По ту сторону границы (СИ)

- У тебя случайно нет с собой кофе? - спросил Сутер.
- Вроде был в рюкзаке, - пожал я плечами, прихлёбывая местный кофе, - но это обычный растворимый "три в одном", не советую его пробовать, чтобы не разочароваться в моём народе и вообще моём мире, - честно сообщил я и положил в рот кусочек кисло-сладкой пастилы, которая растеклась по языку приятно его пощипывая.
- Я знаком с понятием суррогата, если что, - заметил Сутер. - И у нас они тоже имеют место быть.
Я обратил внимание на то, что Белый Лис, говоря со мной использовал гораздо более богатые речевые конструкции. Видать, год плена и дальнейшие деловые связи не прошли зря.
- Суррогат, - улыбнулся я, это вы точно подметили. Можно ещё эрзац сказать.
- Эрзац?
- Да, это слово из другого земного языка, - добавил я отпив очередной глоток, - но смысл примерно такой же как и у "суррогата".
- Языки меняются и обогащаются, это обычное явление, - пожал плечами старший полковник, - искать чистый язык, на мой взгляд, довольно глупое занятие.
- Но вы не договорили о вашем пребывании в плену, - напомнил я. Может, я и ходил по самому острию, благосклонность Сутера могла в любой момент закончиться, но любопытство пересилило осторожность.
- А может, я и не собирался? - улыбнулся Сутер и огладил аккуратную платиновую бороду ладонью. - В целом, ничего интересного не происходило. Плен, он и в Африке плен, как говаривал один из ваших людей, причём он очень отличался от остальных цветом кожи и чертами лица.
- Это как? - не понял я.
- Он был чернокожим. При этом, как мне показалось, он лучше всего переносил наш климат.
- А, негр, - кивнул я и покачал головой. - Удивительно! Не думал, что в советских войсках служили негры. Хотя, если подумать, то почему бы и нет? Страна у нас была, да и есть, многонациональная. А потом в советское время у нас всегда было много студентов из Африки.
- Но говорил он по-русски практически без акцента.
Что тут скажешь: бывает. Однако, признаюсь, меня заинтриговала судьба негра в советской армии, да которого ещё и отправили к чёрту на кулички. Вот только спросить было не у кого. Я про себя тяжело вздохнул.
- Потом наши стороны заключили так называемый Договор, и по нему меня и других обменяли на ваших, - сообщил Сутер. - С тех пор мы старались наладить отношения. И, как я уже говорил стали активно торговать, хотя и догадывались, что со своей стороны вы держите контакты с нашим миром в строжайшей тайне, - он подался вперёд. - Я так понимаю, о тех контактах у вас до сих пор ничего не известно? Широкая общественность не в курсе существования иных миров?
Что тут можно сказать? Правду? Ну а что ещё? В конце концов, как это могло бы навредить мне или Земле? Поразмыслив, я не нашёл, за что бы Сутер мог зацепиться и использовать это против меня и моего собственного мира.
А вот я ухватился: просто так Сутер сказал про миры во множественном числе, или с неким намёком?
Я выдохнул, пытаясь сформулировать ответ.
- О вашем мире, о Сайхет-Дейтем, на Земле ничего не известно. По крайней мере, мне не попадалось ни одного упоминания на просторах интернета, в том числе в средствах массовой информации, я не слышал и не читал ничего такого. О том, что известно специальным службам не скажу, на то они и специальные, но путь, которым я сюда попал с нашей стороны показался мне заброшенным и точно никем не охранялся.
Кажется, Сутер обдумывал мои слова и пытался понять, говорю я искренне или утаиваю важную информацию. Он тоже отпил остывающий напиток из стакана, держа его в левой руке, а пальцами правой мерно постукивая по поверхности стола.
- Это может быть связано с тем, что ты сказал ранее, что твое государство столкнулось с серьёзными проблемами?
Я лишь в очередной раз пожал плечами.
- А что касается секретности, то это тоже вполне ожидаемо, - Сутер поставил стаканчик на поверхность стола. - Признаюсь, если бы мы оказались в вашей ситуации, мы также постарались бы всё засекретить. Скрыть существование иных, отличных от нашей, цивилизаций, тем более человеческих, было бы самым логичным решением.
