Крылья пламени

Но Эстелла отвернулась к стене, и он не увидел ее улыбки.
Это был не Альянс. Это – месть Илая.
  
Глава 5
 
Народ свободы и ярости
 
Илай должен был отправиться в Стеклянный замок завтра, а не сегодня ночью. Но после обращения Эстеллы даже Дагнар и Нэш не смогли отговорить его – он уперся, как самый настоящий баран, связался через амулет с Костяным Черепом и заставил чернокнижницу перенести его в здание Сената.
Но Клэр была согласна с решением Илая: после такого фокуса с огненными крыльями Эс точно могли ждать неприятности. В лице Сената, Небесной армии, Богов – да кого угодно. Она, с золотым подавителем магии на шее и в мантии государственной власти Безымянного королевства, вызвала божественное пламя, которое увидел весь Эрелим!
Именно поэтому сейчас Клэр сидела на их излюбленном месте под беззвездным небом и ждала возвращения командира.
Аарон, используя свое «ангельское обаяние», от которого у Клэр порой подводило живот, пытался уложить ее спать, но она лишь отмахнулась от его мрачного взгляда и отправилась на утес.
Аарон всегда вызывал у Клэр… противоречивые, мягко говоря, чувства. С одной стороны, она до жути боялась его нахмуренных бровей, контрастирующих с пепельными волосами, и огромных рук, которые могли сломать ее шею одним движением. Но в то же время, когда Аарон смотрел на Астру, Клэр видела в его темных глазах нечто настолько глубокое, что ей бы потребовалась сотня лет, чтобы познать подобные чувства. Рядом с Астрой он становился более живым. Мог, конечно, скрежетать зубами от ее выходок, но когда та не смотрела на него и смеялась, черты его лица смягчались.
А еще Аарон своими медвежьими объятиями мог раздавить даже…
Да он мог раздавить кого угодно!
Клэр достала из кармана джинсов телефон и проверила время. Илай должен уже вернуться: с обращения Эс прошло больше шести часов, а утес стал нагреваться под лучами восходящего солнца. Но единственным другом, сидящим рядом с ней на мягкой траве, была тишина.
Глубоко вздохнув, Клэр расстелила на коленях салфетку, которую ухватила в столовой, и вытащила из кармана кожаной куртки единственное печенье, оставшееся с ужина. Она разделила его пополам и откусила от своего кусочка, пережевывая суховатое тесто и стараясь растянуть удовольствие, когда на язык попадала шоколадная крошка.
– Он еще не вернулся? – раздался за спиной женский голос.
Печенье встало поперек горла, и Клэр громко закашлялась. Выпучив глаза, она хватала ртом свежий лесной воздух, который никак не хотел спасать ее от удушья.
«Я не хочу умирать от печенья…»
– Постучать?
Астра плюхнулась на траву рядом с Клэр и так треснула ее по спине, что та закашлялась еще громче.
– Боги, прекрати, – прокряхтела Клэр, смаргивая выступившие слезы. – Ты слишком жестока, Астра Аттерес.
– Вся в брата, – гордо хмыкнула падшая, и Клэр услышала, как она распушила свои темные перья. Астра легла на промозглую землю, удерживая вес тела на локтях, и переспросила: – Так его все еще нет?
Клэр покачала головой.
– Надеюсь, он не наделает глупостей. Зная Илая, я…
Астра замолчала, когда в небе появилось крошечное темное пятно. Оно стремительно приближалось к утесу, лавируя между опустившимися облаками и разнося звуки взмахов крыльев. Клэр мгновенно подорвалась с места. Она совсем забыла про свою недоеденную половину печенья, которая затерялась в зарослях склона вместе с салфеткой.
Клэр так усердно подпрыгивала, размахивая руками, так взволнованно дышала и бормотала под нос ругательства, когда Илай устремился в другую сторону, что Астра не выдержала и громко хохотнула.
– Ты такой ребенок, – упрекнула она, но ее в словах не чувствовалась грубость или злость. Скорее удивление и любопытство, будто Астра не могла вот так скакать на месте с остатками крошек на лице.
Клэр иногда забывала, что всем командирам Альянса и Астре более двух сотен лет. В глазах Дагнара часто можно было разглядеть проблеск усталости, но остальные Пылающие казались такими же, как Клэр и Эстелла.
  
