Крылья пламени

Она осторожно обошла тамплиера, не разрывая зрительного контакта, затем со всех ног бросилась за Илаем.
– Продолжим о Солари. Мы, конечно, не были с ней лучшими подругами, но она начала мне немного нравиться. Особенно когда завалила тебя в Проксе, будучи в стельку пьяной! – Астра даже немного взвизгнула. – Девчонка может насолить тебе похуже, чем я. А со мной мало кто сравнится!
Она говорила так, словно это ее главное достижение.
– Эстелла узнала правду, – сухо произнес Илай. – Не от меня, а от Дафны. Она узнала правду, после чего стала пленницей Сената. А мы ничего с этим не делали, отсиживаясь подальше от столицы.
И хотя Илай несколько раз пытался улететь в Меридиан, его всегда перехватывали. Как будто Дагнар караулил своего заместителя по ночам, зная, что тот без предупреждения может сорваться с места, чтобы спасти Эстеллу.
– Ты же понимаешь, что по-другому сейчас никак, – мягко ответила Астра и просканировала толпу на предмет опасности. Когда они с Илаем убедились, что никому нет до них дела, она продолжила: – Нам всем нужно время и терпение, поэтому, будь добр, усмири свой гнев и подумай о том, как будешь вымаливать у нее прощение.
На самом деле Илай уже разговаривал с Эстеллой. В тот же день, когда она оказалась в Невесомье, а его группа узнала правду от Многоликого Оракула, он незамедлительно бросился на ее спасение.
Как вдруг в голове раздался знакомый, но до боли равнодушный голос:
– Не ищите меня, пока я сама к вам не приду.
И с тех пор ни единого слова.
Они остановились в центре толпы и встали за группой хихикающих ведьм. Илай сложил руки на груди и опустил голову еще ниже, чтобы капюшон закрыл лицо от чужих глаз. Он по привычке хотел расправить крылья, но вовремя опомнился.
«Хорошая работа, Костяной Череп».
– Дагнару удалось связаться с ней, – устало выдохнул Илай, почувствовав, как его начинает мутить от этих слов. – Иллюзия, в которой я был командиром, а Эстел-ла – обычной девушкой, слишком сильно меня пленила. Пора смириться с тем, что она не захочет даже разговаривать со мной. Смертные никогда не прощают ложь, Астра. Даже если это ложь во благо.
Сестра покачала головой и недовольно пробурчала:
– Я с самого начала говорила, что нужно ей рассказать, а ты не слушал. Она бы все поняла, однокрылое ты чудовище, будь у тебя больше мозгов! Ну и что с того, что ты был Икаром, который…
Илай зажал ее рот рукой и шикнул, осматриваясь по сторонам.
– Можешь не говорить об этом так громко? – спросил он, хотя жители давно устремили взгляды к балкону, не обращая на них внимания. – Я не хотел подвергать ее опасности.
«Я хотел уберечь ее от себя».
Астра презрительно фыркнула и отбросила его руку.
– Считаешь, у тебя получилось?
Илай не хотел об этом думать. Весь месяц он отгонял мысли о том, что они с Солари больше не встретятся. Ему хотелось самому рассказать ей правду: о восстании, об их запутанных отношениях с Дафной и разгорающихся, словно пожар, чувствах к Эстелле. Он бы рассказал, почему не хотел их принимать и как давно они на самом деле знакомы. Как сильно она на него влияет по непонятным ему причинам.
Несмотря на то что сейчас Эстелла оказалась в худшем положении из возможных, Илай был готов бороться за нее до последнего вздоха.
Он пообещал себе защищать ее в тот момент, когда впервые увидел в парке, – тогда она была маленькой девочкой, растирающей по щекам горькие слезы. Пообещал защищать, когда она плакала после занятия по рисованию из-за того, что двое одноклассников оставили в ее шкафчике мертвую крысу. Следующим утром Илай стоял на площади перед этими ублюдками, расправив черные крылья и хищно улыбаясь. Он пообещал защищать ее в тот момент, как под дверью ее новой квартиры стали появляться ромашки – любимые цветы Эстеллы и ее бабушки.
Илай пообещал защищать ее, поэтому каждую ночь этого долгого месяца составлял план.
