Оружейник (СИ)

— Мда… не было заботы, чешуйчатыми котами обзавелись. И нахрена они нам вообще нужны? — Куба не отрываясь смотрел на застывших драконов, которые и не думали прекращать свое горловое пение, — Аэробайки намного эффективнее и проблем никаких.
Чимир хмуро посмотрел на Кубу и тихо спросил:
— А ты хоть раз попадал в безвременье?
— Неа, — поежился от вопроса Куба.
— Так вот хеасы — единственная возможность оттуда вырваться.
— Что за хеасы?
— Так вон же они, — вытянув лапу вперед, показал на драконов Чимир, — Ты их только что ненужными назвал.
Вскинув скорчер, он сделал по одному выстрелу в каждого дракона, которые тут же забыв о булыжнике, с грацией слонов ломанулись в заросли.
— Попав в Бистлаэр вы будете жить долго, а попав в его центр — вы будете жить вечно. В буквальном смысле. Вот только сделать даже один шаг вы не сможете никогда. Если вас оттуда быстро не вывезут на хеасе, то вы даже не поймете, что уже умерли, — продолжил улыбающийся Чимир, — А вот станции откачки не могут забрать время из вас, они забирают только время вокруг вас. Для вас проходят секунды и минуты, для оставшихся вне зоны — годы и столетия. И опять же, вас выручат именно хеасы. Вокруг них постоянно висит зона идущего времени. Скорость времени зависит от их сытости, так что кормите их чаще.
— Да и так почти все камни у нас подъели. Интересно, а чем они гадят? Ни разу не видел.
— Скажу тебе по секрету, Куба — во всех мирах гадите только вы одни. У остальных нужная им пища усваивается без остатка. Хеасы перерабатывают камни во время. Кто-то из наших давно сказал, что камни — это застывшая вечность. Теперь это выражение знакомо во всех без исключения мирах, вот только почти никто не знает, про что они были сказаны.
— Погоди, Чимир, — заинтересовался Головин, — А как же можно умереть, при этом все еще думая?
— Парадоксы времени. Нас учили, что именно таким образом рядом с Бистлаэром появился мир Кранч. Тело древнего таймлендера рассыпалось в прах, как только его вывезли в зону, где хоть и медленно, но время все же текло. А разум остался, и создал для себя новый мир. С тех пор, давно попавших в центр Бистлаэра не вывозят, решили больше так не рисковать. Как у вас говорят — хрен его знает, что древнему дебилу в башку взбредет, — Чимир громко рассмеялся.
***
— Я решила покинуть сарс, — все же собралась с духом сказать матери Телия.
— Решение за тобой, — не удивилась Бло, — Сама решила или младшая сестра надоумила?
— Нет, Лепри тут не причем… Хотя, да, причем, — Телия вздохнула, — У младшей уже свой сарс есть, а я до сих пор с вами живу.
— Чем тебе с нами плохо? А у Лепри натура такая с детства. Любопытная не в меру, и авантюристка, — улыбнулась Бло, — Ты бы знала, чего нам стоило, чтобы она к сначерам не попала с таким характером.
— Да знаю я… Подглядывала. Отец ее выпорол тогда по полной программе, и пообещал в Бистлаэр лет на сто отправить, — хихикнула Телия, прикрыв пасть лапой.
— Вот ведь пройдоха старый… А мне он тогда сказал, что серьезно поговорил с Лепри, и та внезапно все осознала, — демоница задумчиво поковыряла когтем между зубов, — Ну, Калеб, я тебе устрою сегодня серьезный разговор, и ты у меня все резко осознаешь.
Телия рассмеялась. Она прекрасно знала, что никакой ссоры не будет — ее родители слишком любили друг друга.
Немного помолчав, Бло внезапно спросила:
— Дело же совсем не в сарсе, да? — и посмотрев на дочь, тихо спросила, — Мне почему-то приходит в голову только Ульф. Он?
Телия молча кивнула, и не поднимая головы, уставилась глазами в пол.
