Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

Открыв двери, она выпрыгивает на брусчатку и устремляется к нам.
— Нора, какая приятная встреча. А вы тут какими судьбами?
Она приветливо машет Эрику, который топает за мной. Я не успеваю ответить, как она продолжает:
— Мой муж торговец и я путешествую вместе с ним.
— А мы тоже путешествуем, — улыбаюсь и поздравляю женщину со счастливым замужеством.
Как ее звали? Сэрена, да!
Она складывает вместе ладони и тихо тянет:
— Так, может, вас подвезти? Вы куда держите путь?
Я даже замираю, боюсь вспугнуть удачу.
— Мы едем в Кохэм. Там… в замке вроде вакансия есть, — вздыхаю и заправляю локон за ухо.
— А мы в столицу держим путь, но Кохэм по пути.
— Мам, слышишь, по пути, — радуется Эрик и прижимает к себе сумку, в которой у него сложены яблоки.
Бегло осматриваю площадь, но слежки не замечаю. Тот зловещий тип действительно отпустил меня? Неужели я могу с облегчением вздохнуть — он поверил, что обознался?
Эрик никогда не ездил в таких богатых экипажах и сейчас жмется ко мне, забыв, что он «суровый мужик».
Муж Сэрены тоже в теле и на вид настоящий добряк. Эту милую пару совсем не смущает, что мы с Эриком одеты, мягко говоря, скромно. Чисто, безусловно, но наша одежда во многих местах потерта и заштопана. Только ботиночки у Эрика более менее новые — я долго копила, недоедала, чтобы купить их ему.
— Нора, хотите устроиться служанкой в замок Кохэм? — спрашивает Сэрена.
Я киваю и обдумываю, как спросить любезную чету о Шарсо.
— Не советую вам к ним наниматься, — качает головой молодая женщина, обескураживая меня. — Там экономка очень вредная. Сама из низов, но ведет себя так, словно она королева. Надменная, злая, наряженная в шелка. Представляете?
— А хозяин замка?
— Он там почти не появляется.
— Понятно, — улыбаюсь Эрику, нахмурившему брови. — Мы сориентируемся… А…
Замолкаю. А вот то, что экономка жаба — плохо. Хотя, что ей простая служанка? Таких, как я, в замке будет много. Или у них текучка кадров бешеная?
Хочу спросить у торговца о Шарсо, но передумываю. Кто его знает, что кроется за этим именем или названием. Внезапный вопрос может вызвать ненужные расспросы.
Впрочем, ответ находится сам и довольно скоро. Когда мы останавливаемся в таверне, мужу Сэрены приносят газеты и мне бросается в глаза заголовок:
«Лорд Шарсо посетил свои месторождения рубинов. Неужели знаменитая артефакторная мастерская снова заработает»?
 8 
— А эти рубиновые месторождения далеко от Кохэма? — спрашиваю я.
— Достаточно, — отвечает торговец.
Немного поразмыслив, решаю, что лорд Шарсо может быть мужем Лилии. Она увела один из его рубинов и тиранистый супруг осерчал настолько, что дама пустилась в бега.
Аж в другой мир удрала и ребенка бросила на чужую тетю. Мда, все равно все очень странно.
Но, главное, Кохэм далеко от этих рубинов и, соответственно, от подозрительного лорда — я правильно сделала, что выбрала это направление. Ну, а если экономка окажется законченной садисткой, я поищу другое место.
От Лилии у меня остались знания, приличествующие знатной даме. Я знаю языки, помню наизусть какие-то поэмы, могу даже спросонья перечислить важнейшие даты в истории Дургара. Еще шить умею, возможно вышивать — не пыталась проверять это умение, если честно.
Подозреваю, что недурно музицирую. И семилетний опыт уборок и готовки не пропьешь, конечно. Я идеально навожу чистоту и получаю от этого удовольствие.
Как и обещали, Сэрена и ее супруг высаживают нас у города, который также называется Кохэм. Это старинное место с крепостными воротами, сейчас гостеприимно распахнутыми.
Эрик проворно выбирается из экипажа и я отмечаю, что сынишка выглядит оживленным. Путешествие пошло ему на пользу — раньше ведь он у меня сидел дома, пока я мучилась на уборках, или носила продавать свечи.
Так хочется для него сытой, спокойной жизни!
Снова вспоминаю Лилию и в груди печет от негодования — разве можно было бросить Эрика? Самого лучшего сына на свете.
