Я пас в СССР! 2 (СИ)

— Да что это такое⁈
— Понаехали!!!
— Это какое-то бескультурье!
— Да выведите его уже из зала, за сто первый километр!
Жена тут же отодвинулась, скорчив индифферентную мину, словно она ко мне никакого отношения не имеет и только Равиль вписался, с двух ног:
— Спокойно, товарищи, спокойно! Сейчас всё уладим! Что с него взять — из глубинки приехал, и вообще урка, то есть уральский комсомолец, первый раз в люди вышел!
  
Народ успокаиваться не хотел и принялся негодовать ещё сильней, а у меня от обиды на Равиля перехватило горло. Прожигал его взглядом, подбирая подобающий эпитет, как его назвать и при этом не шокировать собравшуюся респектабельную публику. Спазмы в горле не прекращались, поэтому удалось лишь просипеть:
— Предатель!!!
На что он улыбнулся, выхватил из-за спины укулеле и заблажил на весь зал, голосом Елизарова:
'Сыпет листва с берёз,
Вечер тоскливый хмурен.
Я уже как Берроуз
Просто в говно укурен.
Я же лаве истратил,
Тупо сижу с грошами…
Ёбаный ты предатель!
Вот же пизда с ушами!'
Пронзительный, не умолкающий ни на секунду звонок телефона внезапно трансформировался в дребезжание будильника, концертный зал с впавшими в неистовство зрителями растаял, а я проснулся в нашей спальне, узрев расталкивающую меня Лену, приговаривающую:
— Вставай давай, поезд через два часа в Москву! Как чувствовала, что твои проводы вот этим кончатся, тебя же вчера под руки привели, на ногах еле стоял! Вставай уже, Ваня, собираться надо!
С облегчением выдохнул — всего лишь сон! Хотел сказать жене, что всё нормально, уже встаю и сейчас соберусь, но вместо этого промычал что-то невразумительное, действительно, набрались вчера на славу: и мой отъезд послужил поводом, и политику обсуждали — одной бутылкой не ограничились, как обычно. Побрел на кухню, припасть к крану с живительной влагой, а за окном уже алел горизонт, предвещая рассвет. Поезд у нас утром, скорый — полтора суток и на Казанском вокзале…
Равиль моему внезапному желанию ехать в Москву ничуть не удивился, даже с довольством заметил:
— Все как и прогнозировали: долго в деревне не усидишь — шило в жопе помешает! Жалко, я с тобой не смогу вырваться — соревнования районные по мотокроссу на носу, да и не стоит лишний раз вместе маячить, но не обольщайся, что без присмотра поедешь. В субботу утром ехайте тогда…
— Прогнозировали они… — Беззлобно проворчал я, глупо было думать, что меня не изучили досконально. Это и по вопросам было понятно, хорошо хоть не упекли в лабораторию.
— А ты как думал, операция «Алиса Селезнева»! — Съязвил Равиль. — Отвальную-то устроишь? Давай в пятницу вечером в секции, заодно посмотрим, что там с международной обстановкой в ООН.
— Это к деду идти надо, — задумался я. — дома всё подотчетное, много не смогу взять.
— А ты давно в винно-водочном был? — Удивился Равиль. — Сходи ради интереса, там сейчас такой выбор, закачаешься. Тебе-то понятно, что не продадут, так посмотри хоть, потом скажешь, что купить. И вот телефон музыкантов наших, позвони, предупреди что едешь. Они тебе там устроят культурно-развлекательную программу, совсем москвичами стали…
Какой винно-водочный, я в продуктовый-то не хожу, не говоря о промтоварном — Лена на хозяйстве, мой маршрут однообразен: дом — работа. После разговора с Равилем, заручившись его поддержкой и одобрением, направился к нашему директору совхоза. Забавно звучит, Советов уже нет, а совхоз, то есть советское хозяйство — есть. Ну ничего, кто лихие девяностые в моем времени пережил, тому постимперский социализм нипочем!
