По ту сторону границы (СИ)

Он указал рукой в сторону двух рядов деревьев, что росли в саду.
- Узнаёшь?
- Финиковая пальма, - кивнул я глядя на высокие метёлки. 
- Хорошо прижились. Правда, вкус совсем не такой, каким я его запомнил, когда был в вашем плену. А вот там – сосны. Но с ними сложнее. Совсем мало осталось, плохо дают семена.
Наверное, потому что сосны не любят такой жары, подумал я, пускай, это и были южные разновидности этих деревьев.
Если честно, я уже смирился с тем, что Сутер, когда говорил со мной о прошлом, использовал такой эпитет, как «ваш» и все от него производные, прочно ассоциируя меня с жителями бывшего пограничного городка.
Интересно, развита ли у сайхетов индустрия туризма, подумал я. Чисто так спрашиваю, на всякий случай. А вот представьте, если бы через тот злосчастный тоннель, через который я попал сюда, пустить поезда с желающими отдохнуть и посмотреть новые места!.. Вот уж где было бы золотое дно. 
Правда, в мозгах людей произойдёт тот ещё перелом. Ведь надо же будет как-то принять тот факт, что жизнь за пределами Земли существует не только в виде простейших бактерий, но и представлена целыми цивилизациями. Причём человеческими. Представляю, какой вой поднимут религиозные фанатики всех мастей. И готов спорить, что они будут отрицать тот факт, что Бог, которого они сами же считают всемогущим и всезнающим, мог создать ещё каких-то разумных существ, кроме собственно человека. Здесь ведь, по большому счёту, произошло то же самое, когда земляне решили исследовать этот мир. 
А сайхеты и вообще жители этого мира – они ведь люди. Другие, но люди.
Пирамиды, кстати, лучше видны из апартаментов, что были предоставлены мне и Айюнар, так как они располагались на несколько десятков метров выше. Вид с моего балкона так и вообще открывался просто великолепный.
- Но вы ведь позвали меня не для того, чтобы обсуждать архитектурные достопримечательности и особенности садоводства, - сказал я, предчувствуя длинный и серьёзный разговор.
Сутер кивнул, вернулся к столу и, сев в кресло, подозвал меня к экрану монитора, что стоял у него на столе. Забавный дизайн, подумал я, но, тем не менее, это было тем, чем и казалось – монитором, на который транслировалось изображение. Экран плоский, но сам корпус толще того, к чему я привык на Земле.
Экран транслировал изображение камеры.
В отличие от моего отца, Белый Лис посчитал, что одной клетки Фарадея будет недостаточно. Он не хотел рисковать. Поэтому чужака оставили в цепях и с мешком на голове.
- Значит, нельзя смотреть им в глаза? – спросил он, когда мы вместе смотрели на большой экран.
- Нельзя. Они очень легко перехватывают управление электрическими импульсами, которые генерируются в головном мозге, - ответил я, -и, влияя на электромагнитные волны в мозгу, могут заставить вас сделать всё, что угодно, и вы даже не поймёте, что произошло. Более того, они могут заставить вас видеть, то, чего нет в действительности. Так что зрительный контакт, особенно на близком расстоянии, позволяет им быстро завладеть сознанием человека, такая у них способность. Всё равно, что перехватить управление компьютером по сети. Это если коротко. На самом деле, их воздействие гораздо глубже, но до сих пор не изучено.
Слова сами лились из меня, как будто я до этого только и делал, что занимался изучением странников. Ещё один архив распакованной памяти распаковался.
- Но ты?.. – Сутер вопросительно посмотрел на меня.
- Я и не смотрел, - покачал я головой. - Я не помню, чтобы отец что-то мне говорил по этому поводу. Я по неизвестной причине смог не застыть, как все вокруг, но что будет, если я посмотрю ему в глаза - мне не известно. Насколько мне известно, люди осмелившиеся на это, видели, скажем так, всякое. Пробовать, если честно, желания нет.
- Застыть… - повторил Сутер. – То есть замерло всё вокруг? Перестало двигаться? Люди, животные, транспорт?
- Даже штандарты на стенах города стали неподвижны, - подтвердил я. – Даже мяч, которым играли дети, висел в воздухе, как ягода в желе.
  
Сутер прошёлся по комнате взад-вперёд, оглаживая бороду.
