то одного. К докладу прилагались снимки, сделанные с квадрокоптеров. По комнате пробежал гневный ропот, когда офицеры стали передавать фотографии из рук в руки. Мне тоже было интересно посмотреть, как выглядит моё войско сверху. Его масштаб воистину впечатлял.
Бодянский сказал мне, что надо срочно собирать ополчение — для защиты города, главным образом. Идти бить стаю с такими малыми силами, как у нас, все считали безумием. Я согласился и в тот же день обзвонил местных аристократов.
Как и предполагалось, вступить в ополчение вызвалось всего пятнадцать человек. Ещё столько же обещали подъехать в скором времени. Чтобы обсудить план дальнейших действий, я решил собрать всех в ресторане. Его хозяин, князь Гудков с радостью согласился предоставить нам помещение. В назначенное время князья и бояре пришли в ресторан, и я смог познакомиться со всеми лично. Мы сдвинули столы и расселись вокруг них.
Князь Гудков — местный предприниматель, которому принадлежали почти все заведения в городе — оказался тучным человеком с эспаньолкой и сединой в коротко стриженных волосах. Приехал и боярин Синицын — тот самый мужчина с бородкой, которого я вчера видел в компании Чулкова. Была среди них и одна женщина — боярыня Коровкина, муж которой находился в отъезде.
Я объяснил, как обстоят дела и что ждёт от нас командование округом. Все слушали молча и смотрели на меня оценивающими взглядами, в которых читалось недоверие. Наверное, я в их представлении был слишком молод для того, чтобы занимать руководящую должность.
Когда я спросил, есть ли у кого вопросы, заговорил Синицын:
— Господин Озёров-Сибириский, прошу прощения, а господин Чулков не будет участвовать?
— Я не против, чтобы господин Чулков участвовал, — сказал я, — но, к сожалению, из-за некоторых разногласий между нами он не желает со мной вести дела.
— Мне известно о вашей ссоре. Но неужели, личные разногласия уместны, когда мы стоим перед лицом общей угрозы?
— Полностью с вами согласен. Не уместны. Если хотите, можете сообщить господину Чулкову о нашем решении. Пусть тоже займётся делом. Ещё вопросы есть?
Вопросов не было.
— А теперь хочу уточнить у вас, господа, кто сколько людей готов предоставить, — проговорил я.
Порадовало, что у многих из присутствующих рядом с городом находилась охрана. У Синицына, Гудкова и Коровкиной набиралось почти три сотни человек. Я мог прислать пятьдесят, остальные — по десять-двадцать. Другое дело, что охранники были либо обычными людьми, либо слабыми энергетиками. От десятка старших мастеров проку и то больше, чем от такого воинства. Но и охрана могла принести некоторую пользу, например, держать не самые опасные направления, истреблять мелких тварей, заниматься снабжением и прочей вспомогательной работой.
В любом случае, это собрание было чистой формальностью. Я не собирался воевать с тёмными. Не драться же мне с собственной стаей? Тем более, что она, если для кого и представляла угрозу, то лишь для,князя Чулкова. Но никто, кроме меня, об этом не знал.
В итоге было решено, что наша главная задача — оборона города, если стая сюда полезет. Никто не питал иллюзий, что полтора-два десятка среднеранговых владеющих смогут в чистом поле сразиться с многотысячным тёмным воинством.
Я же в скором времени собирался намекнуть Чулкову, что смогу справиться со стаей, но взамен он должен отказаться от любых претензий ко мне. Но вначале требовалось выждать подходящего момента, когда клиент, что называется «созреет» и будет готов на всё.
Больше всего меня беспокоило, что сюда могут прислать армию, которая попытается разобраться со стаей собственными силами. В этом случае будет много бесполезных жертв, и чтоб этого избежать, тенебрисов придётся отправить обратно в яму, а потом опять возвращать. Но Бодянский сегодня прямо сказал, что резервов у командования мало, и серьёзной помощи ждать неоткуда. На южных участках рубежа до сих пор не стихали бои, тенебрисы пёрли нескончаемыми потоками, и все силы руководство сосредоточило именно там.
