Становление (СИ)

— Но вообще, — тихо добавила Наэлика, — я бы взяла этот совет на вооружение. Это же дети, они чувствуют фальшь и не подпустят к себе никого с нею в душе.
Ушли и они. Олесия, всё это время почтительно стоявшая позади, задумчиво сказала:
— И почему, интересно, Рэй не такой же умный, как она? Доминанты ведь — Лазурь и Сирень.
— Потому что у нашего сына Третий Цвет — Золото. А у неё — Пурпур. Поэтому вся мощь, которую создаёт противоречивое сочетание Лазури и Сирени, строго упорядочена и подчиняется правилам. Так что да, дорогая, — Ланире прижала к себе Олесию и погладила её по голове, — это огонь-девка. Случись у драконов с какой расой конфликт — к ней на поклон побегут все, ибо лучшего миротворца среди нас просто не сыскать. Но в семейной жизни будет не всё так гладко… Нельзя получить всё и сразу. И, что самое хорошее и печальное одновременно, она это понимает куда лучше нас всех.
— Так, ну-ка отставить грустные мысли, — громыхнул сзади Уталак, — Лазурные близко. Так что готовим дополнительные резервы моральной устойчивости. Потому как это белобрысое чудо снова будет ко всем приставать и спрашивать, как там наш ненаглядный Дитрих.
— Па, — сердито сказала Олесия, легонько щёлкнув огромного дракона по носу, — ты несправедлив к ней. Она…
— Да знаю, доченька, знаю, — устало выдохнул Уталак, — мы все всё понимаем. Не железные же. Потому и будем терпеть и отвечать столько, сколько нужно. Но…
Он не закончил мысль. Всё и так было понятно. Терзая себя, Меридия терзала и всех остальных. И ничего не могла с собой поделать. И никто не посмел бы укорить её за это. Потому что в такой ситуации, когда ты видишь и знаешь, но не можешь ни протянуть руки, ни показаться на глаза, а только бессильно ждать… в такой ситуации трудно не сойти с ума.
Наконец, на ясном небе показалась крупная зелёная точка. Чуть погодя проступили и остальные.
Как и все эти годы, Меридия опустилась на несколько секунд раньше остальных. Но строя не нарушила и отвесила поклон, а потом обернулась вместе со всеми.
Но, едва приняв вторую ипостась, девушка тотчас кинулась обнимать Уталака. Все остальные молча ждали. Этот ритуал уже устоялся за последние годы, и потому никто ей не мешал.
— Всё хорошо, девочка, — тихо сказал Уталак прижавшейся к нему Меридии, — всё хорошо. Он быстро растёт, быстро учится. Ждать придётся куда меньше, чем мы думали…
— Я, — прошептала Меридия, прижимаясь к носу дракона и всхлипывая, — я больше не могу. Я…
— Поплачь, моя хорошая, поплачь, — тихо сказал старый дракон, — ты сможешь. Ты выдержишь.
Олесия тихо подошла к Меридии и аккуратно повела её за собой. Девушка не сопротивлялась: как и всегда, она казалась потерянной и одинокой.
Как Уталак приветствовал Мизраела и остальных, Олесия уже не видела. Ибо, как и каждый год, она вела Меридию в комнату Дитриха. Там девушка целый день, до самого вечера смотрела на рисунки Дитриха, держала в руках его игрушки. Смотрела книги, которые он читал, и всё это, казалось, вдыхало в неё новые силы. Силы ждать и верить, что она сможет дождаться…
  
Глава 4
 
— Это самая глупая идея из всех, что я от вас до этого слышал, — поморщился Дитрих, — ну зачем нам идти на тот остров? Да ещё в такое время года. Я уже молчу за то, как мы туда будем добираться: летать-то умеют не все…
Всего за два часа драконятам надоели все игры, что Дитрих был в состоянии им предложить. И трудно было их в том винить: все они уже не один десяток раз были играны-переиграны. И теперь маленькие сорванцы придумывали новое развлечение.
— А ходят слухи, — сказала тёмно-бирюзовая Ирлея, — что в ночь на Зимнее солнцестояние там происходит маленькое чудо. Можно загадать желание, и оно обязательно исполнится.
— Что нам мешает загадать желание здесь? — фыркнул Дитрих, — мы что, не знаем, когда полночь наступит?
— Ну, так не интересно, — запротестовал огненно-рыжий Скари, — тут мы не узнаем наверняка, произошло это или нет.
— А мимо воспитателей вы такой толпой как рассчитываете прокрасться? — насмешливо спросил Дитрих, — неужели думаете, что они ничего не заметят?
 