- То есть или они остановили течение времени, как бы это дико не звучало, либо, - он посмотрел на меня, - ускорили его относительно себя до такой степени, что всё остальное казалось замершим.
Я пожал плечами. Версий могло быть множество. Однозначно можно было говорить лишь о том, что мы столкнулись с чем-то недоступным человеческому разуму. Пока недоступным.
- Думаю, если бы я ускорился до такой степени, то атмосфера стала бы похожа на жидкость, а вокруг меня и странников образовалось бы облако плазмы. Я бы уж точно сгорел.
- Значит, мы столкнулись с новым физическим явлением, до этого не известным, - Сутер уже вернулся на своё место и снова изучал закованного чужака.
Он пощёлкал переключателем, меняя камеру, с которой транслировалось изображение.
- Удивительно, - задумчиво произнёс Сутер. - Даже сейчас я вижу обычного человека, закованного в цепи, а ты - чужака. Знаешь, ты ведь на самом деле для них опасен. И для тех, кто хочет пробить проход в твой мир.
- Это я уже понял, - ответил я и слегка подвигал правой рукой, посмотрев на неё.
Сутер краем глаза проследил за мной, но ничего не сказал. Похоже, всё, что происходило с моей рукой, видел только я. А дальше что? Я начну слышать голоса в голове? Хотя о чём это я!
- Что-то не так? – всё же спросил он.
- Нет, всё нормально, заживает, разминаю просто, - ответил я. – Я вот что подумал: допустим, они пытаются проникнуть на Землю. Как по мне, ждать от этого чего-то хорошего не стоит. Но ведь нельзя исключать, что они несут опасность и для вашего мира.
- Я тебе больше скажу, они опасны, - подтвердил Сутре. – По-настоящему опасны. Не столько сами по себе, сколько из-за тех, кто может прийти за ними. Они – всего лишь проводники, по каким-то причинам запертые в нашем мире.
Старший полковник помолчал, произнёс:
- Знаешь, однажды твой отец тоже смог поймать одного чужака и держал его в вашем городе. 
Я заглянул в чертоги своей памяти, и действительно, что-то такое подсветилось. Мне даже показалось, что я также вот стоял перед телевизионным экраном, только было мне тогда лет пять от силы, и отец мне что-то объяснял. Потом меня вели в другую комнату и снова надевали на голову сетку из датчиков. 
Спрашивать Сутера, откуда он знает о захваченном чужаке, я пока не стал.
- Но случилось кое-что непредвиденное, - продолжал старший полковник.
- Что именно?
- На город землян напали. Причём не только извне, но и снаружи. В вашу структуру были внедрены, как когда-то назвал их твой отец, гости. И они никак не проявляли себя до того момента, как не убедились, что могут извлечь чужака.
- Чужаки вытаскивали своего, понятно, - поспешил я с предположением.
Сутер посмотрел мне в глаза, будто решая говорить мне что-то или пока лучше повременить. Ведь я сам, по сути, был чужаком. По крайней мере, для его мира.
- Я говорил с твоим отцом, - всё-таки произнёс он.
- Угу, - кивнул я, история о том, что Сутера и моего отца связывали некие деловые, но неофициальные отношения, уже дошла до меня через Айюнар.
- Нет, не понимаешь, - загадочно улыбнулся старший полковник. – Я говорил с ним несколько дней назад. И вчера тоже.
Сказать, что меня словно ушат ледяной воды вылили – ничего не сказать! Подозреваю, что глаза мои нехило так округлились, стремясь выскочить из орбит, а челюсть отвалилась, потеряв всякое управление со стороны мышц. Я не знал, что делать: рваться на встречу с отцом или обнимать от радости Сутера.
Но всё оказалось гораздо прозаичнее, и в то же время удивительнее, частично подтвердив мои догадки.
- Да ты присядь, Вадим, - предложил Сутер. – Как говорил твой отец: в ногах правды нет, что бы это не значило.
Я опустился в кресло, не спуская глаз с хозяина кабинета.
- Твой отец отправил мне послание, - продолжал Сутер. – И это послание доставил мне ты. Должно быть, ты и сам уже догадался, но, чтобы убедиться в том, что ты не враг, мы использовали специально разработанные для таких целей методики и препараты, которые заставляют говорить правду и только правду.