 
И все стали ждать, что будет, а я и моя охрана продолжили спокойно заниматься своими делами — чистить тайгу от случайно забредших туда тварей и собирать кристаллы.
Собрание ополченцев состоялось в воскресенье, а во вторник я с отрядом тёмных магов в пятый раз отправился на вылазку в мир тенебрисов.
Утром мы с Олей вместе поехали на базу. Я сказал ей, что у меня есть одно важное дело, но подробности не раскрыл. И так получилось, что когда Оля вылезла из внедорожника, из казармы вышла Тамара, прошагала мимо моей супруги, не поздоровавшись и не поклонившись, и забралась на пассажирское кресло рядом со мной. Я поймал удивлённый взгляд Оли, которая видела всё это, и понял, что вопросов не избежать. Но сейчас объясняться было некогда и незачем. Я развернул машину и выехал с базы.
— Это одна из твоих жён? — спросила Тамара, и в голосе её почувствовался отголосок ревности.
— Да. Её зовут Ольга. Мы с ней служили вместе в форте на границе, когда я только приехал сюда, а потом продолжили дружить, поскольку с ей отцом я кое-какие дела веду в Первосибирске. В итоге решили заключить брак. Оля была тяжело ранена во время службы. У неё сейчас вместо ноги протез. Но без дела сидеть не может, всё рвётся в бой.
Тамара вздохнула:
— Да, я уже поняла, что у неё боевой характер. Она ездила с нами. А меня так и будешь прятать от всех? Даже жене не представишь?
— Ты же сама понимаешь, что я не могу никому про тебя рассказывать. По крайней мере, сейчас. Что я скажу? Что мы встречались в прошлой жизни?
— В это никто не поверит, — с грустью проговорила Тамара.
— Вот именно. Ты не расстраивайся. Скоро мы тебе документы сделаем. Я уже попросил своего человека этим заняться. Станешь боярыней, денег поднимешь на добыче кристаллов. А там, глядишь, мы владыку завалим, и тогда вообще тьма исчезнет. Поедешь в какой-нибудь крупный город — Первосибирск, Москву или ещё куда, заживёшь на широкую ногу. Ты это заслужила, я считаю. Но вначале надо с нашей общей проблемой разобраться.
— Да… надо. Поговаривают, что где-то рядом большая стая появилась. Нам она не опасна? — сменила тему Тамара.
— Бояться нечего. Это я отправил туда стаю, чтобы они насолили одному местному аристократу, который меня кое-в-чём решил беспочвенно обвинить. Как видишь, тут есть свои проблемы.
— Я об этом тоже слышала.
— О чём именно?
— О том, что ты тенебрисов туда отправил.
— От кого слышала?
— Просто говорят… Рассказывают, что в Москве было восстание, и там появилась стая тенебрисов, которая всех врагов вашего императора загрызла. Многие думают, что это ты сделал.
— Вот же… догадливые, сволочи. Но ты никому об этом не говори, понятно? Слухи слухами, но прямо подтверждать их мы не должны.
— Даже не собиралась. С какой стати?
— И правильно.
— Просто мне это не нравится.
— Что именно?
— Что ты этих тварей в свой мир приводишь. Их не должно здесь быть.
— Поверь, они здесь не надолго.
— Всё равно не должно. Одно их присутствие вредит всему живому. Они распространяют дыхание бездны, которое умерщвляет всё вокруг.
— Однажды их вообще здесь не станет. А пока придётся потерпеть. И давай не будем об этом. Мне лучше знать, как вести дела со своими друзьями и недругами, — подытожил я.
— Ты всегда считал себя правее всех… Ладно, я не буду лезть в твою жизнь. Это уже не моё дело.
Машина тем временем, переваливаясь по колдобинам разбитой гусеничной колеи, добралась до пункта назначения. Мы вылезли из салона, и побрели в чащу леса, где за деревьями притаилась зловещая чёрная яма, ведущая в другой мир.