По ту сторону границы (СИ)

- Минимум тысяча, - ответил Сетхар, - может быть полторы. Я жду сведений от разведчиков. В любом случае их в разы больше чем нас.
- Допустим, - сказал я. – Будем исходить из того, что их минимум полторы тысячи…
- Даже если мы вооружим всех оставшихся женщин и детей, способных держать оружие… - перебил меня Даут, размышляя вслух. – Всё равно мы уступаем по численности, к тому же такие «воины» будут только подрывать моральный дух. Остальные будут отвлекаться на их защиту.
- Если они пойдут на штурм, - рассуждал Сетхар, который как и Даут словно бы меня перестали слушать, - то, скорее всего, пойдут лавой, чтобы проскочить первую линию обороны из дотов. Многих мы уничтожим, но всё равно многие ещё останутся. И этого вполне хватит, чтобы взобраться на стены, а они это умеют.
- Уатэйи! - громко сказал я, так, чтобы все услышали.
Айюнар, Даут и Сетхар разом замолчали и посмотрели на меня. Остальные тоже навострили уши.
- У нас есть уатэйи! - повторил я уже тише. – Четыре гигантских животных, которые сами по себе всё равно, что танки! По-моему, они с успехом могут компенсировать численное превосходство кочевников. И учитывая то, что уатэйи до сих пор живы, дайхедды не берут их в расчёт.
Они молчали, офицеры за спиной Сетхара о чём-то озадаченно переговаривались.
- И правильно делают, - наконец, в задумчивости произнёс Даут. – Это просто вьючные животные, Да, они большие, выглядят внушительно, но их не учили для войны, как и погонщиков. Я вообще не помню, когда их последний раз использовали в качестве боевой силы.
- Почти четыреста лет назад, - сообщил Сетхар. – В битве при Дай-Кудуне. Тогда их применили сайхеты против нимейского экспедиционного корпуса. Не очень удачно, но свой вклад они тогда всё-таки внесли в победу сайхетов.
Еле заметный огонёк вспыхнул в глазах Даута, который, тем не менее, не остался незамеченным Сетхаром.
- Но были же и времена, когда мы воевали плечом к плечу, - подмигнул Сетхар Дауту.
- Да, это было давно, - задумчиво, взявшись одной рукой за подбородок, ответил Даут, и было не понятно, что он имеет в виду: использование уатэйев на поле боя, или то, что нимейцы были союзниками сайхетов, или то, что они когда-то давно воевали друг с другом.
С другой стороны, чему я удивляюсь? Даже самый крепкий союз на Земле разваливался, как только общий враг бывал повержен. И за примерами далеко ходить не надо: как только Третий Рейх был разбит союзниками, они разделились на два противоборствующих лагеря, причём германские ресурсы и территории были вовлечены в соответствующие зоны влияния.
Короче, как бы давно и что бы там не случилось, сколько бы лет не прошло, осадочек всегда остаётся, это верно. Мы вон полякам до сих пор Смутное время припоминаем, а они нам три раздела Польши, причём нам почему-то больше, чем тем же немцам.
– Толку от них не будет, скорее вред, - настаивал Даут, видно было, что моё предложение ему не нравилось, он сильно в нём сомневался. - Неизвестно, как они себя поведут, когда вокруг начнут рваться снаряды. Они же чуть не взбесились, когда мы шли через Красные пески.
Я осознал, что стал свидетелем своего рода военного совета, который разворачивался прямо на моих глазах. А также понял, что попал в точку с предложением насчёт гигантских животных, несмотря на сомнения начальника безопасности каравана. Тому же Сетхару моя идея однозначно пришлась по вкусу.
- А что нам до их состояния? – развёл он руками. - Даже если они взбесятся, и погонщики потеряют над ними контроль, мы ничем не рискуем. Мы за крепостными стенами, и нас они не затопчут, а вот дайхедды, как раз, на открытой местности, - возразил Сетхар, облокотившись на край стены и посмотрев вниз на опустевшие постройки и улочки. – Ну, если не считать этих лачуг.
