Крылья пламени

Над каждой из колонн висело мертвое тело.
– Командир Йоргенсен? Что это та… – Киран прервался. – О Боги милостивые…
Это были тела Пылающих.
Они пришпилили их к камню вниз головой, обмотав толстыми веревками. Кровь стекала по колоннам, тела посерели, рты застыли в умоляющем крике. На него капала кровь Широ, что возглавлял операцию по захвату Ситриса. Широ, что остался сиротой и примкнул к Альянсу из желания добиться правосудия. Широ, что был обычным парнем, встретившим смерть раньше положенного.
Аарон сделал глубокий вдох. Затем выдохнул.
– Команд…
Вдох. Выдох.
– Кто это мог…
Вдох. Выдох.
– Взрывчатка у тебя? – Аарон резко развернулся к застывшему Кирану. – Взрывчатка, Джейсли. Ты меня слышишь?
Киран провел ладонью по лицу и полез в прикрепленную к бедру сумку. Вытащив всю имеющуюся взрывчатку, он передал их Аарону подрагивающими руками.
– Когда я подам знак, пойдете за мной. А сейчас снимайте тела. Даже если Небесной армии нет, не смейте попадаться кому-то на глаза. Ты меня понял?
– Да, командир.
Аарон сделал последний глубокий вдох, пытаясь вернуть ускользающее спокойствие. Затем натянул капюшон пониже и вышел из-за колонны на площадь.
Смертные у входа зашевелились, отступив ближе к воротам.
– Эй! Ты еще кто? – крикнул один из них.
– Твоя смерть.
Он шел по опустевшей площади, глядя на троих мужчин. Они вынули из ножен ангельские клинки и наставили на Аарона. Но ему хватило пары секунд, чтобы отправить в полет три заточенных кинжала. Послышался хруст – и три тела свалились к его ногам с дырами прямо во лбу.
Он распахнул ногой входные двери и оказался в пустующем зале.
Когда-то Аарон пообещал себе искупить грехи и стать тем, кто защищает, а не бездумно убивает. Он пообещал начать с чистого листа, отказавшись от прошлой жизни. Перекроить свои внутренности, свой разум, свои желания. Стать тем, кто ничего не потеряет. Стать тем, из-за кого не будут скорбеть.
Но сейчас – видя распахнутые глаза своих товарищей, чувствуя запах их крови и не желая даже представлять, что с ними делали, – он был готов вернуться к тому, кем являлся с самого рождения.
Монстром.
Аарон передвигался по собору, словно тень. Беззвучно, совершенно незаметно. Ему лишь нужно было отыскать спящих, ни о чем не подозревающих смертных. По пути встречались, как он и думал, последователи Оритела в своем истинном одеянии – в бордовых робах и с металлическими часами на шее. Но они даже не успевали повернуть голову, как она уже катилась по полу. Аарон искусно зачищал коридоры – так тихо, что никто даже не поднял тревогу.
Найдя наконец семерых Инквизиторов, он долго думал, что с ними делать.
– Охрана! Охрана, в собор проникли Пылающие! Во имя Оритела, вы…
Аарон вздохнул и решил отложить их смерть до лучших времен. До рассвета.
Их крики отзывались сладкой дрожью где-то в груди. Он пытался заглушать приятное, но в то же время мерзкое чувство, охватывающее каждую частичку тела, пока его клинок вырезал на их коже послание. Он снова был им – той версией Аарона, что пряталась глубоко в сердце и мечтала наконец выбраться на свет. И на одну ночь он отпустил ее.
Когда их тела превратились в месиво, а на спине каждого была вырезана буква, Аарон решил остановиться. Но их мучения еще не закончились.
Уже оказавшись на улице, он крепко зажмурился, не позволяя себе проронить слезу. Остальные Пылающие подошли к командиру, смотря на полыхающий за его спиной собор.
– А с этими что? – прохрипел Киран, пнув связанного Инквизитора.
Аарон оглядел повстанцев.
– Будут молиться.
* * *
Инквизиция Святого Оритела считалась законной группировкой, распространяющей свою деятельность на всей территории Безымянного королевства. Почитая Бога Времени, они растянули сети через все церкви, но всегда мечтали взять бразды правления в свои руки. Их последователей называли боготворцами, но на самом же деле они были простыми мошенниками, которые вытягивали деньги из верующих.
До сих пор Инквизиция не вызывала у правительства особых вопросов. Но когда Сенат был захвачен Альянсом, они решили воспользоваться положением и осуществить свой план. Править Ситрисом, будучи единственными проводниками к Орителу – покровителю всего их королевства.
  