Василий Федорович, едва уяснил суть моей просьбы — не просто дал добро, а с сегодняшнего дня отправил отдыхать:
— Вот это ты молодец! Готовься к поступлению, пока и без тебя справятся! Давно ведь говорил, что сейчас никуда без образования, в добрый путь! Надеюсь, не пропадешь там с концами⁈
Заверил его, что вернусь, причем искренне — прикипел к селу. И природа родная, привычная с детства, и инфраструктура на достойном уровне. Да и обжился тут, а что до чемоданного настроения — съездим в Москву, разберемся с поступлением, развеюсь в мегаполисе и домой. А сейчас у меня два свободных дня получается, надо прошвырнуться по локации, посмотреть своими глазами, что изменилось за полтора месяца после разгона Съезда народных депутатов и резкого разворота политического курса.
Естественно — сразу направился в Красное и Белое, тьфу ты, в винно-водочный то есть, по совету Равиля, в кармане лежала купюра в пятьдесят рублей нового образца. Не сколько ассортимент ликеро-водочных изделий интересовал, столько недавно открытый по соседству оружейный магазин. Как только узнал о его открытии рядом с винно-водочным — сразу вспомнил баян из интернета: «При покупке двух бутылок водки — нож в подарок!»
В оружейном задержался, с интересом рассматривая выставленное на продажу. В основном короткоствол из старых армейских запасов был представлен на витринах, но уже сам факт продажи внушал робкий оптимизм, что все заявленные обещания новой власти — не пустой звук. А вот восторгов Равиля по поводу ассортимента не разделил. Это сейчас, после недавно прошедшей антиалкогольной компании: несколько видов водки, вина и портвейна, да пузатые бутылки кубинского рома — предел мечтаний. Поинтересовался у продавщицы, почему пива нет и получил неожиданный отлуп:
— Мало того, что отличницу обрюхатил, так теперь и по стопам отца пошел, Жуков! — Неожиданно экспрессивно высказалась стоящая за прилавком тетка. — В рабочее время в винно-водочный шастаешь, не рано ли⁈ Нет чтоб работать или учиться! Восемнадцати то ведь нет тебе ещё, Ваня? Вот и иди гуляй, а пиво в столовую каждый день привозят, но там тебе его тоже не продадут!
Не стал ни оправдываться, не спорить и молча ретировался — что бы Равиль не говорил, а лучше на отвальную у деда настойки возьму фирменной. С неё, по крайней мере, не так болеешь с утра, как с водки, пусть и изготовленной по ГОСТовским стандартам. На крыльце постоял, посматривая куда дальше бросить кости: прямо передо мной бывший клуб, он же церковь, а справа, через свежеположенный асфальт — здание почты, разместившееся в деревянном доме. А не позвонить ли мне Коляну в Москву, воспользовавшись оказией? Заодно протестирую качество междугородней связи, до сей поры такой надобности не возникало.
Было у меня предубеждение, навеянное бессмертной классикой — песней Высоцкого «Ноль семь», насчет телефонной связи между городами, но наша сельская почта со своей задачей справилась на отлично. И это несмотря на то, что полноценной АТС, как таковой — не было. Иначе зачем на почте сидит телефонистка перед здоровым пультом и занимается тем, что втыкает штекеры и что-то переключает? Это я полюбопытствовал и заглянул в её каморку, ненадолго впрочем — тут же был послан на переговорный пункт, состоящий из двух телефонных кабинок, втиснутых в углу почты.
Трубку удачно взял Коля, недовольно в неё рявкнув:
— Кто⁈
— Ты чего, Колян, совсем зазвездился там в столице?
Признав меня, профессионально состоявшийся (того и гляди — звание всенародного артиста дадут) солист «Яви и Нави» обрадовался, а услышав, что поздним вечером в Москву приезжаем — преисполнился энтузиазма. Как и предсказывал Равиль — пообещал организовать досуг, познакомить с коллегами по цеху, кто не на гастролях сейчас, в общем — радость его была не наигранна. Помнит добро! Поддался минутной слабости и обнадежил его, что не с пустыми руками еду — пару текстов привезу. Давно лежат в тетрадке, а раз история уже свернула с наезженной колеи — скорей всего и не будут написаны в оригинале, так что это и не плагиат уже получается, а спасение исторического наследия.