Крылья пламени

Но даже эти мысли не могли успокоить отчаянно бьющееся сердце.
– Осталось двадцать минут, – произнес Илай, взглянув на настенные часы.
Он закончил втирать мазь, разложил лекарства на тумбочке – выглядело так, будто их никто не трогал, – и снова посмотрел на Эстеллу. Она стала замечать, что Илай любит порядок и чистоту: его одежда всегда безупречно выглажена, кинжал идеально заточен, а от тела всегда пахнет кедром и бергамотом. Когда они тренировались в замке на окраине Велоры, Илай раскладывал клинки и мечи от самых коротких до длинных, а в гостевом доме Кель-форда за обедом отделял мясо от риса и овощей, складывал их на разные стороны тарелки и ел поочередно. Сначала овощи, затем рис, а напоследок мясо.
Эстелла заставила себя отстраниться от его тепла и прислонилась к спинке кровати. Откашлявшись, решила приступить к самому главному:
– Раз уж Дагнар послал тебя, нам нужно…
Эстелла втянула в легкие воздух, когда боль от соприкосновения раны с кроватью прорезала все тело. Она дернулась и тихо вскрикнула, на что Илай мгновенно потянулся к ней, вопросительно заглянув в глаза.
– Все в порядке, – наигранно отмахнулась Эстелла, сдерживая подступающие слезы.
Но она уже поняла, что совершила ошибку.
– Покажи спину.
– Я же говорю, со мной все хорошо.
– Покажи. Мне. Свою. Спину, – тихо отчеканил он.
Эстелла протяжно выдохнула, сдаваясь под его натиском. Сил спорить совсем не осталось. Поэтому ей пришлось лечь на живот и поднять футболку, которая, скорее всего, полностью пропиталась кровью. Эстеллу даже не смущало, что кроме нее она надела лишь нижнее белье.
По вздоху Илая стало понятно, что его это тоже не волновало.
– Ради чертовых Богов, Эстелла…
Если бы она не была такой уставшей, из нее вырвался бы смешок. Но сейчас она лишь уткнулась лицом в подушку и решила довериться Илаю.
– Я перережу им глотки, – послышался его голос. Тихий, сожалеющий, наполненный такой отчаянной злостью, что она могла чувствовать ее своей израненной кожей.
– Я сама это сделаю, когда придет время.
Илай аккуратно присел на край кровати, рассматривая длинный порез от ангельского клинка. Он был не слишком глубоким – кости не повреждены, но шрам все же останется. Эстелла наклонила голову в сторону Илая, отгораживаясь занавесом коротких волос и аккуратно за ним наблюдая. Вот он прикрыл глаза, медленно провел ладонью по подбородку, отвел взгляд к окну и на мгновение задумался.
– Лучше прикуси подушку и постарайся вести себя потише, сказочница.
Эстелла послушно выполнила его указания и застыла, ожидая нового всплеска боли. Когда мокрая ткань прижалась к краям раны, она заскулила и крепче вцепилась в простынь. Илай осторожно вытер со спины кровь, затем смочил другое полотенце обеззараживающим средством и как можно осторожнее приложил его к порезу.
– Осталось немного, потерпи еще чуть-чуть.
Боль была такой сильной, что хотелось выть и метаться по кровати. Эстелла почувствовала, как по лицу заструились слезы. Она делала глубокие вдохи и выдохи, сжимала подушку зубами и надеялась, что не раскрошит их в пыль.
Дыши.
Дыши.
Дыши.
Илай взял с тумбочки заживляющую мазь и равномерно распределил ее по всей ране.
– Еще долго? – всхлипнула Эстелла, закрывая лицо ладонями.
Илай не ответил. Она хотела спросить, можно ли ей перелечь, но в следующую секунду почувствовала…
…как он совсем невесомо поцеловал ее в лопатку.
Затем спустился ниже, пощекотав нежную кожу прядями растрепанных волос, и коснулся губами нераненой части спины.
Темные перья скользнули по ее обнаженным ногам, окутывая мягким теплом.
Еще один легкий поцелуй под ребрами.
И еще один.
Еще.
– Они умрут.
Горячие губы прижались к пояснице, а ладони мягко сжали талию.
– Они больше не тронут тебя.
Она проглотила очередной всхлип.
