Тень машины войны (ЛП)

Ворота были такими же пугающими. Коррозия придала им зловещий зеленоватый цвет. Два массивных дверных молотка в форме волчьих голов смотрели на нас полыми глазами. Серебряная птичка приземлилась на стену и теперь чирикала нам. Я не была уверена, ободрение это или предостережение.
Уилл толкнул ворота.
— Заперто.
Я попытала удачи с дверным молотком, и он с глухим ударом опустился на идеально круглый диск под ним. Я вздрогнула, когда этот звук эхом прокатился по холму.
Ответа не последовало. Дом оставался неподвижным.
— Должен же существовать какой-то путь внутрь, — я провела ладонями по двери. Не было никакого засова, а значит, запирающий механизм находился или с другой стороны, или внутри самих ворот.
— Возможно, мы как-нибудь сумеем перебраться через них, — предложил Уилл, сделав шаг назад и осмотрев стену. Он резко подбежал к стене и, оттолкнувшись ботинком от гладкого камня, подскочил вверх, но толку не было. Он приземлился на ноги, как кот, всегда падающий на лапы. Он повернулся и посмотрел на меня. — Я могу поднять тебя.
— Я никак не смогу спуститься по другой стороне, и мы не знаем, что по ту сторону ворот. Что бы там ни было, мы должны столкнуться с этим вместе, — я сделала глубокий вдох.
— Справедливо, — Уилл снял фуражку, почесал голову, затем надел фуражку обратно. — Дюрант вполне может быть мёртв.
— Какая позитивная мысль, — должен же существовать какой-то способ попасть внутрь. Просто я пока его не видела. Я получше присмотрелась к дверным молоткам, ощупывая края медальона под кольцом, которое свисало из пасти волка. По размеру оно идеально подходило под мой ключ.
Я потыкала в него, подёргала, но ничего не произошло.
— Что ты пытаешься сделать? — спросил Уилл, подойдя ко мне сзади после второй неудачной попытки взобраться по стене.
— Пластина для удара дверным молотком точно повторяет размер и форму моего ключа, но от этого никакого толка. Там ничего нет.
Уилл сделал шаг назад, склонил голову набок и посмотрел на ворота.
— А этот ты осматривала? — он показал на левый дверной молоток.
Я об этом даже не подумала. Обычно левый молоток служил чисто украшением. Многими из них вообще нельзя было постучать. Именно поэтому никто не станет искать там что-то особенное. Гениально.
Я быстро осмотрела дверной молоток, ощупывая каждый его дюйм.
И действительно, под пластиной для удара обнаружилась крошечная защёлка. Я надавила на неё большим пальцем и сдвинула до упора вправо.
Что-то щёлкнуло, и меня затопила надежда. Медальон стопорился от ржавчины, но всё же сдвинулся в сторону, открывая нишу для моего ключа.
Я схватила ключ, болтавшийся на шее, и сняла крышку. Серебристый цветок со слегка треугольными лепестками поднялся из центра часов точно так же, как и в первый раз, когда мы с Уиллом открыли их.
Я ощутила покалывание на шее, пока пристраивала серебристый цветок в замок. Второй дверной молоток сдвинулся в сторону, открывая набор крошечных клавиш миниатюрного пианино. Вот он, замок Papa. Мне лишь нужно, чтобы ключ открыл нужную фразу из песни моего дедушки, и дверь отворилась. Вот только ключ ничего не сыграл.
Мне придётся сыграть всю песню. Papa определённо здесь побывал. Никто не знал всю песню. Он запер эти ворота ото всех, кроме себя самого.
— Papa установил этот замок. Мне нужно сыграть всю песню, — сказала я Уиллу, который наблюдал за этим через моё плечо.
— Твой дед был решительно настроен никого не впускать. Нам нужно сохранять осторожность, — Уилл положил руку на моё плечо, пока я играла переменчивую мелодию.
С каждой нотой из огромных ворот доносились щелчки, звуки вращения и другие механические шумы. Уилл следовал за приглушенными эхами звуков вдоль стен. Они не могли порождаться исключительно замком. Они простирались слишком далеко.
— Мег, думаю, мы заводим какой-то механизм, — сказал он.
Когда мы в последний раз прошли через подобные ворота, на другой стороне нас встретил механический Минотавр. Papa был гением, но решительно хотел защитить себя от убийцы. У него не было намерений создавать нечто сдержанное. Я сделала глубокий вдох. Я не хотела иметь дело с гениальностью моего деда, когда он нацелился защитить себя, но нам придётся это сделать.
 
