Тень машины войны (ЛП)

Казалось, мы целую вечность терпели обстрел летающих обломков. Всё это время я готовилась к удару. Это опасно, но поворачивать назад теперь было ещё опаснее. Я молилась, чтобы мы добрались невредимыми.
Наконец, глубоко под Ла-Маншем дорога выровнялась. Джон встал, чтобы скорректировать поступление воздуха в топку, и кусок кирпича угодил ему в лицо. Он отлетел в сторону, упав. Уилл подхватил его и оттащил обратно к тендеру. Когда Джон вновь поднял взгляд, кровь струилась по его лицу из раны под глазом.
Он схватил свою красную шапку и прижал её к лицу. Милостивый Боже, этот мужчина заработает ужасную инфекцию и окажется в деревянном ящике, если не будет сохранять осторожность. Я вытащила носовой платок из карманов, вшитых в мою юбку, и протянула ему.
— Покорнейше благодарю! — он прижал белую ткань к лицу, затем прокричал в темноту: — И это всё, на что ты способен?
Поезд несколько секунд больше не швырял камней. Как крот, выползающий из норы, я выбралась из-за бойлера и осмелилась вновь выглянуть из окна.
— Возможно, всё закончилось, — сказала я, потрогав ранки на руке и вздрогнув. Крови не выступило, слава небесам, но обломки кирпичей оставили сильные синяки.
— Мег, ты ранена? — спросил Уилл, держась за клапаны и шестерёнки и пытаясь добраться до меня.
— Всё нормально. Ничего не сломано. Это Джону нужна помощь, — мы начали ехать под уклоном вверх, и поезд существенно замедлился. Я наконец-то перевела дух. Уилл оставил двигатель и подошёл к Джону. Он пропитал мой платок чем-то из фляжки, затем передал его обратно.
Вновь прижав ткань к лицу, Джон вздрогнул.
— Далеко ещё? — спросила я. Теперь, когда мы поднимались, мы, наверное, находились на полпути к Франции.
Джон посмотрел на маленькие карманные часы, щурясь в тусклом освещении.
— Уже недалеко.
— Слава Господу, — сказала я, глядя на потолок туннеля. Пар и дым от выхлопной трубы клубился вдоль кирпичей. Мне не нравилось представлять океан над нами. И всё же я должна выполнить свою работу. Тёмное пятно в потолке выделялось среди ровной в остальном кладки.
— О нет, — я встала на ноги и забралась в тот промежуток, откуда мне были видны пути. Я всматривалась как можно дальше и молилась, чтобы свет лобового фонаря простирался вдаль.
В потолке образовалась трещина.
Моё сердце подскочило к горлу.
И действительно, кирпичи снова повалились на пути, но я не пригнулась, когда поезд наехал на них. В туннеле что-то было. Нечто массивное и белое.
Белое.
Это мел.
— Тормози! — завизжала я, метнувшись к панели управления и сама вцепившись в тяжёлый рычаг. — Тормози! Туннель обвалился!
Уилл и Джон Франк присоединились ко мне, схватившись на рычаг и навалившись всем весом. Вместе мы стали давить на тормоз. Джон потянул за второй рычаг, и шестерёнки в кабине застонали, переключаясь на вращение в обратную сторону. Поезд завопил, как раненный зверь, пока мы пытались противиться инерции огромного монстра.
Он с грохотом нёсся к горе камней и обломков перед нами.
Мы в неё врежемся. Мои руки тряслись от усилий, весь двигатель дрожал от мощи тормозов. От колёс полетели искры.
Ближе.
Ближе.
Мы не остановимся вовремя.
Поезд вот-вот потерпит крушение.
Глава 13
Двигатель завыл, напрягаясь так, как запаниковавшая лошадь натягивает поводья. Я ощущала натужное жжение в груди и плечах, пока всем своим весом пыталась удержать рычаг тормоза.
Колеса визжали, пока близко расположенные прутья направляющего механизма не врезались в гору обломков.
Сила удара швырнула нас вперёд. Я врезалась в Уилла, который налетел на механизм перед нами. Поезд продолжал ехать, толкая перед собой обломки, пока локомотив, наконец, не остановился со стоном.
И тогда всё замерло неподвижно. Поезд протестующе зашипел, и я подняла голову. Я лежала на Уилле, и вместе мы оказались втиснуты в маленькое пространство возле топки.
— Уилл? — прошептала я. Я ожидала, что его руки стиснут меня в оберегающем объятии. Вместо этого они безжизненно лежали вдоль боков.
 