Илай на секунду прислонился лбом к ее спине, затем с осторожностью потянул Эстеллу за руку, заставив сесть напротив. Обхватив ее щеки ладонями, он стирал большими пальцами каждую слезинку. Смотрел так, словно важнее нее в эту секунду ничего не было.
  
Сердце перестало биться.
– Я тебе обещаю, – прохрипел Илай.
Не успела Эстелла что-либо сказать, как он лишил ее своего тепла и отодвинулся. Она продолжала хлопать глазами и думать, что все это значило. Даже боль в спине казалась какой-то незначительной, а все обиды за его ложь и страхи перед неизвестностью отошли на второй план. На мгновение она позволила себе быть слабой и не вспоминать о том, что до недавних пор не знала его настоящего имени.
Глубокий голос выдернул ее из запутанных мыслей:
– Почему ты хотела поговорить?
Эстелла встряхнула головой и натянула одеяло до талии, вспыхнув от неловкости. Она, конечно, любила каждый изгиб своего тела, но взгляд Илая заставлял ее сжиматься от странного беспокойства.
Она набрала в легкие побольше воздуха и начала рассказывать. Эстелла поведала Илаю обо всех планах Сената: о том, что армия Беспечных уже переплывает Бесконечный океан и прибудет в Эрелим в ближайшее время. О том, что правительство заключило официальное соглашение с Ас-хаем и Льерсом. Илай ответил, что о последнем они узнали от ведьм, часть которых передвигается с Альянсом.
Когда Эстелла рассказала о планах Сената в отношении Бездны, он выдал:
– И что?
Она снова захлопала ресницами, чувствуя себя дурой.
– Правительство собирается заключить соглашение с Люцифером! – воскликнула Эстелла, на что Илай выгнул бровь. Понизив тон, она прошептала: – Мне кажется, ты меня не расслышал. Сенат хочет, чтобы демоны и падшие усовершенствовали их оружие с помощью силы тьмы, о которой я, кстати говоря, впервые слышу.
– Не смотри на ситуацию с одной стороны, Солари, – впервые за их встречу усмехнулся Илай и посмотрел на часы. Оставалось чуть меньше десяти минут. – Со времен создания Нового мира демоны и падшие враждовали с ангелами. И даже несмотря на то, что многие годы между ними действует перемирие, на чью сторону, как ты думаешь, они встанут? На сторону Альянса, в котором уже состоят падшие, или на сторону ангелов и смертных, поклоняющихся Богам?
Эстелла хотела стукнуть его за этот всезнающий тон, которым он постоянно с ней говорил. Словно она маленькая девочка, которая ничего не смыслит в политике.
«Чтоб ты знал, придурок, я помню карту всего континента и могу сказать, где твой труп точно никто не найдет».
– Я понимаю, командир, и только из-за этого удивляюсь тому, что Люцифер согласен на союз с Сенатом. Нужно понять, что скрывается за их соглашением.
– Я скажу тебе, что за ним скрывается. Если сам владелец низшего мира согласен помочь Сенату в борьбе с Альянсом, значит, правительство предложило ему нечто такое, чем он не может обладать без их помощи. Понимаешь, к чему я веду?
До Эстеллы медленно начал доходить смысл его слов.
– Понимаю. А Люцифер может в итоге их предать?
– Не может, а скорее всего так и сделает, – кивнул Илай. – Нам нужно понять, какую цену готов заплатить Сенат за союз с Бездной. И в чем так сильно нуждается Люцифер, что готов помочь тем, кто поклоняется Богам.
– Мне в любом случае нужно время, чтобы пробраться в библиотеку и поискать информацию о Путях. Может, и это удастся выяснить, – задумчиво пробормотала Эстелла, накручивая волосы на палец. – Захра слишком боится, что в замке есть последователи Альянса, которые могут подслушать их, поэтому из разговоров я мало что узнаю. Не уверена, что Сенат хранит ответы в библиотеке, но попробовать стоит.
Эстелла ненадолго замолчала, после чего продолжила:
– Знаешь, у меня было много времени, чтобы подумать. И я… начинаю сомневаться во всем, что происходит. Точнее во всем, что мы считали правдой. Я видела Пути. Я действительно их видела, Илай. То, за чем мы так отчаянно гонимся, находилось прямо передо мной. И когда Дафна заставила меня коснуться их, я почувствовала… ужас. Отчаяние. Мне было так больно, словно меня рвали на части.