Исполнение (СИ)
Здание же библиотеки, в противовес остальному городу, было большим, монолитным, однотонным. И хотя в нём имелись окна, да и само строение украшалось каменными статуями, тяжесть знаний, которые хранились здесь, ощущалась буквально кожей. Величие этого места подавляло, и в то же время успокаивало и настраивало на мирный, даже философский лад. Что, впрочем, вполне сочеталось, когда посетители желали получить информацию, и при этом вынуждены были бережно относиться к книгам. Ведь, шутка ли, некоторые книги, которые здесь хранились, были даже старше всех драконьих Хозяев.
Но сегодня Меридия не пошла в библиотеку. Дожидаясь Дитриха, она и без того провела в ней недели, месяцы и даже годы. Чего только в ней она не прочитала? И самые разные сказочные приключения, и романтические страстные романы, и всякие научные заметки, и какие-то рецепты, и биографии великих драконов, и даже книги весьма, так сказать, откровенного содержания. Порой Меридия отключалась до такой степени, что даже не понимала, что вообще читает. И всё же одна деталь её удивила. Во всех просмотренных книгах — а нередко девушка проявляла настойчивость и пыталась искать специально — ни одного упоминания об Убийце драконов. Разумеется, сверх того, о чём кратко упоминалась во всех драконьих учебниках истории. Девушку это озадачивало и даже разочаровывало: после многочисленных восторженных отзывов от всех герцогов, которым довелось здесь побывать, принцесса ожидала большего. Но благоразумно оставляла свои претензии при себе.
Но сегодня Меридии хотелось просто прогуляться по городу. И она двинулась своим привычным маршрутом. Вот улица, на которой были почти все творческие кружки города. С одной стороны из зданий доносилась музыка: кажется, репетировал целый оркестр. И среди общей гаммы музыки девушка безошибочно определила порхание флейты. Именно этот музыкальный инструмент вызывал у ней наибольший интерес. В этом же концерте флейта не просто звучала, но, даже, кажется, и солировала. Пять минут спустя из другого дома она услышала поэму, которую читала девушка. При этом по её голосу принцесса буквально могла представить, как бедняжка стесняется выступать перед другими, но при этом отчаянно продолжает.
Эх, и она ведь была такой когда-то. Однако, странно же всё складывается. Меридии нет ещё и ста лет, по обычным меркам драконов она ещё дитя. Ну, может быть, отрок. И вполне может статься, что девушка, читающая этот стих — драконица, которая старше её самой. А она уже с таким снисхождением думает о других. Нет, всё-таки возраст — вещь зыбкая и относительная, и порой заставить повзрослеть могут совершенно неожиданные вещи.
Когда лазурная принцесса заканчивала первый круг своего привычного маршрута, она, по привычке оглянувшись на место, где не столь давно ей с Дитрихом в сиреневом пламени явился Уталак, увидела какое-то радужное мерцание. И хотя девушка ничего такого раньше не видела и была готова поверить, что это очередная лампа для украшения, внезапно в памяти потянулся какой-то крючок. Всё ещё не понимая, чем её так привлекло это мерцание, принцесса, тем не менее, не поленилась развернуться и подойти ближе, чтобы рассмотреть этот странный блеск. И когда она, миновав нескольких прохожих, подошла и увидела этот предмет, то вспомнила, что именно об этом ей когда-то говорил Дитрих. Радужная табличка, призывающая поймать судьбу за хвост. Принцесса недоверчиво обернулась: жители города шли мимо, но на вывеску никто не обращал внимания, хотя, казалось бы, на такое буйство красок посреди, в общем-то, довольно однотонной улицы, хотя бы дети должны были обращать внимание. Но нет, для остальных жителей города таблички, казалось, не существовало.