Сэрена по-простому обнимает меня.
  
— Спасибо тебе за все, Нора, — говорит очень искренне, а светлые добрые глаза ее сияют счастливым блеском. — Если бы не ты, отец бы выдал меня замуж за жестокого аристократа.
— Да не за что, — я смущаюсь и расплываюсь в улыбке. — И тебе спасибо. Это настоящее чудо, что мы встретились.
Сэрена смеется и заговорщически наклоняется ко мне.
— Мой муж очень много ездит и постоянно сталкивается со знакомыми. Такие случаи интересные бывают. Иногда где-то на торговом тракте или на задворках империи встретит знакомого, с которым жил в одном квартале и никогда не пересекался. Жизнь — она такая.
— Спасибо, — повторяю я и мы снова обнимаемся.
Сэрена треплет Эрика по макушке и забирается в экипаж, а сын поднимает ко мне лицо. В его умных глазах читается вопрос.
— Все будет хорошо, — подбадриваю я малыша.
Мы беспрепятственно входим в город и я вдруг ощущаю себя совсем маленькой и потерянной в этом мире. Кохэм большой, бурлящий, шумный. На деревьях уже начинает опадать листва, но клумбы еще цветут яркими поздними цветами.
Получше прижимаю к себе чемодан и корзинку, а Эрик поправляет сумку на плече.
Только сын и дает мне сил. Окинув взглядом его детскую хрупкую фигурку, собираю волю в кулак. Я не имею права раскисать — я должна защищать мальчика, который мне доверяет.
— Мам, я устал, — Эрик трет глаза.
— Пойдем, найдем этот замок, — вздыхаю и веду сына к ближайшей кондитерской.
Я намереваюсь купить ему пряник и заодно узнать дорогу. Нервничаю, конечно, вдруг вакансии больше нет. Вдруг не подойду, или местная экономка и правда ненормальная.
Боже, помоги мне устроиться на работу и получить угол, чтобы мой сын находился в безопасности. Впереди осень, а потом зима — самое трудное время в Дургаре.
Подходим к лавке сладостей. Это низкое строение — нарядное, выкрашенное в бирюзовый цвет. Эрик, буквально засыпавший минуту назад, оживляется и рассматривает витрину. Я толкаю дверь и мы заходим внутрь.
— Выбери пряник. С сахарной пудрой или с шоколадом? А может с медом? — я шепчу, потому что продавщица, стоящая за прилавком, внимательно на нас смотрит.
Да, да — мы одеты бедно. Знаю.
Демонстративно достаю кошель и показываю, что собираюсь заплатить за покупку, и лицо женщины принимает снисходительное выражение.
— Медовый, — робко просит Эрик. Он тоже чувствует напряжение.
Я протягиваю продавщице три медные монетки и прошу пряник с медом. Та лениво берет с полки позади нее пряник и упаковывает его в бумажный пакет.
И в этот момент в дверях кондитерской появляется разряженная блондинка с маленькой девочкой, которую она держит за руку. Девочка примерно возраста Эрика, но очень надменная, что портит ее, в общем-то, миловидные детские черты.
Мы отходим в сторону и я отмечаю, что мать и дочь одеты в однотипные платья зеленого цвета.
Продавщица сразу сгибается в поклоне — и мы с Эриком как будто прекращаем существовать для нее. Мы превращаемся в невидимок, а дама проходит вперед, обдавая резким запахом дорогих, но жутко приторных духов.
Ловлю ее косой взгляд и гримаску раздражения. Она отворачивается, но потом вдруг возвращает взгляд, в котором мне мерещится легкое удивление.
Но я не даю ей возможности пялиться на себя. Киваю Эрику и мы быстро покидаем лавку.
— Какая девочка противная, — говорит малыш. — Она хотела мне на ногу наступить. Но я отпрыгнул.
И Эрик вгрызается в пряник. Все, пока он не доест, разговоры невозможны.
— Молодец. Нельзя давать себя в обиду, — хвалю я сына.
Но из-за этой мерзкой дамы я не спросила дорогу до замка, теперь ломай голову, к кому обратиться за подсказкой.
В итоге решаю спросить дорогу в хлебной лавке. В просторном торговом зале приятно пахнет выпечкой и мукой. И до чего тут чисто, полы выскоблены, стены сияют яркими кирпичами. В печке разведен огонь, свежие хлебцы выпекаются прямо на месте.