Рассвет (СИ)

Результат оставлял желать лучшего. Примерно половина наших аристократов были вообще недоступны. Скорее всего, они торчали на границе вне зоны действия сети. Многие подтвердили готовность участвовать в ополчении, но сказали, что сейчас служат далеко отсюда, а кто-то просто находился в отъезде. Довольно часто я попадал на родственников, которые говорили, что их сын, супруг или племянник, коим принадлежал участок, убиты или ранены. И лишь двадцать три аристократа в настоящий момент проживали в Усть-Катайгинске и были готовы хоть завтра взять в руки оружие и пойти бить тёмных, если тем вздумается вторгнуться в границы округа.
Одним из таких людей оказался князь Чулков Алексей Данилович. Он дружелюбно поприветствовал меня и пригласил в гости. Затягивать с этим делом мы не стали, и уже следующим вечером я отправился к нему домой. Квартира его находилась в здании через дорогу от моего жилища.
Князь Чулков был невысоким, лысоватым мужчиной лет сорока с неприметной внешностью. Он принял меня со всем радушием в своей большой квартире с современным ремонтом и дорогой мебелью. Вместе с ним меня встретила одна из его жён — стройная, ухоженная дама с пышными светлыми волосами, выглядящая раза в два моложе своего супруга. Другие две жены, по словам Чулкова, проживали сейчас в Омске, откуда он был родом.
Мы пообщались в гостиной, пока слуги накрывали на стол, после чего переместились в столовую, где и просидели часов до десяти.
Мне это семейство понравилось. Чулков вёл себя очень доброжелательно, много рассказывал о себе. Он порадовался, что сюда прислали хранителя, и обещал в случае необходимости не только сам явиться в ополчение, но и родственников позвать.
Занимался же Чулков, как выяснилось, скупкой земель. Утверждал, что хочет развивать здесь промышленность и сельское хозяйство, поднимать Сибирь. Правда, мне почему-то казалось, он купил эти земли не для этого, а чтобы их продать подороже, когда через несколько лет цены взлетят. Но свои догадки я, конечно же, озвучивать не стал.
Рассказал князь и о других местных аристократах. Он лично знал четырнадцать семейств, обосновавшихся в Усть-Катайгинске. Среди их глав пятеро были военными в отставке, служившие раньше на границе. Один из знакомых Чулкова уже вовсю занимался здесь коммерцией: открыл ресторан, два кафе, продуктовый склад, магазины и транспортную компанию. Предприимчивый человек оказался.
На днях мне пришло приглашение на приём у Анатолия Третьякова. Я сразу всё понял. Старик, видимо, чувствовал себя совсем плохо и собирался отправиться в последний путь, но перед этим хотел со всеми увидеться и попрощаться. Приём был назначен на воскресенье, а в субботу мы с отрядом опять пошли в тёмный мир воевать с тенебрисами.
На этот раз ни Марк, ни Йозеф пойти не смогли (дела у них, видите ли, возникли неотложные), но зато к нам присоединились ещё двое парней. Их я не знал по прошлой жизни, да они и не из моего мира были, хотя тоже владели тёмной магией. Один молодой человек, которого звали Филипп, так и вообще считался у себя в стране чуть ли не сильнейшим магом.
Отправились мы в тот же город, который не дочистили прошлый раз. За неделю сюда понабежала толпа тенебрисов взамен убитых, появился даже новый страж. Но сегодня существ оказалось меньше, и мы гораздо быстрее дошли до окраины поселения. Я убил стража, разрушил ударами тьмы ещё несколько башен и прочих зданий, а мои соратники напитались остатками силы убитых тварей.
Я думал, Филипп продемонстрирует настоящую мощь, но по факту он оказался не намного сильнее Тамары, и меня постигло большое разочарование. Мы не были готовы идти убивать владыку, а когда будем, я даже приблизительно не представлял.
  
Глава 12
 
В роскошном особняке Анатолия Третьякова в этот воскресный день собралось такое количество народу, что было не продохнуть. Повсюду пестрели разноцветные наряды местной знати, гудели голоса, суетились слуги в малиновых ливреях. В одной из комнат играла живая музыка. Сегодня здесь собралась вся первосибирская аристократия, все пришли попрощаться с хранителем земель, который занимал свой пост уже несколько десятилетий.
 
