Крылья пламени

Она впервые слышала про остальные два континента и даже не представляла, где они находятся. Кто там живет: обычные смертные, как в Асталисе, или представители различных рас, как на Эрелиме?
Они практически спустились на самый низший уровень, как вдруг Эстелла вспомнила:
– Захра дочь Алдариона.
Илай резко остановился.
– Что?
Она быстро пересказала ему все, что узнала от Корвелл.
– Значит, Алдарион с самого начала хотел, чтобы его дочь стала новым главой. – Илай задумчиво потер подбородок, продолжая спускаться к золотому залу. – Ангелы стали прислуживать Безымянному королевству с тех пор, как на пост пришел Алдарион. Возможно, это связано с тем, что говорила тебе Захра. У них есть преимущество – нечто, что может запугать даже Небесную армию.
– Мы владеем тем, чем не обладает ни одна живая душа в Новом мире, – повторила Эстелла слова Захры, останавливаясь около очередной лестницы. Ее глаза вспыхнули пониманием. – Может, это что-то пришло в их руки от самих Богов. Захра сказала, что она хочет вернуться к величию Безымянного королевства и что раньше людей боялись даже тамплиеры с валькириями.
Илай нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить.
– До начала Войны четырех королевств все континенты всегда жили в мире. Не было ни войн, ни восстаний, если не считать мятеж на Асталисе, когда истребили всех драконов. Как оказалось, всех, кроме одного.
– Они противоречат сами себе. – Эстелла снова принялась спускаться по лестнице. Они с Илаем останавливались практически в каждом коридоре, когда в голову приходила новая мысль. – Черт возьми, если кто-то утверждает, что Высшие спустили ангелов на континент, который отличался своей независимостью и не хотел подчиняться им, почему все считают, что не было никаких конфликтов до первого восстания? Да, Боги специально сделали Альянс виновниками, желающими устроить геноцид, чтобы скрыть правду о том, что именно пантеон начал войну. А что происходило на континенте до этого? Например, в первые триста лет от создания Нового мира. Может, Боги скрывают правду и об этом периоде?
– Мы слепо следуем за тем, что говорит нам наша вера…
Эстелла бросила на него взгляд через плечо и процитировала:
– «Разрушив разумы сие, она разрушит и надежду».
Они понимающе переглянулись, вспомнив слова одного из древнейших писателей Эрелима. Не сделав и нескольких шагов, Эстелла резко остановилась, и Илай врезался в ее спину, чуть не повалив их обоих на пол.
– Сказочница, ты можешь идти спокойно и не останавливаться через каждую ступеньку?
– Я думаю над тем, – начала она, сжимая руки в кулаки, – чтобы связать Захру и пытать, пока она не ответит на все мои вопросы.
– Я могу сделать это только из-за того, что она оставила на твоей спине шрам.
Они снова стали спускаться к золотому залу, приветствуя на своем пути охранявших катакомбы повстанцев.
– Они были слабыми, – внезапно повторил Илай слова Корвелл. – Кто был слабым? Мне кажется, мы смотрим не туда и не под тем углом.
В голове Эстеллы сразу всплыли слова Оракула.
– Смотрите не на небеса, а под ноги. – Она неосознанно бросила взгляд на землю. – Твою мать!
Эстелла запрыгнула на руки Илая, продолжая вопить на весь коридор.
– Что там? – пробормотал командир, не видя за ее волосами.
– Я ненавижу крыс!
Один из охраняющих уровень повстанцев тихо засмеялся, стараясь не показывать, что слышал их разговор.
– Она у меня впечатлительная, – объяснился Илай, встречая его понимающий взгляд.
Эстелла шлепнула его по затылку и спрыгнула на землю.
Пока они шли к золотому залу, три лисицы, мирно сопящие на кровати Илая, успели проснуться и отыскать свою хозяйку. Эстелла слышала удивленные возгласы повстанцев, пока зверьки вскачь гнались за ней и Илаем. Кто-то даже снимал их на телефоны, которые выдал им сегодня утром Дагнар.
На одном из этажей он нашел с ними целую коробку – можно было использовать эти телефоны и не бояться, что тебя по ним вычислят. Наконец-то у Эстеллы будет средство связи, которое не нужно менять на каждое задание. Спасибо Сенату, ограбившему королевство.
