Москит. Том 2
Павел Корнев
Москит. Том 2
Часть первая: Конфронтация
Глава 1
Как я оказался там, где оказался? Да всё просто: вызвался добровольцем. Возможно, поступил бы так при любом раскладе, ну а в данном конкретном случае решимости придало осознание того простого факта, что хоть как-то повлиять на происходящее я уже не в состоянии.
Ну и какой тогда смысл отдавать инициативу начальству, если всё равно вытянут за ушко да на солнышко?
Впрочем – обо всём по порядку.
Начать следует с того, что к общему сбору я безнадёжно опоздал. Нет, капитан Городец известие об отзыве бойцов зенитной роты в расположение особого отдела пограничного корпуса по Зимску не проигнорировал, но и оперативно отреагировать на него не смог.
– Вызови сюда грузовик, – приказал Георгий Иванович командиру мотогруппы и тут же своё решение переменил: – Нет, оставь человека и скатайся сам. Через диспетчера натуральный глухой телефон получится.
– Будет исполнено!
Старший вахмистр козырнул и забрался в коляску, мотоцикл затарахтел движком и укатил прочь сразу, как только с заднего сиденья соскочил Никита Алтын.
– Поглядывай тут, – бросил ему Городец и встал над изуродованным телом оператора, перекосился на левый бок, тяжело задышал. – Знаешь, Пётр, – задумчиво произнёс он некоторое время спустя, – а ведь этот несознательный гражданин в Эпицентре инициацию прошёл. И случилось это, судя по возрасту и огрехам техники, ещё до революции.
Я глянул на покойника, переборол накативший после поворота головы приступ тошноты и спросил:
– Почему именно в Эпицентре?
– А слишком чисто работал, совсем без помех, – пояснил Георгий Иванович. – Ты не чувствовал разве, как нихонский пилот фонил? Это как-то с частотами и колебаниями сверхсилы связано. Не силён в теории, но чем меньше размер источника, тем явственней проявляется несовпадение с Эпицентром.
– Да? – озадачился. – Первый раз слышу. Но вот насчёт пилота согласен – я чуть не перегорел, пока его паковал, хотя энергии в нём не так много было.
– Ну вот, – кивнул Городец. – К тому же этот упырь и негативом был, и в сверхрезонанс сорвался, а лет двадцать назад подобные отклонения куда как чаще встречались. Одно к одному – наш кадр.
Негатив? Ну да, ну да. Именно поэтому выброс энергии в противофазе его конструкцию и не разметал. Впрочем, если это и в самом деле была конструкция. Лично мне ничего такого заметить не удалось, такое впечатление – прямым воздействием давило.
– Думаете, эмигрант? – спросил я, оценив возраст убитого лет в сорок.
– Выясним, – буркнул в ответ капитан.
– А что за сверхрезонанс?
Городец мой вопрос проигнорировал и обратился к Алтыну:
– Ты его хлопнул?
– Никак нет! – отозвался егерь. – Командир стрелял.
Георгий Иванович кивнул, опустился на колени и принялся без малейшего намёка на брезгливость обшаривать одежду покойника. Ничего не нашёл, только руку в крови перепачкал, досадливо ругнулся и оттер пальцы о траву.
– Карауль, сейчас кого-нибудь на смену пришлю, – решил тогда Городец, глянув на часы, и двинулся через пустырь к проходу меж заборов. – Линь, за мной!
Я нехотя поднялся на ноги, и голова моментально пошла кругом, но равновесия не утратил, постоял немного, отдышался и поспешил за капитаном. На ходу потянул в себя сверхсилу и невольно поморщился из-за болезненных ощущений – такое впечатление под кожу от виска до паха через солнечное сплетение нагревательный элемент вшили; оставалось уповать на то, что перегрузил энергетический канал не слишком сильно.
Впрочем, раньше времени переживать по этому поводу я не стал и лишь мотнул головой да постарался от жжения абстрагироваться. Вроде бы даже успешно.
Наш пулемётчик тоже чувствовал себя не лучшим образом, но, несмотря на бледный вид, бдительности не терял и внимательно поглядывал по сторонам.
