Москит. Том 2

– А комиссар где? – поинтересовался я. – Всё же к нему приписан. Проблем не будет?
Взводный покачал головой.
– Личный транспорт только ротному оставили. Остальные вездеходы машинами связи будут. Из-за чего, думаешь…
Фраза осталась недосказанной по причине прозвучавшей команды строиться. Не могу сказать, будто личный состав зенитной роты так уж сильно поредел, но и совсем без потерь, увы, не обошлось; присутствовали в строю и бойцы с повязками.
Слово взял ротный. Сначала он вкратце изложил то, что я и без того уже знал от Василя и Георгия Ивановича, затем перешёл к делу:
– Сегодня на рассвете джунгарские войска вторглись на территорию республики. Наши заставы уничтожены, уцелевшие бойцы пограничного корпуса отступают к населённому пункту Белый Камень. Туда уже выдвигается армейское подкрепление, нам приказано обеспечить защиту сборных частей от воздушных налётов. Для этих целей будет задействован взвод под командованием корнета Мельника, в состав которого войдут наиболее опытные бойцы и добровольцы.
Я глянул на кислую физиономию штабс-ротмистра Истока и решил, что непременно окажусь достаточно опытным для отправки на передовую. А раз так, то имеет смысл проявить гражданскую позицию и вызваться добровольцем. Лучше бы, конечно, перед тем с Василием Архиповичем переговорить, только в упор его не вижу…
С комиссаром удалось перекинуться парой слов лишь перед самым отбытием в Белый Камень. К этому времени я сдал перерубленный автомат в оружейку и получил взамен него новенький, ещё в оружейной смазке, с двойным боекомплектом в двести сорок патронов. Дополнительно выдали сухой паёк, а только распихал пожитки по кабине грузовика, появился Василий Архипович, который мало того, что оказался обряжен в полевую форму, так ещё и вещмешок на плече тащил.
– А ты чего здесь? – удивился комиссар, заметив меня. – Я без машины выдвигаюсь.
Я не стал вдаваться в детали, просто сказал:
– Добровольцем вызвался, буду баранку грузовика крутить.
Василий Архипович одобрительно похлопал меня по плечу.
– И правильно сделал, что инициативу проявил! Молодец, верно мыслишь. Инициатива в таких делах крайне высоко ценится. И боевой опыт точно лишним не будет. Хвалю!
У меня после таких слов от сердца немного даже отлегло. Умом-то понимал, что решение принял верное, но страшновато было и маетно, а тут отпустило.
Комиссар направился к Вениамину Мельнику, проверявшему перед выездом выделенную взводу технику, я подумал-подумал и двинулся следом, но послушать, о чём взялись толковать взводный и комиссар помешала команда строиться. Вот на построении и выяснилось, что в Белый Камень отправится ещё и разведвзвод, а командовать подразделением будет непосредственно Василий Архипович.
Неожиданные изменения изрядно удивили, но обсудить их оказалось не с кем, поскольку никого из своих нынешних сослуживцев я не знал даже шапочно. Все они прежде проходили службу в ОНКОР, студентов и аспирантов оставили в Зимске.
– По машинам! – дал отмашку Василий Архипович, ну и побежали.
За крупнокалиберный пулемёт в кузове грузовика отвечали унтер-офицер и ефрейтор, расчётом взятого на прицеп зенитного орудия командовал старший вахмистр, а в кабину ко мне забрался единственный офицер в составе зенитного взвода – молодой светловолосый прапорщик с песочного цвета усами. Чиниться он не стал и сразу протянул узкую жёсткую ладонь.
– Глеб Аспид.
– Пётр Линь, – представился я, отвечая на рукопожатие.
– Сам откуда?
– В авточасти на Кордоне служил, – отделался я полуправдой.
Прапорщик кивнул и уточнил:
– Ты ведь комиссара возил?
– Ага, – подтвердил я. – День. А потом всех подряд возил, пока в городе под обстрел не попали.
– Да уж… Нужно было серьёзно проштрафиться, чтоб в капитанском звании на полуроту поставили… – многозначительно заметил Аспид.
– Не разжаловали же? – хмыкнул я. – Да по идее он и сам мог на передовую попроситься.