Но никакими проводниками они, конечно же, не были.
Аарон не знал, как им удалось захватить собор и расправиться с Сенатом и Пылающими. Кто им помог? Дафна? Небесная армия? Сами Боги?
Однако факт оставался фактом – они все погибли. Точнее, их пригвоздили к собору, словно животных.
Но никто не нападает на Альянс, не получив возмездия.
Аарон взмахнул крыльями и опустился перед статуей Оритела. Он оглядел ее, затем перевел взгляд на повстанцев. За их спинами уже поднималось солнце, заливая площадь оранжево-желтым светом. Собор все еще полыхал, в небо уходил столп черного дыма. Но Аарон в эту секунду не замечал ничего – чувствовал лишь боль.
Часы показывали 9:15.
– Все готово, командир? – спросил Киран.
Аарон кивнул.
– Оставим город без правителей. Пусть смертные живут наедине со своими грехами.
Они раскрыли крылья, и те вспыхнули алым пламенем.
Отлетая от Ситриса, Аарон все же повернулся и еще раз осмотрел площадь.
На руках статуи Оритела в ровном ряду были повешены семь Инквизиторов, на спинах которых читалась надпись:
А сам Бог держал красно-черное знамя с символом пронзенного мечом солнца.
– Возмездие настигнет каждого, – прошептал Аарон.
  
Глава 29
 
Икар смеялся, когда падал
 
= Эстелла =
Бездна, первый круг
Эстелла приоткрыла глаза в тот момент, когда в комнате раздался звук разбитого стекла. Резко приподнявшись на кровати, она оглядела тени, клубящиеся в углах комнаты, и с опаской прищурилась. Спальня снова погрузилась в тишину, лишь тихо потрескивающий в камине огонь, который она разожгла перед пробуждением Илая, прогонял затаившееся чувство страха. А пробивающиеся сквозь шторы лучи восходящего солнца изгоняли жуткие тени.
Эстелла покрепче прижала к обнаженной груди простыню, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Она даже не помнила, что ей снилось, – перед внутренним взором мелькали поля золотых цветов, изуродованные тела и сгустки запекшейся кровь. Так много крови, что она бы не удивилась, если бы разбудила криками самого Дьявола.
Глубоко вдохнув, Эстелла упала на мягкую перину и потянулась к Илаю. Тело отказывалось слушаться и сдвигаться хоть на дюйм, но она только радовалась такой боли – томной и сладкой, заставляющей скрывать улыбку.
И слезы. Потому что после всего, что произошло, подобное никогда не повторится.
Она все еще видела тот поцелуй в зале. Но затем чувствовала его прикосновения к своей обнаженной коже и слышала слова, что он шептал ей на ухо. Вспоминала, сколько всего он для нее сделал – и когда не знал о божественной силе, и когда она стала частью Альянса.
Она не думала, что разговор с Илаем закончится так.
Эстелла вбила себе в голову, что это первый и последний раз. Им все равно не суждено быть вместе. Тогда почему она не может насладиться им перед тем, как навсегда разорвет любую связь?
Лишь командир и его подчиненная.
Но только после этой ночи. А пока что у них есть немного времени.
Повернувшись на бок, Эстелла уже собралась закинуть на него ногу и обвить горячее тело руками. Но наткнулась на пустоту.
– Ангел? – пробормотала она сонным голосом, несколько раз моргнув.
Никакого ответа.
Она пошарила руками по кровати, отказываясь верить в очевидное.
Илай ушел.
Приподнявшись на локтях, Эстелла осмотрела комнату – ничего необычного. Тот же платяной шкаф с вырезанными на нем неизвестными символами, те же шкуры, которыми был устлан деревянный пол, то же зеркало позади, отражающее ее растрепанные волосы и блестящие глаза. Взгляд зацепился за темное пятно на белоснежных простынях со стороны Илая.