Крылья пламени

Звезд Эрелим не видел уже давно. Как странно, что именно сегодня небо решило проснуться.
С момента, как пали стены, прошел месяц. Месяц неизвестности и полного непонимания, что делать дальше. После двух параллельных операций группы Дагнара и Илая направились в Ситрис и провели там следующие четыре недели, анализируя и составляя план действий. Эстелла смогла снять печать Закона магического равновесия и разрушить стены, но… возвращения жизненной силы Путей никто не почувствовал. Ничего не изменилось.
И это пугало.
Несмотря на то что Нити Судьбы продолжали связывать Эстеллу и Илая, она заблокировала разум и не впускала его. Всякий раз, когда он пытался с ней связаться, перед ним появлялись ментальные стены. И с каждым днем они становились все крепче.
– Как думаете, Дафна тоже здесь? – тихо спросила Астра.
По спине Илая пробежали мурашки. Но не от предвкушения, а от всепоглощающего гнева.
– Нет, – твердо ответил он. – Она не может так быстро восстановить силы после стольких лет в Небытие. Дафна объявится как минимум через несколько месяцев, когда найдет союзников. Однако она может нанести удар в любой момент.
Никто не был готов к тому, что операция по спасению Тобиаса Мортона окажется настолько… провальной. Они попались в ловушку, которую Сенат умело расставлял с самого первого взрыва в Рондде. Очевидно, Тобиаса они арестовали из-за донесений, но как только Альянс выкрал Эстеллу из темницы, отец Клэр стал новым рычагом давления – и возможностью вернуть потомка в свои руки. Дьявольский культ, отсутствие ангелов во время их передвижений, весть, что родители Эстеллы отсутствуют во время торжественного приема, – все это было сделано, чтобы она просто ступила за порог замка. А там корона Дафны справилась за них.
Даже Микаэль – чертов Микаэль, которого хотелось выпотрошить голыми руками, – узнал Эстеллу на приеме. Илай сразу же понял, что это очередная западня.
Но снова не успел.
Они просчитались, решив отправить Эстеллу на задание. Если бы она осталась в лагере, Дафна не выбралась бы на свободу. Богиня, которой суждено скитаться по Небытию уже два века, не разгуливала бы по Эрелиму и не готовилась бы к новой войне. А все потому, что Высшие настолько испугались мысли о новом восстании, что создали на крупице ее силы Закон магического равновесия.
Не зная, что эта крупица сможет воззвать к потомку и освободиться.
Да, им удалось вернуть в ряды Альянса отца Клэр – одного из лучших доносчиков и разведчиков, – но цена, которую они заплатили, была слишком велика. Теперь враги окружают Альянс со всех сторон, и даже Боги, казалось, не могут предположить, чем все закончится.
– А теперь то, ради чего мы собрались! – Голос Захры вытянул Илая из размышлений, и он снова поднял взгляд к балкону. Глава столичного Сената отошла в сторону и освободила центр постамента. – Многие задаются вопросом: как же нам удалось разрушить стены?
«Нам? Считай минуты до своей смерти, Корвелл».
– Вы уже знаете, что в Безымянном королевстве живет тринадцатый потомок Богини Солнца, о котором говорил сам Многоликой Оракул. Совсем недавно эта девушка примкнула к повстанцам, но нам удалось наставить ее на путь истинный и доказать, что Альянс – настоящие монстры, жаждущие власти и насилия!
– Как же хочется выдрать ей волосы, – прошипела за спиной Клэр.
Но Илай перестал обращать внимание на все, что происходило вокруг. Он глубоко вдохнул, когда стеклянные двери распахнулись и в темном проеме застыла знакомая хрупкая фигура.
– Потомок Богини, которой удалось снять печать! Потомок Богини, что встала на нашу сторону и подарила Эрелиму возможность перемещаться по континенту! Представляю вашему вниманию нового союзника Сенатов Безымянного королевства – Эстеллу Солари!
Сердце Илая подскочило к горлу, когда она неторопливо вышла из темного проема и приподняла голову. Первое, что он смог разглядеть, – ее пустой и отрешенный взгляд. Наверное, с такого расстояния мало кто заметил в глазах Эстеллы совсем не присущее ей равнодушие. Но Илай чувствовал его на каком-то другом, никому не известном уровне. И это заставило его насторожиться.