С этой стороны крепости их как раз было меньше всего. Ну да, здесь они и пойдут, подумал я, сам бы так и поступил. Здесь они и полезут на стены, в чём, как просветил нас Сетхар, они мастера. В ворота ломиться они точно не будут. Для этого надо сделать самый простой таран, или иметь крупнокалиберное орудие, чтобы разнести эту конструкцию, а у кочевников таких не было. Тут надо действовать максимально быстро, только тогда будет хороший шанс на успех.
  
Было только не понятно, как они собираются влезть на стены? Стены пусть и покатые – угол градусов десять-пятнадцать, но не на столько, чтобы по ним было удобно лезть, как по стенам японских замков. К тому же ухватиться там было особо не за что. Я выглянул за край стены: кое-какие щели между кладкой имелись, но так чтобы за них можно было прочно ухватиться в горячке боя, да ещё и с оружием в руках. Это если у тебя полно времени, и тебе нечем заняться, то, может быть, залезть наверх без страховки и можно было, но лично я бы не рискнул.
Посмотрел на пространство под стенами. Перекати-поле, как бы нагнетая и без того нервозную обстановку, подпрыгивал по пыльной улице среди уныло развивающихся на ветру пологов. Ударяясь о препятствия, клубок сухих веток ускакал вдаль. Даже перекати-поле не хотел оставаться в селении.
Что уж говорить о местных жителях, что в большинстве своём не горели желанием вступать в бой с обозлёнными кочевниками и, собрав дорогие и не очень манатки, рванули куда подальше, лишь бы не испытывать судьбу на прочность.
Я поднёс к глазам бинокль и посмотрел на удаляющиеся клубы пыли с другой стороны крепости. Вот на что они рассчитывают? А если они нарвутся на патруль дайхеддов? Как по мне, больше шансов выжить было бы, останься они внутри форта. Да, скорее всего, будет трудно, но шансы были. Ну, чужая душа – потёмки. Раз решили драпать, значит это их выбор. Думаю, однако, что ответ на их бегство прост и элементарен – они не верили, что крепость устоит. Нарвёшься на зондеркоманду дайхеддов – глядишь, договоришься, откупишься или ещё что, а останешься – познаешь всю силу гнева кочевников.
Опустив бинокль, мой взгляд невольно скользнул вниз со стены на плац и меня передёрнуло. Прямо в центре площади, среди снующих туда-сюда солдат и прочих обитателей крепости, в том числе из оставшихся представителей племён, как ни в чём не бывало, стояла та самая мумия. Вся такая замотанная во множество тряпок, в капюшоне и не то плаще, не то балахоне в пол, держала в руке свой посох и глядела снизу прямо мне в глаза.
Я поперхнулся, и у меня сбилось дыхание. Обернувшись, чтобы обратить на это явление внимание Айюнар, которая горячо о чём-то спорила с Даутом и Сетхаром, я не смог толком ничего из себя выдавить, а когда посмотрел туда же снова, то там уже никого не было. Мумия словно растворилась среди множества людей, смешавшись с ними.
Может, показалось на нервах? Солнышком голову напекло и того, расплавилась крыша-то?
И ведь я уже успел про него забыть, не до него было, совсем не до него, к тому же этот чужой как-то резко пропал из тем для обсуждения после той стычки с дайхеддами. Все словно бы забыли о нём, даже Айюнар, которой я рассказал о том, что мне привиделось в лагере кочевников, когда мы ездили на переговоры в первый раз.
А что если эта тварь, кем бы она ни была, всё время была здесь?! А то, что Красные пески взбунтовались - может, это вообще его рук дело?!
- Может, всё-таки не стоило рубить с плеча? – донеслись до меня слова Даута, которые вернули меня в реальность.
- А ты думаешь, были шансы? – иронично возражал Сетхар. - Их в разы больше и они уверены в том, что с лёгкостью возьмут крепость. Согласись я даже выдать им Айюнар и чужемирца, они бы всё равно пошли на штурм или осадили бы нас, чтобы разграбить здесь всё, что можно...
Всё-таки в голове Даута был план «б», который предусматривал, как минимум, мою выдачу. Ну а чего я ожидал, он с первых минут моего появления здесь не скрывал негативного отношения, и откровенно терпел меня, подчиняясь приказу своей нанимательницы. Ну-ну.
- …А потом они трубили бы в каждом поселении, какую славную победу одержали над сайхетами и их союзниками. А мы возразить уже и не сможем, - договорил Сетхар.