В Россию с любовью (СИ)

— А может пожрём чё? — Я кивнул на теплоход-ресторан у причала в сотне метрах выше по течению.
— Я ещё никогда не была в ресторане-теплоходе, — нахмурилась Соль. — У нас в Тагиле таких нет, а тут… Не получилось.
— Если места будут, — усмехнулась Тамара. — Вечер воскресенья возможно последнего погожего тёплого сентябрьского дня.
— В ВИП-ложе сядем, — отмахнулась Маша. — У них всегда есть ВИП-резерв, на случай чего.
  
— Если ВИП… У нас не густо с финансами. Мы в увале, и просто погулять вышли, — сдала обеих Заек Селена. Да, дворянки. И да, семья имеет бизнес. Но с московскими ценами, я про центр Москвы… Хотя и второе верно — кадеты на пансионе, незачем им иметь с собой много денег. Сопрут ещё. Так что у них, возможно, нет сейчас, а не в принципе. Ибо «в принципе» мама Соль пока в Москве — привезёт. Однако они здесь и сейчас, а мама далеко.
— Девочки, сказала уже, я угощаю, — скривилась Маша, видно, никогда с такой проблемой, как отсутствие финансирования, не сталкивавшаяся.
— Нам неудобно, — покачала головой Селена.
— Неудобно на потолке спать. Одеяло падает, — отмахнулась она. — Боярышня я или кто? Ладно, пошли, я хочу пить! Надеюсь, у них есть нормальная газировка?
— Кстати я тоже не откажусь попить. — Тамара спрыгнула с парапета и мы двинулись к теплоходу.
— Места есть? — спросили у швейцарки… Как её назвать, когда швейцар женского пола?
— Да. Есть внутри, и пара столиков на верхней палубе.
— Не хочу внутри! Хочу на окрестности смотреть! — важно заявила Маша, и швейцарка проводила (тут два шага буквально) к собственно столикам на палубе.
На теплоходе не понравилось. Сам теплоходик небольшой. Не прогулочный, поболее, но всё же относится к речному классу, а они все длинные и узкие. Столиков не много, заняты почти все, кроме…
В общем, тут громко играла музыка, но не это напрягало. А то, что в центре верхней площадки в единую конструкцию были сдвинуты три стола, и за ними бухала, иного слова не найду, гоп-компания из десятка боевитых тёток, чем-то отдающих той воровкой с Никитского. Смутное сходство, ментальное. Компания шумно орала, что-то горланила, и вокруг них несколько столиков стояли пустые — единственные пустые столики на корабле.
— Вниз не хочу! — не сдалась Маша и уверенно закачала головой. Она у меня боевитая, и привыкла, что нет ничего невозможного. Так что может оно и к лучшему, что встрянем в неприятности, а глядя на компанию я понял, что мы встрянем.
— Тогда пошли? — констатировал я.
Сели с краю, «у воды». Я поёжился, ибо, несмотря на камзол, ветер продувал. Зябко. Им хорошо — одарённые, магия как-то сама греет организм, не даёт замёрзнуть. Не идеально, разумеется, голиком по морозу выжить не получится, но сколько-то времени продержаться на оном дар кометы тебе даст. Соответственно, в более тёплой атмосфере продержишься существенно дольше, чем неодарённый я, например, и не заболеешь. Моё телодвижение осталось незамеченным, и мы сели у ограждения. Единственное, я попросил так, чтобы сесть лицом к воде — чтоб в спину не дуло. Пускай спиной к гопницам, но спине так спокойнее.
— А кто это там такой маленький? Кто такой сладенький? — А это сразу прилетело мне в спину.
— Саш, не реагируй! — на плечо легла тяжёлая рука Тамары. — Это быдло. Просто быдло. Их даже бить не интересно.
— Почему?
— Скучно!
Подбежала официантка.
— Чего изволите?
И тут девочки разухарились и сделали нормальный заказ. Гулять — так гулять. Маша, почти не вчитываясь в меню, заказала чью-то там печень с чем-то там. Тамара поддержала грузинское реноме и озвучила манты и люля-кебаб, а ещё салатик из чего-то тоже трудно выговариваемого. Зайки, глядя на них, рагу-по-Ростовски, понятия не имею, как это, но выглядело аппетитно. И тоже салатик. И все дружно взяли квас.
— А мне шашлык. — А я не стал мудрить и заказал то, что знал. — С картошечкой. И пиво. Тёмное.
Взгляд официантки на Тамару — она единственная среди нас совершеннолетняя.