Но это были не похороны и не поминки. Анатолий Третьяков, одетый в роскошный тёмно-синий костюм с золотистыми вензелями на лацканах пиджака лично принимал гостей, со всеми здоровался и всем улыбался, как ни в чём не бывало. Бледное одряхлевшее лицо и впалые щёки придавали ему болезненный вид, красноречиво говоривший о том, что со стариком не всё в порядке, но умирать он сегодня не собирался. Анатолий Иванович в ближайшие дни отправится в область тьмы, где будет уничтожать монстров, покуда хватит сил, и погибнет в бою геройской смертью. Но прежде он решил со всеми попрощаться.
— Алексей Михайлович, здравствуйте! Рад видеть! — Анатолий Иванович растянул рот в улыбке и пожал мне руку, когда я подошёл к нему. — Всё-таки приехали проводить старика в последний путь? Думал, у вас забот полон рот.
— Как я мог не приехать, Анатолий Иванович? Что может быть важнее? Вы сделали огромный вклад в защиту этих земель. Жаль, что вы уходите.
— Не надо жалеть. Каждому отмерен свой срок. Не вечно же нам это небо коптить, в самом деле? Я не печалюсь и унылых лиц здесь не потерплю. Так что ступайте, развлекайтесь, хорошо проводите время. Ну и выпейте за меня.
— Благодарю, — я тоже улыбнулся. — Обязательно сделаю всё, как вы сказали.
— А вот мне, кстати, жаль, что вас не к нам назначили хранителем. Думал, вы станете мне хорошей заменой, но государь по какой-то причине распорядился иначе.
— Кого назначили вместо вас, если не секрет?
— Талевича. Степена. Он — малый не промах, тоже великий мастер и живёт здесь давно. Степан — человек дела. Ему можно доверить этому миссию.
— Вы абсолютно правы, — согласился я чисто из вежливости.
— А вон, кстати, и он. Степан Афанасьевич, пойдите сюда, — старик махнул рукой.
Талевич оказался рядом. Я не сразу его увидел среди пёстрых аристократических нарядов — настолько неприметной внешностью он обладал, да и одет был относительно скромно, в строгий тёмно-синий костюм-тройку, очень дорогой, но с минимальным количеством украшений. Степан подошёл. Мы учтиво поздоровались, пожали друг другу руки, я поздравил его с назначением.
— Благодарю, — ответил он. — Очень ответственная должность. Надеюсь, не подведу. А как ваши дела? Как служба?
— Мы теперь с вами — коллеги, — сказал я. — Меня тоже хранителем назначили, только в Усть-Катайгинск.
— Выходит, и правда, коллеги. Значит, вы, Алексей Михайлович, туда переселитесь на постоянное место жительство?
— Да, обоснуюсь там, а со временем и семью перевезу, когда побезопаснее станет в тех краях. Но здесь тоже дела продолжу вести, в том числе с вашей компанией.
— Отрадно слышать. С началом сезона мы поднимем цену закупки, поэтому продавать нам кристаллы станет ещё выгоднее.
Степан вежливо улыбнулся. Я был для него выгодным клиентом. Только за прошлый сезон мы продали ювелирной компании Талевичей кристаллов на сумму более четырёх миллионов, а в этом я рассчитывал ещё больше нарастить объёмы добычи.
Тут к нам подошёл генерал-губернатор с одной из своих жён и тоже поздравил меня с назначением. Анатолия Ивановича тем временем отвлёк новый посетитель — какой-то тучный верзила в изумрудном костюме, явившийся в сопровождении целой свиты из жён и детей разного возраста. И мы с губернатором отошли в сторону, чтобы не мешать. Эдуард принялся расспрашивать меня о событиях в Москве. Вокруг нас стали собираться другие аристократы, заинтересованные беседой, и губернатор меня то и дело кому-то представлял. Присоединились к нашей компании и Горбунов с Любецким.
Так и прошёл весь день до самого вечера. Разговаривали, потом отправились к столу, там поели, немного выпили — всё, как обычно.
В Первосибирске я задержался. Утром следующего дня позвонил Ярослав и сообщил, что отправил сюда управляющего. Нам с Гавриловым пришлось встречать делегацию (с управляющим Долгорукова прибыли ещё шесть специалистов разного профиля), везти её на шахту, а потом — в контору, чтобы показать документацию. Три дня эти господа возились с бумагами.