По ту сторону границы (СИ)

Хм... при этих словах, закинув в рот очередной кусок жареного и острого мяса, но довольно приятного на вкус, я подумал о стекляшке набитой этой гадостью, которая была спрятана в моих вещах. Слова Айюнар подтвердили мою мысль о том, что красный песок не такой уж и песок, о чём, должно быть, догадывались и сами сайхеты. Почему Красный песок не кочует дальше? Теряет свои свойства? Насколько вообще имеет тогда смысл тащить его с собой, рискуя попасть под раздачу со стороны сайхетов? Хотя, если вспомнить, то сразу после того, как мы вышли из Песков, они мне ещё некоторое время обжигали спину, значит, были активны. До сих пор шрамы остались. Ладно, пусть лежит, даже в таком виде красный песок может иметь научную, а то и коммерческую ценность.
Пожалуй, дни, пока бесновался ураган, были чуть ли не лучшими за всё моё время пребывания здесь. Хотя бы потому, что меня с Айюнар никто не беспокоил, и мы могли насладиться пребыванием наедине друг с другом.
Но уже через несколько дней, когда я, проснувшись, решил подняться на поверхность, меня встретило всё то же жаркое солнце, хотя и не настолько жгучее, каким я его запомнил, оказавшись здесь впервые.
Небо было чистым, голубым, и по нему лениво ползли остатки отбрасывающих контрастные тени облаков. На выходе меня встретили «будь готов - всегда готов!» братья Дейс и Сет, я махнул им рукой, они мне также приветливо ответили.
Да, поднявшееся солнце было жарким, но вот воздух... воздух явно стал прохладнее, если учитывать то, каким он тут обычно бывает, из-за чего наши тридцать по Цельсию могли показаться мне вполне комфортными. Проблема в том, что до сих пор, оценивая температуру, я полагался исключительно на свои субъективные ощущения, основанные на моих путешествиях по жарким странам на Земле. Я, конечно, мог прикинуть, сколько тут было в привычных нам градусах, но сказать точно не мог. Приходилось прибегать к таким категориям как "жарко", "очень жарко", "просто жуть" и "всё, я сейчас сдохну".
Ну, субъективно, опираясь на мой опыт... хм... сейчас было минимум двадцать пять градусов. Но надо же учитывать и другие факторы, верно?
Похрустев шейными позвонками, я поднялся на крепостную стену, и вот тут меня ждала настоящая неожиданность: пустыня, к которой я так привык за последние недели, преобразилась до неузнаваемости.
Там, где некогда были оазисы, как я и говорил, разлились настоящие озёра, пускай и с довольно мутной водой, с играющими на ней яркими солнечными бликами.
Насколько хватал глаз, всё кругом было покрыто густой зеленью. Я посмотрел вниз со стены и увидел как по ней, прямо на глазах ползут вьюны, цепляясь за малейшие трещины и выступы. Кусты и цветы буквально лезли отовсюду, а над ними мельтешили неизвестные мне насекомые, на которых, в свою очередь, охотились местные аналоги птиц, больше похожих на ярких цветных колибри размером с воробья и больше. Были ли это птицы в моём понимании, не знаю, но меня заинтересовало совсем другое: откуда они здесь все взялись? В спячке что ли пробыли десятки лет? Или пришли сюда, следуя за дождём?
И, кажется, ещё кто-то мельтешил в образовавшихся зарослях зелени. Разглядеть со стены этих зверюшек, мне не удалось.
Краем глаза я заметил движение на стене рядом с собой. Повернув голову, увидел, что в метре около меня сидела ящерка (ну как ящерка, сантиметров тридцать, если без хвоста) и пялилась на меня своими периодически мигающими глазками, а на спине у неё красовался пятнистый, красный с зелёным, кожистый гребень, который она то складывала, то вновь расправляла.
Я осторожно шагнул в её сторону и протянул руку.
- Не стоит, - услышал я рядом голос Сутера, мысленно обругав себя за то, что опять не услышал, как он подошёл.
- Ядовитая? - спросил я, не сводя глаз с ящерицы.
- Да, может парализовать конечность. В лучшем случае. Сами они на существ, крупнее них не нападают, но если посчитают, что им угрожает опасность, могут зацепить, очень острые зубы и ядовитая слюна. И хорошо, если укусит за предплечье или голень. Чем ближе к сердцу, тем больше вероятность смертельного исхода. Детёныши тоже ядовиты, но не в такой степени, как взрослые особи.
  