  
Метка на ладони начала предупреждающе покалывать, заставляя Илая пристальнее вглядеться в холодную маску, на месте которой раньше сияла легкая, порой немного смущенная улыбка. Он знал – Боги, конечно, он знал, – что пережитое в Невесомье и месяц заточения в стенах Сената не пройдут для нее бесследно. Но наблюдать за тем, как ее дух ломается, а глаза потухают, – вот настоящая пытка, сравнимая лишь с падением с Небес.
– Незаметно, что у нее все в порядке, – мрачно пробормотал Нэш.
На самом деле внешне Эстелла практически не изменилась. Серебристые волосы слегка отросли и спадали на плечи небрежными волнами, притягивая внимание к кристальным глазам. Она сбросила вес, что было видно по прилегающему к тонкой талии платью и заострившимся чертам лица. Но в остальном Эстелла выглядела настолько прекрасно, что каждый на площади задерживал дыхание, разглядывая ее на двух экранах, расположенных по обе стороны от балкона.
Лишь одежда говорила о принадлежности к государственной власти.
Золото.
Поблескивающие в ушах серьги, браслеты на запястьях, длинное платье с разрезом на бедре и лавровый венок, оттеняющий серебристые волосы. Каждый элемент был золотым. Сенат будто вывел на постамент своего зверька, чтобы покрасоваться им и вызвать у стоящих на площади гостей зависть. Или страх.
«Она – наша» – вот что хотели сказать этим правители.
Те же уважаемые правители не выделили Эстелле чертову мантию, хотя ветер пронизывал и заставлял вздрагивать даже Илая. И не скажешь, что на Эрелим опустилось лето: холод в сердцах людей южного королевства вытеснил даже тепло солнца.
– Что у нее на шее? – недоуменно протянула Клэр.
Кровь застыла в жилах, сковывая и заставляя Илая сделать несколько медленных вдохов. Затем он почувствовал злость и желание разрушать – каждую золотую колонну на площади, каждый сантиметр этого чертового стеклянного замка.
Потому что вокруг тонкой шеи Эстеллы заискрилась темная магия.
На нее надели золотой ошейник.
– Это подавитель силы.
– Чертовы сволочи, – выплюнула Клэр и бросилась было в сторону замка, но Илай обхватил ее запястье и резко развернул на себя.
– Мы обсуждали это сотни раз, Мортон. Если правительство хоть мельком увидит кого-то из Альянса, они сразу поймут, что мы вернулись.
«Скажи это себе, командир», – насмехался внутренний голос.
Клэр посмотрела на Илая умоляющими карими глазами и прошептала:
– Просто взгляни на нее. Неужели тебе плевать, что эти чудовища сделали из Эс свою игрушку? Ты же сам все видишь…
Ее слова отозвались острой болью где-то в груди. Ослабив хватку, Илай тяжело выдохнул и перевел взгляд на балкон.
– Давай сначала послушаем, что она скажет.
Клэр хотела воспротивиться, но Илай знал, что она никогда не подставит Альянс. В это время Эстелла двигалась к центру балкона, смотря прямо перед собой. Будто не видела ничего, что происходило снизу. Будто даже не чувствовала, как сотни и тысячи взглядов прожигают в ней дыру.
– Она такая красивая… – услышал Илай голос какого-то тамплиера и бросил на него испепеляющий взгляд.
– Истинная Богиня Нового мира… – согласилась подошедшая к нему валькирия.
Толпа зашепталась и пришла в движение: группа ведьм двинулась ближе к балкону, чтобы разглядеть потомка Богини, кто-то возмущенно зашипел, когда началась небольшая давка. Ангелы переглядывались, но оставались на своих местах.
Эстелла остановилась, продолжая смотреть в одну точку.
– Меня зовут Эстелла Солари.
Ее холодный голос разнесся по всей площади, и присутствующие стали успокаиваться, прислушиваясь к словам.
– Как вам известно, давно павшая с пантеона Богиня Солнца передала мне часть своей силы. Это огромная честь как для меня, так и для всего рода Солари.
Лукас и Ариадна продолжали учтиво улыбаться.