Коридор (СИ)

Я собрался было прочесть им лекцию о вреде наркотиков, но тут на аллейке, ведущей к сараю, появился Рабастан, и Ральф, умоляюще посмотрев на меня, сунул мне “средство от кашля”.
Подростки попрятались по углам среди всякого хлама. Рабастан, войдя в сарай, долго принюхивался, спросил, один ли я здесь (я уверенно кивнул), а также — когда я поумнею. В ответ я угостил его самокруткой и спросил, что он думает о внешней политике России в свете падения железного занавеса. Рабастан заявил, что ему есть, о чем подумать, кроме России, а вот мне, кажется, уже хватит…
Когда он ушел, мы с Беллой отправились дальше и дошли до высокой садовой ограды. Красотка решила, что будет невероятно смешно забраться на нее и обойти сад по периметру. Самое удивительное, что она все же сумела туда вскарабкаться, прямо как была, на каблуках и в длинной юбке. Шагов пять ей удалось пройти, потом она свалилась в заросли жимолости, где мы в итоге и остались наслаждаться природой.
Белла заявила, что старая, поросшая мхом кладка стены выглядит очень романтично. Но тут же поняла, что лежит на муравейнике, да еще разозлилась из-за того, что я не в состоянии выполнить супружеский долг (а ведь я предупреждал), так что от романтического настроения и следа не осталось. Домой мы вернулись в мрачном молчании.
***
Проснулся я в полдень и вскочил с гудящей головой, в ужасе от того, что не помню, куда вчера девался Гарри. Белла спала сном праведницы. Я впопыхах умылся — в зеркало смотреть побоялся, — и бросился искать ребенка.
Гарри я нашел очень быстро, в столовой. Он сидел рядом с моей мамой, которая пыталась пригладить ему волосы (зря; еще никому не удавалось), пока Гарри набивал рот тостами с джемом.
— Он такой худенький, — сказала мама, когда я появился. — Вы его не кормите?
— Конечно, нет. А зачем? Мы экономим.
Гарри покосился на меня и взял стакан с соком. У меня мелькнула мысль пойти еще поспать, раз ребенок найден в целости и сохранности, но я мужественно отогнал ее и сел за стол.
Трапеза представляла собой не то поздний завтрак, не то ранний обед. Народу в столовой было немного — большинство гостей, включая родителей невесты, еще спали. Мой братец, такой аккуратный и свежий, будто и не провел всю ночь на ногах, читал газету. Элла лениво ковыряла жареные почки. Ральф, бледный и помятый, с тоской смотрел на яичницу. Вот оно, вредное влияние травки и алкоголя на неокрепший организм! Один Реджи, обнимая невесту, сиял, как начищенный дверной молоток.
Ли тоже выглядела неплохо — накануне она единственная не пила. Что неудивительно, учитывая пятимесячную беременность… Если моя новая родственница ради свадьбы еще уступила требованиям приличий, надев белую мантию с цветами и лентами, то сегодня уже была одета, как обычно — в брюки и просторную блузу защитного цвета. Хит сезона, стиль милитари. Тим Эйвери рассказывал, что старшая дочка выпросила у него чудом сохранившийся со старых времен “патронташ” — пояс, какой носили в боевой группе, с кармашками для ампул с ранозаживляющими и обезболивающими зельями. В модных лавках такие шли по сто галлеонов. Интересно, маски и татуировки в виде черепа со змеей тоже скоро начнут продавать?
Выпускница Рэйвенкло и бывшая загонщица факультетской квиддичной команды, Ли отличалась легкой сумасшедшинкой. Впрочем, нормальная девушка вряд ли связалась бы с кем-то из Лестрейнджей. Именно она при первой встрече поинтересовалась у Гарри, не тот ли он знаменитый Поттер. Реджи предостерегающе тронул ее за плечо. Ли кивнула в знак того, что не будет развивать опасную тему, но тут же спросила:
— А у тебя шрам болит?
— Нет, — ответил Гарри и быстро добавил: — И не отковыривается.
Ну и правильно, а то уже находились желающие отковырять… Правда, они были помладше Ли, но от студенток Рэйвенкло можно ждать чего угодно независимо от возраста.
Ли только в этом году закончила Хогвартс. С Реджи она начала встречаться, когда еще училась на четвертом курсе — сам он был тогда на седьмом. Потом Реджи приезжал к ней в Хогсмид, и все каникулы они проводили вдвоем, обычно где-нибудь в Европе. На Пасху в этом году они ездили в Италию, и после этого выяснилось, что Ли ждет ребенка.