Тут командирский вездеход тронулся с места, следом покатил второй, за ними пристроился последний из приданных взводу – с красными крестами медицинской службы. Затем выдвинулись разведчики, и только после этого пришёл черёд четырёх грузовиков со спаренными пулемётами в кузовах.
 
К трём машинам прицепили колёсные лафеты зенитных орудий, и лично я с превеликой охотой взялся бы управлять грузовиком без прицепа, но не свезло. И вроде учили в авточасти на совесть, но было это полгода назад, вот и начал набирать ход неповоротливый автомобиль как-то очень уж неохотно. Движок надсадно порыкивал, и разговор увял сам собой. Прапорщику не хотелось драть глотку, ну а мне и вовсе было не до того. Пока крутились меж пакгаузов железнодорожной станции, натуральным образом взмок.
Но потом не иначе кто-то наверху внял моим безмолвным мольбам, и автоколонна не повернула к выезду в город, а вместо этого головной автомобиль остановился рядом с грузовым составом на запасных путях. Комиссар перекинулся парой слов с вахмистром-железнодорожником и поручил прапорщику Аспиду контролировать погрузку транспорта на платформы.
Первым на торцевую аппарель заехал командирский вездеход, за ним последовала машина с красными крестами. Вот тогда-то я и облизнул пересохшие губы. Габаритов автомобиля я пока что попросту не чувствовал, да и слушался тот руля далеко не лучшим образом. Как бы чего не вышло…
– Ну ты чего? – заскочил на подножку прапорщик Аспид. – Уснул?
– Так это… – замялся я. – С грузовиками давно дел не имел. Может, подменит кто поопытней?
Прапорщик глаза закатил.
– А я на что? Двигай! Удержу, если что!
Тут я себя едва по лбу ладонью не хватил. Ну конечно! А сверхспособности мне на что?
– Да и сам удержу так-то, – буркнул я, направляя грузовик на аппарель.
Самоуверенность сыграла злую шутку – на середине подъёма неповоротливый автомобиль повело в сторону, я спешно отпустил педаль газа, и движок заглох. Ладно хоть удалось серией слившихся в единое целое кинетических импульсов загнать тяжёлую машину на платформу, никто ничего и не заметил вовсе.
– Снаряды привезли, помоги погрузить, – распорядился прапорщик, направляясь к следующему автомобилю.
Я смахнул выступивший на лбу пот и принялся наравне с остальными таскать выкрашенные зелёной краской деревянные ящики. Пока управились, уже и железнодорожники закончили машины закреплять, тогда Вениамин Мельник провёл перекличку личного состава и распределил бойцов по местам. Пару минут спустя раздался длинный паровозный гудок, платформа под ногами дрогнула и состав начал набирать ход.
– Не подскажете, много своим ходом потом ехать придётся? – поинтересовался я у прапорщика.
– Не! – мотнул тот головой. – Железная дорога аккурат до Белого Камня проложена. Тут сто километров по прямой на юг, уже часа через три на месте будем. – Он помолчал и как-то неуверенно добавил: – Наверное…
– Сто километров? – задумался я. – Получается Белый Камень на полпути к границе?
– Примерно, – подтвердил Аспид и пояснил: – Там перевал, все дороги сходятся. Никак стороной не обойти.
Он распахнул дверцу и, встав на подножку, высунулся из кабины. Все зенитные орудия приводились из походного положения в боевое, заряжающие вталкивали снаряды в кассеты, командиры расчётов изучали подёрнутое перьевыми облачками небо в бинокли.
Я приложился к фляжке с водой, сделал несколько глотков и завинтил крышку. Кварталы Зимска один за другим уплывали назад, минут через десять состав покинул пределы города и ускорил ход. Стало как-то очень уж неуютно, отчасти даже – страшно.
Я всё сделал правильно, знал это наверняка, но от одной только мысли о скором прибытии на фронт начинали трястись поджилки. Это лишь в мечтах здорово на войне очутиться, а на деле думаешь не о том, как бы себя в бою с лучшей стороны проявить и врагам кузькину мать показать, а неизвестностью терзаешься.
Какая там сейчас обстановка? Что меня ждёт?