— Здесь есть что-нибудь, что мы сумеем использовать как оружие?
Уилл потянулся вверх и отломил пару толстых веток с накренившегося и засохшего дерева как раз тогда, когда я закончила песню. Ворота перед нами начали зловеще отворяться.
Я пыталась проглотить свой страх, пока проход между створками расширялся. Я ждала, когда что-то выпрыгнет на меня с другой стороны. Проход всё увеличивался, но открывал нам лишь тропу через лес. Всё остальное было неподвижным, даже птица на воротах.
— Одолжишь мне немного твоего подола? — спросил Уилл, вытаскивая нож из носка и протягивая его мне. Я воспользовалась ножом, чтобы отрезать кружевные оборки с подола нижней юбки. Мне всё равно не хотелось о них споткнуться.
Уилл разрезал полоску оборок пополам и намотал их на концы двух веток, затем достал из пальто фляжку.
— Уилл? — он не был любителем крепких напитков.
— Дункан дал её мне, — мрачно сказал он. — Она по-прежнему полная.
Меньше всего мы нуждались в напоминании о том, как быстро наши приключения могли привести к гибели. Уилл налил жидкость на полоски моих оборок, затем зажёг спичку и подпалил их.
— Будем надеяться, что если нам что-то встретится, то это послужит хорошим отвлечением, — сказал Уилл, протянув мне самодельный факел. Минотавр ориентировался на тепло, чтобы искать нас, но огнём мы сумели его ослепить. Уилл действительно был намного умнее, чем думали многие. — Готова? — спросил он.
Я кивнула и подняла факел. Солнце позади нас садилось волной собственного пламени. Свободной рукой я сжала его ладонь.
— Пошли.
Теперь широко раскрывшиеся ворота выглядели зловеще неподвижными. Мы вошли туда, держась за руки. Глаза волков, выгравированных над дверными молотками, как будто следили за нами.
Как только мы оказались по другую сторону, ворота медленно закрылись. Лязг эхом прокатился по холму, и в тени ворот вечер казался куда более мрачным. Я высоко подняла факел, пока мы шли по тропе через лес. На каждом шагу я ожидала засады. Каждый мускул моей спины и шеи оставался напряжённым, а Уилл крепко держал меня за руку.
Ворота захлопнулись с тяжёлым грохотом. Затем единственным звуком в неподвижной холодной тишине вечера остался хруст сухих листьев и участков льда под нашими ботинками.
Я видела, как дыхание клубится перед моим лицом в подрагивающем свете факела. Волоски на моей шее встали дыбом, когда я услышала, как где-то сломалась веточка.
Я повернулась, ища в тенях следы чего-либо.
— Это был ты? — прошептала я.
— Нет.
Моё сердце ухнуло в пятки. Уилл поднял свой факел, и свет отразился от чего-то в тени деревьев. Две точки света блеснули красным во тьме. Затем ещё две, и ещё две.
О Боже.
Я подняла факел и лихорадочно осмотрелась по сторонам. Десять мерцающих глаз, не отрывавшихся от нас. Они подвинулись ближе, и свет скользнул по металлическим мордам пяти огромных металлических волков.
Один из них поднял вытянутую морду, и его пасть распахнулась, обнажая мерцающие серебристые зубы, казавшиеся острыми как ножи. Металлическая шерсть покрывала его голову и шею; она блестела смертоносными лезвиями и шипами. Толстые линзы были установлены на его левом глазу, и наружная часть этих линз вращалась, искажая красный свет механической радужки, когда волк сосредоточил взгляд на мне. Он зарычал — этот звук составлял комбинацию металлического дребезжания и скрежета шестерёнок.
 
Двигаясь инстинктивно, я изменила позу, прижавшись спиной к спине Уилла, когда волки окружили нас.
Один за другим волки запрокинули головы и завыли.
Глава 15