Меридия посмотрела ещё раз и, к своему удивлению, под надписью о хвосте судьбы заметила стрелку, которая пару мгновений назад совершенно точно отсутствовала. Показывала она, разумеется, в сторону того самого переулка, рядом с которым висела, и в который по неизвестной причине большинство жителей старалось даже не смотреть. Несколько мгновений принцесса колебалась. С одной стороны, её до сих пор продолжали мучить видения, в которых Дитрих то ли улетал, то ли сгорал в Янтарном огне. А, судя по тому, что супруг упомянул об этой лавке, девушка вполне могла получить ответы хотя бы на некоторые вопросы. Но с другой… несмотря на более, чем комфортное времяпрепровождение в Стигиане, девушка по-прежнему… не чувствовала в себе сил так раскрывать душу, по сути, посторонним людям. И всё же минуту спустя желание узнать хоть что-то пересилило в ней робость и затворничество. И девушка смело шагнула в переулок.
Саму гадательную лавку, которой, по словам Дитрих, и должно было стать нужное место, она при этом искала долго, с четверть часа. При этом, по меньшей мере, пять раз за углом мерцал знакомый радужный огонь, но при повороте оказывалось, что надо идти дальше. Порой принцессе казалось, что над ней самым натуральным образом издеваются. Или же это такая маленькая месть за то, что табличка показалась ей на глаза, посчитала её достойной посетить место, где, судя по тому, как мало известно об этой лавке, из тысяч бывали лишь единицы, а она ещё стояла и носом крутила, думая, идти или не идти. Но вот, наконец, за очередным поворотом показалась дверь с радужным витражом. Не сомневаясь, что ей сюда, принцесса подошла к двери, постучала и, услышав внутри звон колокольчика и истолковав это как разрешение войти, толкнула створку и вошла в помещение.
* * *Первое мгновение внутри было темно. Но затем ярко вспыхнули три светильника, белый, жёлтый и синий. И перед принцессой действительно предстала комната, которую можно было назвать лавкой. На боковых полках размещалось множество разных предметов: хрустальные шары, горшочки, в которых что-то позвякивало, колоды карт, старые книги, на корешках которых что-то призывно мерцало. В итоге возникал когнитивный диссонанс: очевидно, что все эти вещи были выставлены не для продажи. Но и далеко не только для антуража: Лазурь, откликнувшись на беспокойство своей юной подопечной, опасливо предупреждала, что многие из этих предметов обладают магией… сильной магией. И в то же время хотелось называть это место именно лавкой.
— Добро пожаловать, добро пожаловать, — приветливо промурлыкал чей-то голос. Повернувшись, девушка увидела стойку, за которой появилась представительница расы подземных эльфов. Пышная копна серебряных волос свободно ниспадала назад, лиловое платье, несмотря на свою закрытость, умудрялось подчёркивать достоинства фигуры. По крайней мере, в тех местах, которые было возможно разглядеть из-за стойки. Хрупкие же руки украшала ткань, походившая на перчатки. Но, тем не менее, ладони оставались открытыми, а небольшой отрез ткани спадал ниже. Девушка, вернее, женщина была очень красива, но Меридия знала, как определять возраст тёмных эльфов. По красноте белка глаз. Как бы тёмные эльфы ни силились скрыть годы различными магическими или косметическими эффектами, замедлить покраснение белка им не удавалось. И судя по глазам этой женщины, она вполне могла быть в два-три раза старше самой Меридии.
— Ну, и зачем мы застыли в дверях? — укоризненно спросила хозяйка, — вроде девушка королевских кровей. Неужели плохое воспитание сказывается?
Разумеется, в другое время и при других обстоятельствах Меридия бы не оставила такую реплику без последствий. Но сейчас ей не хотелось заострять на этом внимание и учинять скандал. Она сюда не для того пришла. Да и замечание, по совести, было в какой-то степени справедливым. Ну или данная шпилька была следствием того, что эльфийка прекрасно знала, куда и зачем смотрела Меридия и какие выводы относительно увиденного принцесса сделала.
— Что ж, приятно, что наше заведение ещё кто-то в состоянии найти, — довольно кивнула эльфийка, когда Меридия приблизилась к стойке, — а то последние годы тоска, тоска беспросветная. Только и всей радости, что у Уталака изредка на нервах поиграть. Итак? — она вопросительно уставилась на драконицу.