Он не успел ответить Астре. Как по сигналу по толпе прошелся рокот, и на постамент выплыли представители столичного Сената. Шесть фигур в белых робах откинули с лиц капюшоны и выстроились в линию, учтиво друг другу улыбаясь. Илай заметил среди них Лукаса и Ариадну Солари: они остановились по обе стороны от главы столичного Сената, Захры Корвелл.
  
По спине скатилась капля холодного пота, когда он вспомнил второе пророчество Многоликого.
«Дафну уничтожить сможет лишь Она,
Двух предков Солнца в жертву принеся».
Очевидно, что речь шла об Эстелле. Только она сможет одолеть Богиню.
Но два предка? О каком Солнце шла речь – о Дафне или Эстелле? У Богини в любом случае не может быть предков, а предшественников Эстеллы давно нет в живых. Только если Оракул не имел в виду Ариадну и Лукаса. Но ведь они не являются ее предками: родители живут с ней в одно время.
Даже если пророчество имело двойное дно и говорило о стоящих на постаменте правителях, умереть от руки собственной дочери не заслуживали даже они. Хотя вспомнив причину, по которой Эстелла оказалась в руках Сената, Илай был готов с этим поспорить.
Захра вышла вперед и окинула взглядом взволнованную толпу. Жители Меридиана стали аплодировать и томно вздыхать, будто перед ними стояла сама Богиня, а не человек, который прислуживал лживому пантеону. Корвелл довольно ухмыльнулась и откинула за спину длинные волосы с вплетенными в них золотыми цветами. Сквозь белую мантию просвечивало черное платье с лифом, отлитым из чистого золота.
С главой столичного Сената Илай лично никогда не встречался. До рождения Эстеллы Альянс обитал на Утраченных землях и передвигался по трем другим королевствам, так как большая часть группировки была ангелами и падшими. На них не распространялась печать Закона, поэтому повстанцы плели паутину через весь континент. Они прочно обосновались в Безымянном королевстве, когда родился тринадцатый потомок Богини Солнца. Сенат, конечно же, знал командиров повстанческого движения, но за все это время они ни разу не попадались им на глаза.
Если бы Илай не знал, что скрывается под золотой оберткой, он бы признал, что Захра – довольно красивая женщина. Величественная, статная, но прогнившая до мозга костей.
– Приветствую вас, жители четырех королевств! – прокричала Корвелл и слегка поклонилась. – Минуло двести лет, и вот мы стоим здесь, в самом сердце Безымянного королевства, когда нас не разделяют стены. Когда мы можем заключать союзы и править континентом на равных условиях.
Она выдержала короткую паузу и подняла перед собой руки, указывая на представителей разных рас Эрелима.
– Минуло двести лет, и наконец начинается новая ветвь нашей с вами истории!
Илай осторожно огляделся, но не смог разобрать реакцию толпы. Фейцы продолжали воодушевленно ахать и хлопать в ладоши, но валькирии и тамплиеры смотрели на Захру как на надоедливую мошку. Жители Асхая были самым безобидным и порой наивным народом, поэтому другой реакции от них ожидать не следовало. Но Рондда – могущественное королевство, редко соглашающееся на союзы.
Если слухи правдивы, где-то на площади затаилась королева Кровавых Клинков. И если ей не понравится то, что она сегодня увидит, начнется еще одна пятидесятилетняя война. Только на этот раз ее на самом деле развяжет Рондда, а не Боги.
– Они боятся, что континент объединится и пойдет против Сенатов Безымянного королевства, – тихо произнес Илай, наклонившись к Астре. Она согласно кивнула, прожигая взглядом до безумия счастливую Захру. – Им нужно сразу показать свои силы, чтобы на них не напали…
– Поэтому они и решили устроить этот цирк, – подтвердил подошедший к ним Дагнар. – Чтобы запугать другие королевства. Учитывая, что по континенту разнеслась весть об их союзе с Асталисом, они практически неприкосновенны.
Илай поднял голову к небу, пока Захра распиналась о том, как Сенат рад видеть в своей столице жителей других королевств. Он вгляделся в сгущающиеся тучи. Вдруг на небе появились четыре звезды и стали перемигиваться между собой.