– Команда инвалидов! – вполголоса ругнулся Георгий Иванович, уселся на переднее пассажирское сиденье и принялся вызывать по рации офицерское общежитие пограничного корпуса.
Разговор долго не продлился, а там вернулся мотоцикл, следом прикатил грузовик, в котором помимо пулемётного расчёта приехали два опера комендатуры. Их-то Городец и отправил сменить караулившего тело егеря, ну а потом полуторка взяла вездеход на буксир и потянула его к месту недавней перестрелки. Там нас встретил Евгений Вихрь.
– У нас трое погибших и четверо тяжелораненых, их уже увезли в госпиталь, – отчитался он. – Точное число уничтоженных диверсантов назвать затрудняюсь – большинство тел придётся по частям собирать.
– Пиши в безвозвратные и зоопата со сворой, – с тяжёлым вздохом произнёс Георгий Иванович. – Что-то по нашей части нашлось?
Опер помотал головой.
– В одном из сараев обнаружили схрон с оружием и яму, где держали людей, но пустую.
– Дерьмо! – в сердцах выругался Городец. – И здесь опоздали!
– Начали опрашивать соседей. По их словам, тут артель квартировала…
Георгий Иванович отмахнулся.
– Не сейчас! Суббота со своими людьми уже едет, если нужно что-то подчистить, у тебя четверть часа, не больше.
Евгений Вихрь мигом убежал к разгромленному особняку, а мы дождались возвращения из госпиталя второго нашего грузовика и лишь после этого покатили в расположение пограничного корпуса. Мало того, что прибыли самыми последними, так ещё и я не своим ходом приехал. Заместителя ротного при виде вездехода на буксире чуть удар не хватил; так физиономия побагровела – думал, точно откачивать придётся.
Но нет, штабс-ротмистр очень быстро очухался и взвыл почище сирены воздушной тревоги.
– Ка-а-ак?!
Уповать на заступничество Василия Архиповича не приходилось по той простой причине, что его на плацу не было, вот и выслушал много всякого разного о своих умственных способностях. Опыт службы на Кордоне помог смолчать, ну а, когда Наум Исток выдохся и потребовал объяснений, я без запинки выдал:
– Вчера приказом по роте я с легковым транспортным средством повышенной проходимости был придан оперативной группе под руководством лейтенанта Вихря. Сегодня в результате розыскных мероприятий опергруппой было выявлено место дислокации диверсионно-разведывательной группы противника, в ходе боевого столкновения автомобиль попал под обстрел, что привело к ранениям ефрейтора Головни и сотрудника республиканского идеологического комиссариата Коросты, а также повреждению радиатора…
Дальше я намеревался упомянуть о необходимости проведения диагностики для составления полного списка повреждённых агрегатов, но заместитель ротного взорвался раньше.
– Умолкни! – рявкнул он.
– Так точно, господин штабс-ротмистр!
Наум Исток тяжело задышал, затем взмахом руки подозвал командира первого взвода.
– Мельник, подойди! – А когда Вениамин приблизился, штабс-ротмистр спросил у него: – У тебя водителей нехватка, так? Вот и забирай этого… себе. Пока ещё вездеход починят!
Тогда-то у меня и зародилось подозрение, что судьба в очередной раз подсунула жребий не из лучших. Сам не знаю, почему такая догадка в голове промелькнула, но долго ждать её подтверждения не пришлось.
– Грузовиком управлять учили? – спросил Мельник, когда заместитель ротного отошёл.
– Так точно, – подтвердил я без всякой охоты.
– Отлично! Пошли!
Полуторка оказалась той самой, что пострадала от близких разрывов авиабомб на привокзальной площади. Пробитые покрышки уже заменили и обновили доски правого борта, а вот в дверце кабины так и зияло несколько оставленных осколками дыр с рваными краями, кое-как загнутыми обратно.
– Нам крепко досталось, – со вздохом признал Вениамин Мельник. – И среди людей потери есть, и в технике. Три взвода в два переформировали. Но временно, конечно, – и раненые в строй вернутся, и пополнение должны прислать.