— Ну… не самый плохой выбор, — проговорила Бло, и почесав кончиком хвоста за ухом, тут же дала совет, — Калебу только не говори. Во всяком случае, пока. Чем бы не закончилась наша операция в Триесте, пусть узнает после ее завершения. Не хватало еще, чтобы он поссорился с "долбанутым", тогда нам точно не вытянуть этот мир. А это огромные потери времени. Да и репутацию нам испортит. А так… случиться может всякое. К примеру, вы с Ульфом можете решить разбежаться… — и увидев закипающее в дочери возмущение, замахала лапами, — Сказала же — к примеру!
 
— У нас сарса и не будет, — грустно заявила Телия, — Он вроде как не особо горит желанием.
— Пфф… мало ли чего у него там не горит, — хихикнула Бло, — Еще и сам попросит побыстрее сарс сделать, уж поверь мне, дочка.
— Почему? — удивилась та, — Если не хочет, то я заставлять, и уж тем более упрашивать не буду.
— Захочет, никуда не денется. Этого кранча в нашем мире не зря "долбанутым" прозвали. Он только с виду безрассуден, но всегда просчитывает все свои шаги наперед. Поэтому и жив до сих пор, хотя все думают, что он попросту удачлив. Надо сделать так, чтобы по его расчетам ему был очень выгоден сарс с тобой. Здесь и сейчас, без альтернативных вариантов. Вот только кого вы туда еще возьмете даже не представляю. Одиночек в Бистлаэре почти не сталось. Я не имею в виду полных бестолочей, что толпами разгуливают по курортам Эстафана. Умных и здоровых можно по когтям одной лапы пересчитать.
— Эмм… Мам, я боюсь, что Ульф будет категорически против других таймлендеров в своем сарсе.
— Есть сомнения? Или уверенность?
— Уверенность… Наверное… Ой, да не знаю я. Просто он как-то обмолвился, что уже любил женщину-таймлендера и ничего хорошего из этого не вышло.
— Ладно, чего загадывать наперед. Вы сначала сарс сделайте, а там и думать будем.
— Будем? По-моему, это наше личное дело.
— Было личным. Пока ты мне о нем на рассказала, — улыбнулась в ответ Бло и щелкнула хвостом по затылку дочери.
***
Инраз бездумно пялился пустыми глазами на голую стену своего кабинета. Выпроводив своих помощников, он достал из ящичка браслет-послание Шведа и надел его на лапу. Он уже в восьмой раз снимал с него информацию, проклиная себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать — запись затягивала его своей нереальностью. Этого попросту не могло быть. Тогда почему он снова и снова ее смотрит? Да потому что ее не подделать и запись была правдой от начала до конца. Но мятущийся разум Инраза кричал в его голове изо всех сил — нет, этого не может быть!
Мозг выдал четкую картинку. Вот его мать. Сильная независимая демоница, оставшаяся без сарса. Весь сарс погиб, при попытке прорвать оборону кранчей. Кто же знал, что у этих ублюдков найдется оружие, способное остановить нашествие сначеров. Они пришли туда без разведки и подготовки, уверенные в себе завоеватели, перед которыми склонялись все встреченные ими миры. Тем горше стало поражение. Их попросту убивали. Как диких животных. Даже тех, кто сдался, а были и такие.
Но матери Инраза повезло. Хотя, посмотрев запись в первый раз до конца, лично он так больше не считал. Ее спас, вытащив из плена, а затем и создал с ней сарс его будущий отец, которого он никогда не видел. Пока не получил вот эту чертову запись.
Его отец оказался кранчем. И самое невероятное в этом было, что этим кранчем оказался "долбанутый" Ульф. Судьба словно посмеялась над нынешним лидером сначеров. Сейчас он был готов уже сам убить свою мать. Но та погибла много лет назад — в один из ничем не примечательных дней, она уехала в центр пустошей Бистлаэра верхом на хеасе, и больше не вернулась. Словно зная, что произойдет в будущем, она решила стать недосягаемой для его мести. И теперь он просто обязан убить этого поганого кранча. И вовсе не из-за того, что тот мог обнародовать свое отцовство, а за нанесенное его народу оскорбление — кранч посмел создать сарс и дать жизнь новому таймлендеру.
"Зря я согласился на предложение "долбанутого" обменять разлом на сведения о своем отце."
Зная, как долго Инраз искал эти сведения, кранч нанес свой подлый удар прямо в сердце. В сердце таймлендера-сначера Инраза, сына "долбанутого" кранча Ульфа.