Дипмиссия (СИ)

— Серьезные мужчины, настоящие гангстеры, — кивнул головой вслед старпом. — Это тебе не какие-нибудь грабители из трущоб… С такими вам точно связываться не надо! Даже приближаться к таким людям не стоит.
Да мы и не собираемся, век бы их всех не видеть.
Винты с усилием отбрасывают за корму ходовые минуты и часы, «Савойя» медленно тащится против течения… Древняя паровая машина слишком слаба для судна такого водоизмещения. Путевая скорость километров семь в час, поэтому до Манилы шлёпать двое суток.
Говорят, что за поворотом реки местность начнёт меняться, низкие берега перестанут казаться еле заметной линией, сливающейся с водой. Появятся деревья, косогоры, деревеньки и отдельные хижины. Те самые, пиратские.
И действительно, километров через десять пути сплошная безлесная равнина начала уступать место более разнообразным и более радующим глаз ландшафтам. Смотри-ка ты! Рощи начались, потянулись изумрудные леса, полянки! И даже поля! Появились обширные кустистые участки на береговых террасах, лес стоял не сплошной стеной у берега, а вдали. Берега стали повыше и явно посуше, можно и выйти, если капитан захочет…
Настал момент, когда мне надоело сидеть на палубе. Предупредив Катрин и Дино, я отправился в каюту.
После жары наверху, внутри было прохладно. А большего и не требовалось. Разве что подушку взбить.
Проснулся я после того, как чья-то рука осторожно, но настойчиво потрясла меня за плечо.
— Мистер Горнаго, просыпайтесь!
«С каких это пор сынуля стал называть меня мистером?» — лениво подумалось мне, и я повернулся на другой бок. Но рука не отставала.
— Прошу вас, поднимайтесь! Вас ждёт капитан! Срочно!
Эта тревожная фраза всё-таки добралась до полусонного сознания и была осмыслена.
Глянул на наручные часы. Семь вечера.
Сел.
— Где он?
— На верхнем мостике, с ним старший помощник.
О-па.
Дино спокойно сопит на верхней койке. Так…
Только сейчас я понял, что с момента пробуждения не слышу гула паровой машины. Зато хорошо слышен слабый плеск волн в борт самоходки. Вытащил из-под подушки «вальтер» и переложил в поясную кобуру.
Ого! Выбравшись на палубу в сопровождении стюарда, я обнаружил, что «Савойя» неподвижно стоит у берега. Палубные матросы уже успели вбить кувалдами в грунт два больших «лома» с петлями наверху и завести на них пеньковые канаты.
— Вернись в каюту и разбуди Дино, — приказал я стюарду. — Скажи ему, что бы взял ружьё и проверил Катрин.
— Но меня ждут пассажиры… — забормотал юноша.
— Выполнять! — громко прошипел я.
Самоходка стояла носом к течению, притянутая там покрепче. Корма же наоборот, посвободнее, рулевой сберегал винты, опасаясь засадить их в грязь. На палубе болтались взволнованные пассажиры.
Что ещё сказать? Вечерело, мать её. Скоро начнёт темнеть.
— Происшествие? — спросил я, ещё не успев преодолеть последние ступеньки трапа.
— Господин Горнаго, нам потребуется ваша помощь, как специалиста по вопросам безопасности! — несколько взволнованно заявил капитан.
Я пару раз кашлянул, ожидая продолжения.
— У нас неисправности в машине, требуется ремонт, Пришлось причалить к берегу… Работы уже начались. Как мне сообщил судовой механик, требуется замена какой-то детали, обещают управиться за два, максимум три часа. Работает вместе с кочегаром, с ними боцман.
— Может, надо и мне посмотреть, как квалифицированному инженеру-механику? — предложил я.
— Нет-нет, господин инженер! — замахал руками Герески. — Они сами справятся, вы нужны совсем в другом амплуа!
Дино подошел, сел рядом на корточки, положив на бедро «бенельку».
— Она спит. Что тут, падре?
— Похоже, сынка, нам придётся малёха повоевать… — я тоже ответил ему по-русски.
— Необходимо организовать оборону «Савойи»! — выдохнул Капитан.
— Это я уже понял.
— Матросы полчаса назад заметили на берегу наблюдателей! — пояснил он.
— Ништя-як… — протянул Дино.
Молодец! Продвигаются у нас дела в языкознании!