— Уилл? — мой голос напоминал визг, когда я оттолкнулась от него и обхватила ладонями его лицо. Его глаза оставались закрытыми.
— Уилл! — я схватила его за лацканы пальто, боясь слишком грубо тряхнуть. Он не мог умереть.
Нет. Нет.
Вода из бойлера бурлила в трубах. Жар топки опалял мою щёку, ухо по ощущениям как будто горело. Пот струился по моей шее, но в то же время мне было холодно, очень холодно.
— Уилл, пожалуйста, — прошептала я; моё горло сжалось и ныло. — Пожалуйста, очнись.
Наклонившись вперёд, я прикоснулась к его лбу. Я словно прожила целую жизнь боли и чувства вины в тот момент, пока молилась, чтобы не потерять его. Только не так — в одно мгновение жив, в следующее уже нет.
— Пожалуйста, — я погладила его по лицу и положила ладонь на его сердце.
Его грудь поднималась под моей рукой. О, слава тебе, Господи. Он жив.
Я почувствовала присутствие Джона за своим плечом.
— Мисс, вы пострадали?
— Уилл не шевелится, — я повернулась к члену Гильдии, отчаянно прося о помощи. Джон протолкнулся рядом со мной и аккуратно ощупал голову Уилла, затем прикоснулся к его шее и плечам. — Насколько всё плохо? — спросила я.
— Он принял на себя знатный удар. К счастью, он не разбил голову, — Джон вытащил фляжку, и на мгновение я подумала, что он заставит Уилла отпить из неё, но вместо этого он поднёс горлышко к носу Уилла.
Глаза Уилла заморгали, но оставались расфокусированными. Он резко втянул носом воздух и попытался сесть.
Джон удержал его одной рукой.
— Полежи. Такой удар по голове и убить способен. Ногами пошевелить можешь?
Ботинки Уилла повернулись в одну сторону, затем в другую. Он кивнул, затем с трудом сглотнул, словно ему было нехорошо.
— Как тебя зовут? — спросил Джон.
Уилл сделал глубокий вдох.
— МакДональд.
— Ты знаешь, какой сегодня день?
— Рождество, — Уилл слабо усмехнулся. — Одно из самых насыщенных событиями в моей жизни.
— Жить будет. Удерживайте его в лежачем положении столько, сколько получится, — объявил Джон, затем вышел из кабины. Внезапно у меня голова закружилась от облегчения.
Уилл попытался посмотреть на меня, но его глаза по-прежнему казались странными. Он протянул руку и прикоснулся к моей щеке. Я взяла его руку и прижалась лицом к его ладони.
— Мег?
— Я не пострадала, — горячая слеза скатилась в его пальцы прежде, чем я успела её сдержать. — Полежи. Скоро всё будет хорошо.
Я стянула с себя пальто. Этого казалось недостаточно, но я свернула его и аккуратно подложила Уиллу под голову. Джон сказал, что он не разбил себе череп, но какая-то часть меня в это не верила.
— Как двигатель? Мы всё ещё можем добраться до Франции? — спросил Уилл, потрогав свой затылок и вздрогнув.
— Чёрт возьми, Уилл! Ты мог умереть, — шок и страх от крушения затопили меня, и мне казалось, что я тону. — Мы разбили поезд. Что уж тут говорить, мы в очень паршивом положении, — наверное, за это нас исключат из Ордена. У нас же не получится скрыть крушение поезда.
— А ну-ка послушай, — сказал Уилл, садясь. Он поморщился, затем тяжело сглотнул и посмотрел на меня ясными глазами. — Паршивое положение ещё ни разу нас не останавливало.
Я слабо улыбнулась ему.
— Вот это моя девочка, — он протянул руку и смахнул выбившуюся прядь волос с моего лица.
Я погладила его по щеке. Все правила и осторожность по поводу моей репутации в данный момент не имели никакого значения. Мне нужно ощутить связь с ним, какими бы ни были последствия.
 
Уилл с трудом поднялся на ноги. Он на мгновение потерял равновесие и ухватился за рычаг тормоза.
— Где Джон?
— Думаю, он осматривает полученный урон, — я помогла Уиллу спуститься по ступеням.
В туннеле царила полная темнота, и только лобовой фонарь сиял как маяк. Меловая пыль, пар и дым от трубы витали в воздухе, делая луч света едва различимым.