  
Как только они встретились перед залом с Клэр, Эстел-ла молча потребовала от нее объяснений о вчерашнем поцелуе с Нэшем, но подруга бросила на нее умоляющий взгляд и незаметно указала на Илая.
– Я все знаю, Летучая Мышка.
– Боги, кто дал Клэр такое прозвище? – возмутилась Эстелла.
В коридоре появился улыбающийся Нэш, и Клэр зарделась. А когда увидела лисиц – что неудивительно, – чуть не упала в обморок. Нэш же хотел их затискать, но после того, как лисицы обожгли его своим огнем, отбросил эту идею.
Одним словом – цирк. Но Эстелла любила этот цирк.
Аарон остался с Астрой, а Кира и Дагнар закрылись на верхних этажах, разбирая отчеты, которые присылали все крупные города Безымянного королевства раз в месяц. Конечно, Сенат этим не занимался и не знал, какие проблемы есть в государстве.
Они вошли в золотой зал, и Эстелла затаила дыхание. Наверное, она каждый раз будет вспоминать, как именно здесь ее родители приговорили свою дочь к пожизненному заключению. Как именно здесь она поняла, что смерть Фрэнка – на ее совести.
Отбросив ненужные мысли, Эстелла подошла к знакомой надписи, вырезанной в золотой стене напротив входа.
Клэр проследила за ее взглядом и спросила:
– Думаете, этот Конгломерат как-то связан со всем происходящим?
– Думаю, никто бы не решился увековечивать такие слова просто так, – ответил Илай, пока Эстелла проводила кончиками пальцев по надписи, словно пытаясь добиться от нее ответа. – Наследие Конгломерата звучит как ответ на все наши вопросы. Но ни одного упоминания о нем нет ни в библиотеке Рондды, ни в библиотеке Сената. Мы годами исследовали книжное хранилище Аталаса, когда искали информацию о Путях. Если бы там было что-то похожее, мы бы точно запомнили.
Нэш вдруг вскрикнул, и они втроем резко повернулись на его голос.
– Я не могу прикоснуться к короне, – проворчал падший, посасывая палец. – Она меня обожгла!
– Значит, не суй свои пальцы куда попало! – накинулась на него Клэр.
Нэш тихо забормотал, но Эстелле удалось различить:
– Лучше бы мои пальцы были в другом месте.
Клэр вспыхнула и хотела разразиться гневной тирадой, но ее прервало хихиканье трех лисиц. Они крутились вокруг Нэша, наслаждаясь его возмущенными криками.
– Лживые Боги, с каждым днем веселее и веселее, – хмыкнул Коффман, отступая от короны и лисиц на безопасное расстояние. – Итак, она не подпускает к себе падших ангелов. Клэр, попробуй ты.
– Зачем ты проверял, если это было понятно с самого начала? – насмехался над ним Илай. – Разве падшие ангелы могут вернуться на Небеса? Нет. Тогда с чего ты взял…
– Да заткнись, я понял, – прошипел Нэш, отступая в угол зала и поглядывая на подступающих к нему лисиц.
Клэр настороженно подошла к постаменту и прикоснулась к артефакту.
Но ничего не произошло.
– Значит, откликается только на божественную силу, – объявил Илай, посмотрев на Эстеллу. – Ты уверена?
Она перевела взгляд с надписи на корону и кивнула. Как бы ей ни было страшно возвращаться в то место – хотя оно было совсем не ужасным, даже наоборот, Невесомье казалось каким-то легким и сказочным, – она должна была это сделать. Ее больше пугали мысли о том, что Дафна снова сможет вторгнуться в ее сознание, как произошло в прошлый раз. Она все еще чувствовала ту разрушающую энергию, когда ее руки коснулись столпа Путей.
– Я уверена.
Пока страх не просочился в сознание, она быстро подошла к постаменту и прикоснулась к артефакту. На мгновение Эстелла подумала, что корона не сможет перенести ее в Невесомье во второй раз, но затем ее поглотила темнота.
* * *
Абсолютная тишина. Не слышно ни звука.
Яркий свет, от которого невозможно спрятаться.
Она зажмурилась и прикрыла рукой глаза.
Под ногами – облака. Мягкие, пушистые облака, которые не давали ей упасть.