- Это – детёныш? – спросил я.
- Нет, это уже вполне взрослый самец.
- Наверное, в медицине используете? - предположил я.
- Используем, - подтвердил мою догадку Сутер. – Но без подготовки лучше не пытаться их поймать.
- И надолго это? - спросил я, возвращаясь к созерцанию пустыни, что расцвела
- На несколько ваших недель, - ответил старший полковник, - обычно спустя месяц всё начинает возвращаться на круги своя и пустыня вернёт свой прежний облик. Самый долгий период Цветения длился почти год, но это было очень-очень давно. И почему так случилось, никто не знает. Потом будут ещё дожди, но они будут слабее и всё реже и, в конце концов, на долгие годы единственным источником воды здесь снова останутся оазисы.
- Ну, с ними вроде больших проблем нет, их тут больше, чем можно было бы ожидать.
- В этой части пустыни, - ответил Сутер.
- Понятно, - произнёс я и, вспомнив, что нас ждёт далёкая поездка, спросил. - И когда мы выезжаем в столицу, если не секрет?
- Ещё пара дней, пока вода окончательно не спадёт.
- Я так понимаю, что большая часть прибывших солдат пополнит гарнизон крепости. Разве мы не рискуем столкнуться с дайхеддами по пути в столицу?
- Разведка говорит, что они отошли далеко, - с готовностью ответил Сутер, - не думаю, что они рискнут оставшимися людьми ради ещё одной самоубийственной атаки. А пока они будут собираться с новыми силами, мы будем уже далеко.
- Значит, через два дня, - сказал я сам себе, и продолжил наслаждаться открывающимся со стены видом. Остаётся только догадываться, что ждёт меня в самом ближайшем будущем.
  
Глава 39
 
Через два дня, ранним утром, когда солнце ещё не набрало свою силу, по всё ещё цветущей пустыне мы выдвинулись в путь по направлению к столице сайхетов. Место мне выделили в вездеходе, больше похожем на добротный армейский броневик с пулемётной башней, в котором ехал и сам Сутер с охраной. Один из бойцов всё время находился внутри купола с пулемётом, и осматривал окрестности, периодически совершая полный оборот в кресле, и откликаясь на короткие реплики в наушниках. Внутри вездехода, надо отметить, оказалось довольно просторно и удобно, от жары и духоты не умрёшь. Да и двигатели, заставлявшие вертеться колёса, и работавшие на солнечной энергии производили гораздо меньше шума, чем, подозреваю, делал бы дизель внутри типичного БТР. Расплачиваться за это, правда, приходилось относительно медленным передвижением по пустыне. Хотя, если подумать, скорость в сорок пять-пятьдесят километров в час (я так навскидку оценил скорость) была вполне приемлема. Видимо, я так отвык от езды по автотрассам, что даже такая скорость казалась мне чем-то заоблачным, и это при том, что размытые ливнем пески и разросшиеся кусты и травы, среди которых с трудом угадывалась дорога, заставляли нас иногда двигаться ещё медленнее. Но, в любом случае, лучше ехать, чем идти пешком под палящим солнцем.
Тронулись мы после краткого брифинга на террасе дворца, в котором кроме офицеров гарнизона во главе нового командира, сменившего Сетхара, и Сутера, приняли участие Айюнар и Даут (я же скромно сидел в стороне, попивая чай под ненавязчивым наблюдением охраны). Наверняка Белый Лис раздавал последние указания как для тех бойцов, что остаются в крепости, так и для тех, кто должен был сопровождать нас в пути.
Стоило нам устроиться в вездеходе, закрыв люки, Сутер открыл местный аналог ноутбука и принялся за работу, в чём бы она ни заключалась, разложив рядом с собой документы, напечатанные на светло-кремовой бумаге. Айюнар же решила, что будет находиться в своём вездеходе и со своей охраной, виделись мы с ней только, когда караван делал остановки.
Сутер разложил часть бумаг на кресле возле себя, и я не мог не заметить фотографии летательных аппаратов, о происхождении которых он совсем недавно у меня интересовался.