— Поллитровую, — не стала тавади зарубать мой полёт на корню, однако уменьшив стандартную дозу алкоголя в два раза. С одной стороны меня уважила, с другой теперь ей прилетит, что спаивает принца. Вон, как Машка зыркает — убила бы! Но сама сестрёнка вмешиваться не стала, видно, с Сашей у них были какие-то насчёт этого свои договорённости, которые она свято блюдёт, несмотря на мою амнезию.
— Пиво маленьким мальчикам вредно, — улыбаясь, проговорила Соль, перехватив сесринский взгляд. — Пиписька будет сохнуть, а пузико расти.
— Переживём! — отмахнулся я. — Что может быть хорошего шашлыка под светлое пиво? Правильно, только шашлык под пиво тёмное! Нефильтрованное! Но сегодня, за неимением нефильтрованного ограничимся обычным бочковым.
Гоп-компания рядом с нами заржала. Одна особа рассказывала остальным что-то смешное, то ли анекдот, то ли историю из жизни. При этом все дружно матерились. Это напрягало, портило душевную атмосферу посиделок. Я окинул глазами соседей — кого достал, зыркая влево и вправо. Присмотрелся к их лицам. И задал вслух закономерный вопрос:
— Почему им никто не сделает замечание?
— Потому, что их много. И они неслабые одарённые, — охотно пояснила Селена, делающая то же самое, что я. — Один на один их тут многие порвут. Но этих — банда. И судя по лексикону, девочки не привыкли соблюдать закон в принципе. То есть, они не дворянки, вызывать на дуэль бессмысленно, а заточкой прилететь, начни ты качать права, может легко.
— Маш, как их оцениваешь? — спросил я у сестрёнки, картинно сузив глаза. Мы уже достаточно хорошо друг друга чувствуем, пусть и всего три месяца я учился этой науке. Она меня поняла и хищно улыбнулась. Сделала рукой жест «так-сяк».
— Но их много, Саш. И я не знаю, рационально ли это — надо у охраны спросить.
Тамара на такое высказывание улыбнулась, а Зайки в удивлении раскрыли рот. Угу, кто ж простым бояричам позволит устраивать конфликт с бандой гопоты? Они ж не знают, что ситуация обстоит с ровно обратным знаком — кто в состоянии удержать царевну Годунову в её стремлении наказать обидчиков — какую-то вшивую банду гопниц?
Их было девять. Это много. Слишком много, с учётом, что каждая из них, уступая нам в силе дара (во всяком случае Маше и Зайкам) имеет огромный опыт рубилова без правил, а значит высокую концентрацию. А концентрация для магичек решает больше, чем сила. Женя, например, как оказалось, слабее Маши. Но уделывает её на концентрации.
Я бросил взгляд на ближний к выходу столик, за который садились две охранницы тётки Настасьи. Сама тётка села за барную стойку. Вмешиваться они точно не будут — не их дело. Отхватит Машка люлей — значит сама виновата. Мир боярки принадлежит сильным, и силу нужно доказывать. Причём постоянно. До смерти тут убивать не принято — живыми девки точно не уйдут после убийства, а значит тем, кто в драку ввяжется, максимум наделают переломов. Почему? Так за каждым из сидящих здесь стоит боярский род, а то и княжеский. И даже если купеческий — ничем не лучше, а в некоторых вопросах у них ещё больше развязаны руки (нет дворянской чести). Род найдёт и покарает за гибель своего члена, а все вокруг сделают лицо: «Оно так и было, мы ничего не видели». Ну, а если просто озвездюлят, без последствий… Что взять, все мы дерёмся, и не всегда побеждаем — закон силы, закон улицы. Бывает. А вот меня дружинницы опекать будут, а значит постараются не допустить драки с моим участием. И надо решить сразу, хочу я с ними ссориться, или уступить гласу разума и отправить девчонок на бой одних, и ждать их с победой, как принцесса в башне ждёт рыцаря, победителя дракона? И отчего внутреннее чутьё первый вариант рассматривает исключительно как сугубо теоретический, и хорошо это или плохо?
  
Мы сидели, ждали заказ, о чём-то разговаривали (я при этом ёжился от холода), и тут заиграл медленный танец. Зал оживился. Во мне же проснулся кавалер:
— Фройлян, мадам, миледи, сеньорита? Танцуете? — Поднялся я и встал перед стулом Соль. Согласно этикету, приглашающе склонил голову.