  
- Почему? В чём резон? – осмелился я задать вопрос.
- Насколько мне известно, Айюнар по моей просьбе вкратце поведала тебе историю контактов наших народов? - Сутер сделал неопределённый жест рукой.
- Да, она рассказывала. Всё неоднозначно.
- Тогда ты должен помнить о том, что ваше появление вызвало нездоровый религиозный всплеск и неконтролируемое развитие событий, обусловленное действиями с обеих сторон. Что, что тебя удивляет?
А я действительно был поражён такой позицией сайхета.
- Обычно одна сторона перекладывает вину на другую, а вы говорите, что ошибки были допущены с обеих сторон, - пояснил я. - Особенно, если это замешано на религии. Я ожидал, что вы во всём обвинили бы нас.
- Ну, меня сложно обвинить в религиозном фанатизме, как и сайхетов в целом, поэтом считаю, что имею право так говорить, - рассудительно ответил Сутер. – А потом любая неизвестность – это опасность по определению. Мы о вас ничего не знали, вы о нас тоже. В итоге, отдельные стычки переросли в настоящую войну. Контролировать всё и вся невозможно - и если действия одних мы могли отслеживать и направлять, то действия других, тех же дайхеддов, нет. По крайней мере, не в той степени, как нам того бы хотелось.
Я слушал его. Внезапно он замолчал и посмотрел на меня.
- Что молчишь?
- А что тут можно сказать, - пожал я плечами. – Война. Причины её остаются для меня не совсем понятны, но сама ситуация - ничего нового. У нас постоянно идут войны. И для них постоянно находятся причины и оправдания. И столкновение разных народов, которые до этого о существовании друг друга не подозревали, - это классика жанра, если подумать.
Сутер понимающе кивнул, и произнёс:
- Как бы то ни было, я очень благодарен тем, кто не прикончил меня тогда, когда имел на то полное право и возможность. Твой отец предложил тогда, за день до того, как меня передали моим, и когда я ещё не знал, что заключён Договор, так сказать, поговорить... Признаюсь, разговор не получился, слишком свежи были ещё обиды. Правда, потом события и вовсе приняли довольно необычный поворот.
- Это как-то связано с вашей сестрой и Айюнар? - догадался я.
- Самым непосредственным образом, - пожилой офицер проколол меня взглядом, задумался, улыбнулся одними уголками губ, - но об этом потом. Если будет время.
Внезапно его лицо изменилось, потеряв выражение, полное доверия, замешанного на добродушии, которым он только что буквально бомбардировал меня, и навесил маску серьёзной озабоченности и подозрительности. А я-то лопух, развесил уши! Ещё бы! Встретил не абы какого сайхета, а родного дядю Айюнар! Родственник, отдай рубь! Два, родственник! Передо мной же кто-то вроде нашего эфэсбэшника.
- Скажи, что тебе известно об этих машинах? - при этих словах Сутер ан Сайет вынул из папки, всё это время лежавшей на углу стола, и разложил передо мной несколько цветных снимков.
При взгляде на фото я в очередной раз осознал, что передо мной не какие-то полудикие бедуины, косящие под цивилизацию, и для которых вся пустыня - один большой бесплатный туалет, а очень даже развитая цивилизация. Со своими особенностями и странностями, но цивилизация.
С другой стороны, откуда у меня вообще эти стереотипы? Они, как минимум не логичны, ведь я смог обозреть лишь малую часть этого мира. Да и странно было бы не использовать пустыню по тому назначению, о котором я упомянул, особенно, когда ты полжизни проводишь в караванах. Не таскать же за собой кабинки биотуалетов.
На фотоснимках, качеству которых позавидовал бы любой профессиональный фотограф, можно было увидеть машины. Летающие машины. В количестве двух штук. Фюзеляж, похожий на что-то среднее между вертолётом и самолётом, затонированные иллюминаторы, два неполноценных крыла, на концах которых были установлены двигатели с лопастями, которые в движении слились в два сплошных диска.