— Так вот надо продумать план, — сказала Ирлея, — Зимнее Солнцестояние через два дня.
— Не говорите ерунды. Помните, как мы в прошлый раз на прогулку выбрались без старших? Мы на этом острове умудрились заблудиться, половина потом перезаболели. А сейчас вы хотите на соседний…
— Дитрих, ты стал занудой, — уныло махнул лапкой Дихро, — ни повеселиться с тобой нельзя, ни придумать ничего интересного.
— Придумать можно всё, что угодно. Но так, чтобы это было безопасно, — возразил Дитрих, — мне вот в прошлом году совсем не нравилось весь праздник чихать, кашлять, лежать в постели и есть малиновое варенье.
— Но ведь малиновое варенье вкусное, — удивилась Эгеста, ещё одна драконочка.
— Слишком сладкое. Я такое не люблю.
— Ладно, — сказал Дихро, смешно прислонившись спинкой к стене и скрестив передние лапки, — тогда придумай что-нибудь так, чтобы было интересно.
— Ну, — задумался Дитрих, — можно… Можно… Можно устроить экскурсию.
— А мы как будто не экскурсию предложили, — фыркнул Дихро.
— Нет. Такую экскурсию, чтобы взрослые тоже пошли с нами.
— И куда же это? — фыркнула Ирлея, — на прогулку вокруг дома?
— Нет, — Дитриху в голову пришла неожиданная, но от того не менее блестящая идея, — в Стигиан. Почему, в самом деле, мы должны день и ночь тут торчать? Это же скучно. А, говорят, Стигиан украшают к празднику, там много блестящих лент, огней, искр, и всё это очень красиво. А сходить можно, — он вспомнил летнюю поездку в Стигиан, когда ему удалось-таки уболтать сестричку Аяри взять братика с собой, — в музей. Там много интересных штуковин. Или в зоопарк. Он на зиму покрывается большим стеклянным куполом и потому работает даже зимой. Или на карусели.
— Меня как-то брали летом родители на карусели, было здорово, — сказал один из дракончиков, сидевших позади. Остальные драконята возбуждённо зашептались. Если к походу в музей или в зоопарк они отнеслись весьма прохладно, то вот карусели их явно заинтересовали.
— Звучит здорово, но как мы уговорим воспитателей полететь туда? — спросила Ирлея.
— А вот на это у нас и есть целых два дня, — важно подытожил Дитрих.
* * *
На следующий день в Стигиан прибыла занятная процессия. Четверо фиолетовых драконов несли на себе двадцать пять юных драконят. Дитриху удалось-таки убедить наставников устроить экскурсию по городу. При этом он использовал своё красноречие настолько агрессивно, что наставники даже пригрозили Дитриху, что вытребуют у Уталака персональное разрешение наказывать его ремешком по попе. Но просьбам уступили.
Нарядный Стигиан и в самом деле выглядел потрясающе. Дома были украшены лентами, мишурой, блестящими шариками. Здания мэрии и городской стражи светились магическими огнями. Лавки были забиты покупателями, все спешили с пакетами, сумками, мешками — и все оживлённо болтали, смеялись, обменивались новостями. На процессию из двадцати пяти дракончиков прохожие удивлённо оборачивались, но точно так же улыбались, поздравляли с праздником и желали всего хорошего. Дракончики, как и обещали, шли ровным рядом. У каждого на голове была шапочка, а шея повязана шарфиком. Впереди важно вышагивал Дитрих, а за ним по трое шли все остальные драконята.
Драконы сняли в гостинице пять комнат: одну для четырёх наставников и четыре для своих подопечных. После чего направились в музей.
Смотритель музея сначала удивился, увидев такую странную процессию, но быстро взял себя в руки и назначил группе экскурсовода. Драконят привели к макету карты драконьего архипелага, где им подробно рассказали, где какой остров находится. После этого их повели по экспонатам: карта, составленная первым драконом, который был изгнан на Архипелаг во время восстания Убийцы, рисунки первых домов. Первые корабли, на которых драконы, в первые годы после восстания сильно ограниченные в трансформации, перемещались между островами. Но музей быстро наскучил драконятам, и эту экскурсию пришлось завершить досрочно.