— Отто сообщил, что вы, многоуважаемый господин механик, отлично разбираетесь и в пулемётах! Могу ли я…
  
— Всё понятно, — прервал я Герески. — Какое оружие есть на борту?
Капитан со старпомом переглянулись.
— Есть же пулемёт! А боцмана располагает отличным охотничьим ружьём из Италии! — вспомнил, было, Питер, но Отто сразу подсказал ему тихим стыдливым голосом:
— … Он перед самым отплытием сдал ружьё в починку.
И почему я не удивлён?
— Кто наблюдает за берегом?
— Оба матроса.
— Они с оружием?
Герески покачал головой.
— Да нет же! У них ведь своя, мирная задача! К тому же они сами и не справятся…
Я повернулся к старпому.
— Пассажиры внесены в судовую роль? В отдельную ведомость? Вы ведёте учет тех, кто имеет на борту оружие?
— Конечно, таковы правила, — кивнул он, открывая заранее приготовленную папку. Значит, они уже посмотрели.
— Вот, смотрите… У двух китайцев есть револьверы, а у сингала, что днём ходил в белом саронге, коллекционное трёхствольное ружьё.
— Всё?
— Всё.
Я мысленно сосчитал до десяти.
— Дайте бумагу.
Ознакомившись со списком, я не обнаружил в нём ни нужной графы, ни росписей.
— Разве вы не спрашиваете перед рейсом согласия у имеющих оружие пассажиров добровольно вступить во временную группу самообороны? Именно так делается на автобусных рейсах международных линий.
— Обычно на судне есть какой-нибудь ценный груз с охраной…
— Срочно ведите сюда этих, вместе с их оружием. Говорить, с вашего позволения, буду я.
Старпом остановил стюарда и сам побежал на палубу.
— Конечно-конечно! — Герески вытянул вперед ладони, словно отталкиваясь от проблемы.
— Кто работает на пулемёте?
— Боцман, — тяжело вздохнул Питер, кивая в сторону машинного отдаления.
Я опять начал считать до десяти.
— Дино, дуй за автоматом, магазины бери все, будешь с ним. Справишься? Главное, береги патроны, старайся отсекать короткие…
— Не волнуйся, падре, я как-то после одной разборки стрелял из Mini Uzi и Ingram MAC-10, — ухмыльнулся adottato.
— Ну, о’кей, да будет так…
Тут груз накопленных косяков сломал подпорки и со всей силой обрушился на голову капитана.
— Да, признаю! Оружия на борту действительно мало, и патронов в обрез! Но что мне делать сейчас? Как только Господь Всемогущий выйдет на связь, я попрошу его вооружить нас основательней!
Теперь я вздохнул.
— Вот только связь стала неустойчивой, помехи! И это меня беспокоит! — крикнул капитан.
— Ничего, Питер, это обычные рабочие моменты, — я положил руку ему на плечо. — Значит, справимся самостоятельно.
С пассажирами я разобрался быстро. Китайцы, боязливо переглядываясь, сразу пошли в отказ, забубнив на безобразном английском что-то о покупке оружия чисто ради развлекательной стрельбы по бабочкам. И вообще они за мир без войн.
— Револьверы сюда, — коротко приказал я. — Приказом капитана оружие изымается на время проведения спецоперации.
Они начали было возмущаться, но капитан рявкнул со звериной яростью:
— Ещё одно слово, и я, клянусь Господом, за неподчинение оставлю вас на берегу островитянам! Либо сразу скормлю анакондам! Идите!
Уроженец Шри-Ланки презрительно усмехнулся, успев плюнуть на спину одному из китайцев, и спокойно осведомился:
— Где моё место, командир?
— Сейчас… Дино, оставляй здесь «беню» и свой хаудах. И не морщись мне тут! Бери ППС, револьверы, рацию, уважаемого сингала…
— Сумуду, — подсказал тот.
— Да, бери с собой уважаемого мистера Сумуду, и идите на берег, вооружайте револьверами матросов. Старший — ты! Если возникнут вопросы, отправь одного из них на казнь к капитану.
Когда они ушли, я попросил старпома помочь снять со станка пулемёт.
— У вас, господа, остаются эти два ствола для обороны на месте и выполнения роли кавалерии. Связь на втором канале… Ну, а мне к парням, — взвалив на плечо тяжелый «солотурн», я повернулся к трапу и увидел внизу Екатерину Матвеевну, слышавшую весь разговор и замершую с побелевшим лицом.