  
Однако как изменились времена… Мы с Беллой сразу после Хогвартса стали жить вместе, не будучи женаты, и из этого вышел невозможный скандал. Еще бы, такой плевок в лицо обществу! Но прошло каких-то двадцать лет — и в подобной ситуации никто не видел ничего ужасного. Ли беспокоилась только о том, что не смогла сыграть в квиддич перед ТРИТОНами, хотя это был финальный матч сезона.
Ральф в красках пересказывал, как Ли наступала на ошарашенного профессора Флитвика, требуя объяснить, почему он запрещает ей играть. Пришлось позвать на помощь школьную целительницу и совместными усилиями убеждать мисс Харт, что встреча с бладжером на скорости сто миль в час не лучшим образом скажется на младенце в утробе…
Беседа в столовой шла вяло и вращалась в основном вокруг прошедшей свадьбы. Потом Гарри, разделавшийся наконец с тостами, засыпал двоюродных братьев вопросами о Хогвартсе:
— А Снейп — это декан, да? Он очень злой?
— Да как тебе сказать… — Ральф поморщился, пытаясь сосредоточиться. — В основном, ничего, хотя любит все контролировать. Обожает явиться на факультет заполночь, чтобы проверить, кто не спит. А если что-нибудь натворишь, вызывает к себе, велит нарезать какие-нибудь ингредиенты или мыть пробирки, а сам в это время подробно рассказывает, какой ты идиот. Приходится слушать.
— Иногда это полезно, — наставительно заметила Элла.
— Ой, мам, а если два часа подряд?! Потом ни на что сил не остается, только добраться до спальни и упасть. Правда, он нас защищает от остальных. Пускай только кто попробует снять баллы со Слизерина — Снейп сразу бежит разбираться, и крик стоит на всю учительскую.
— Да, и еще он в кои-то веки вытянул факультетскую команду по квиддичу, — вмешался Реджи. — Я же помню, что было, когда я учился на первом курсе. Жалкое зрелище… Тролли, и те лучше летают! А Снейп — он всего второй год был деканом — дневал и ночевал на поле, притом что сам играть не умеет. И всегда отпускал ребят с уроков, если у команды тренировка, а потом на экзаменах подсовывал им готовые пробирки с зельями — лишь бы сдали и перешли на следующий курс.
— Кстати, — Ральф с энтузиазмом взмахнул вилкой в воздухе. — Гарри, вот увидишь, какая у нас теперь команда! Капитан, Маркус Флинт, просто монстр. Гоняет ребят с утра до вечера, зато как они играют! Слизерин семь лет подряд берет кубок школы, представляешь?
— Ой-ой-ой, — иронически сказала Ли. — Между прочим, в этом году Рэйвенкло и Слизерин шли нос к носу. И если бы я не ушла перед самым финальным матчем…
— Ну да, конечно, — засмеялся Ральф. — Реджи молодец, постарался ради родного факультета.
Реджи поперхнулся чаем и показал младшему брату кулак.
Ральф торопливо заговорил, обращаясь к Гарри:
— А видел бы ты последний матч против Гриффиндора в этом году — это было нечто! Такая жесткая игра, сто лет такого не случалось. На пятнадцатой минуте Пьюси таранил Джонсон, у нее метла разлетелась в щепки! С нас, конечно, сняли баллы, хотя это была чистая случайность. Но все равно гриффиндорцы продули со счетом 200:40. У них раньше был неплохой ловец, Чарли Уизли, но куда ему до нашего Хиггза! Терри ловит снитч виртуозно. Он, наверное, после школы уйдет в профессиональный квиддич, его уже в два клуба приглашали… Кстати, он сейчас перешел на седьмой курс, так что в следующем году будут искать нового ловца. Мне кажется, Гарри, тебе тоже стоит попробоваться, ты же хорошо летаешь.
— У меня папа был ловцом в школе, — сказал Гарри.
— Правда? — Ли с интересом посмотрела на меня.
Я процедил сквозь зубы:
— Джеймс.
— Что — Джеймс? — спросила Ли с невинным видом.
Обожаю рэйвенкловцев, когда они прикидываются дурачками. Экспериментаторы…
— Родной отец Гарри, — пояснил я самым непринужденным тоном. — Отлично играл в квиддич и даже получил награду “За заслуги перед школой”.