Конечно, так казалось только со стороны.
Клэр проигнорировала ее укол, продолжая следить за удаляющейся черной точкой. Илай хотел побыть в одиночестве на утесе, но когда увидел, что здесь кто-то есть, решил сменить направление? Почему он не хочет спускаться к ним?
– Однокрылое ты чудовище! – закричала во все горло Клэр, складывая руки в импровизированный рупор. – Лети сюда, а не в лагерь!
Астра громко вздохнула, будто на ее плечи свалилась тяжесть всего мира, и мгновенно вспорхнула в небо. Клэр зажмурилась, прикрывая лицо сгибом локтя, когда крылья взметнули ввысь ее кудрявые волосы.
Это было так странно, но в то же время удивительно – иметь возможность в любую секунду сорваться с утеса и броситься в пропасть, неизвестную, но до безумия притягательную. Раскрыть крылья, пролететь сотни миль, наблюдая за человеческой жизнью откуда-то свысока. Словно ты – создатель мира, который следит за своими творениями.
Астра быстро нагнала Илая. Клэр заметила, как она махнула рукой в сторону утеса, но командир не двигался. Они парили в небе и, что стало понятно по их резким движениям, вели какой-то напряженный разговор. На одно мгновение Клэр пожалела, что родилась не ангелом: так бы могла быстро догнать их и выбить из Илая всю дурь.
Когда она окончательно отчаялась и решила броситься за ними в лагерь, командир сдался и последовал за сестрой на утес. Клэр внутренне приготовилась к неприятным новостям, потому что такая реакция Илая могла говорить лишь об одном – он не хотел ничего рассказывать. Либо не желал пугать Клэр.
Как только они приземлились, Клэр похлопала себя по карманам и вытащила вторую половинку печенья. Это стало некой традицией – давать ему угощенье всякий раз, когда удавалось стащить его со столовой. Илай не стал отказываться и сразу же проглотил свой кусок, даже не пережевывая.
– Ну? – нетерпеливо начала она, постукивая одной ногой и разглядывая непроницаемое выражение лица командира. – Что она сказала? Что случилось? Не молчи же!
– Все в порядке, Мортон.
Он отсутствующе смотрел куда-то в сторону, играя желваками и засунув руки в карманы штанов. Клэр, конечно, не знала его сотни лет, как другие командиры, но могла поклясться, что такое выражение лица у него бывало только в тех случаях, когда он хотел похоронить в себе чувства.
Она негодующе вскинула руки и воскликнула:
– Говори сейчас же, Аттерес!
Астра как-то странно молчала и не пыталась выведать у него подробности визита в Стеклянный замок. Видимо, Илай вкратце пересказал ей разговор с Эстеллой, пока они кружили над утесом, после чего сестра заставила его спуститься. Выходит, новости и вправду дерьмовые.
Она уже собралась кинуться на него и заставить говорить силой, но в это мгновение Илай перевел взгляд с раскинувшегося под ногами Меридиана на нее. В его глазах отражалось столько боли, что у Клэр подогнулись колени.
– Пожалуйста, Илай, – прошептала она, подходя ближе и сжимая его руку. – Расскажи, что ты…
– Они ее избили.
Ее словно оглушили. Даже Астра задержала дыхание, после чего тихо выругалась.
– Они избили ее и даже не залечили раны, – произнес Илай холодным голосом, продолжая смотреть в глаза Клэр. – За неповиновение. За то, что она сопротивлялась воздействию подавителя магии. Она проводит время в одиночестве в своей спальне, а каждый час парочка до блеска начищенных ангелов заходит и следит, чтобы она не сбежала или… не наложила на себя руки. Я не мог забрать ее силой, потому что уважаю Солари и ее выбор. Я не мог забрать ее, потому что, как она сказала, ей нужно чертово время.
Он распалялся с каждым словом, сжимая ее маленькую ладонь так крепко, что захрустели кости.
– Это ты хотела услышать, Мортон? Тебе стало легче?
Клэр вырвала руку из его хватки и отшатнулась, будто ей влепили пощечину. Она несколько раз моргнула, стараясь переварить услышанное. Глаза Илая полыхали гневом и злостью. Клэр сжалась под его пристальным взглядом и попятилась.