Женихи счастью не помеха (СИ)

Служанка так похоже передала интонации, что я усмехнулась. Заботливый какой. Подарок мне понравился, вкус у придворного мага отменный. И глазомер. Но не нужны мне такие подарки! Найду, во что переодеться — отправлю наряд обратно.
Вернусь в Академию — покусаю Тину, чтобы она больше не смела лить мне всякую гадость. Даже в виде успокоительного, даже если я попрошу. И скажу спасибо, что помогла узнать то, чего знать я не должна.
— Надеюсь, ничего не натворила? — с замиранием сердца спросила я.
— Ничего, я привыкла. Женщины посещают его сиятельство регулярно, некоторые остаются на ночь. Потом возвращаются, да без толку. А в последнее время…
— Спасибо, Зили, — невежливо перебила я.
Хорошо, что ничего не просила. Плохо, что приняли за очередную пассию. Что обо всём этом думал сам придворный маг — знать не хотела. И видеть его не хотела. И Леона тоже, особенно его. Поразительно быстро я приняла то, что его чувства ко мне надуманные. Вообще ощущала небывалое спокойствие и безразличие к окружающему миру.
Вот и они, легки на помине. Мужчины стояли на улице и переговаривались. Заметив меня, замолкли. Я поблагодарила Зили и с независимым видом прошла к карете.
— Милена, позволь… — Леон распахнул дверцу.
— Благодарю, Ваше высочество, — присела я в реверансе и скользнула внутрь. Выглянула оттуда и добавила: — Ваше сиятельство, требую часть выигрыша как прямо заинтересованная особа, не забудьте рассчитаться. Всего доброго!
— Во даёт! — тихо восхитился придворный маг, но я услышала, улыбнулась и захлопнула дверцу изнутри. Кажется, прищемила кому-то пальцы, если судить по громким ругательствам. Плевать! У меня душа и сердце в клочья, а также вера в сказку и благородство. И ничего, молчу.
Постепенно я пришла в себя. Очень помогла этому нимфа, её весёлое щебетание раздавалось рядом почти непрерывно. Я рассказала ей о том, что со мной произошло, она покаялась, что сделала это не специально, записала мой сбивчивый рассказ об очередных свойствах экстракта в качестве усилителя, и плотно занялась моей персоной.
Новый год мы встретили весело, в компании такой же молодёжи. То, что я анимаг, поначалу приняли в штыки, но затем кто-то узнал во мне девушку, что всех спасла, и я стала звездой праздника. Со мной хотели потанцевать все, я не могла отказать, и к утру падала от усталости, зато в голове установился идеальный пустой порядок.
Но Тина на этом не остановилась, она умудрилась в кратчайшие сроки завести себе нового ухажёра. Про Сартана даже не вспоминала, я сама узнала, что с ним всё в порядке. По крайней мере, живой. Его сослали в одну из тюрем на окраине Межгорья, где он вовсю каялся. Нимфа получила от него жалостливое письмо, прочитала и сожгла. Не до этого, каникулы должны скоро закончиться, а у нас оказалось слишком много недоделанных дел.
Для начала она познакомила меня с другом своего нового ухажёра. Ольрег служил поваром в одной из таверен Альтиры. Неплохим поваром, весьма уважаемым. Был он тощ, застенчив и с рыжими волосами. Последнее меня особенно устраивало: не блондин, не брюнет. Ольрег ничего не просил, просто находился рядом при любой возможности. Временами я про него забывала и могла надолго застрять в магазине. Потом становилось стыдно, когда, выйдя с покупками, обнаруживала замёрзшего кавалера. Он не укорял, молча подхватывал покупки и тащился за мной до ворот Академии.
Никаких чувств я к нему не испытывала, нравилось осознание, что у меня «есть парень». Пусть такой невзрачный и непутёвый, но, встретив однажды Леона, гордо подхватила Ольрега под руку и прошествовала мимо помрачневшего гвардейца. Рыжий тогда отважился меня поцеловать в щёку, и я окончательно убедилась, что не моя он судьба. От поцелуя не появилось чувство спокойствия и защищённости, как с Леоном. И не вспыхнуло в груди, как с графом Кейросом. Но и объясниться и расстаться с поваром я тоже не могла, он смотрел на меня с таким искренним восхищением и обожанием, что я млела. А ещё он кормил вкусностями, что существенно экономило бюджет.
 
Однажды поймала себя на мысли, что наивная девочка во мне куда-то делась, уступив место расчётливой стерве. Ирида, с которой я предпочитала ходить по магазинам, только подтвердила это и восхищённо присвистнула, когда я в магазине выбрала не панталоны, а изящное кружевное бельё.
Платье вернуть не удалось, графа не оказалось в столице, а Зили отказалась принимать, сославшись на прямой запрет. Теперь оно висело в шкафу и вновь и вновь невольно своим видом возвращало к подслушанному разговору. И я снова накручивала, и страдала, и злилась сама на себя. В голове поселилась вязкая пустота, а вот в сердце образовалась дыра. Она не затягивалась, и по ночам я иногда рыдала в подушку. Но самое противное, что так и не смогла понять, по кому страдала больше. Благо, объекты злости не появлялись в поле зрения, я старательно не интересовалась их судьбой и полученные цветы отправляла обратно, не читая записки и не интересуясь отправителем. Нимфа возмущённо сопела и пыталась воззвать к совести, но я была непреклонна. Даритель цветов оказался настойчивым, но через две недели сдался и он, ежеутренние букеты прекратились, и я смогла вздохнуть спокойно. Тина оставалась рядом, она так и не продолжила практику, сказала, что финансирование прекратилось, а у неё и так достаточно полученного материала.
Отпустило окончательно с началом учебного года. Сама попросила декана факультета составить расписание таким образом, чтобы не оставалось свободного времени. Демон подошёл к делу ответственно, уроки шли каждый день, занятия в лаборатории «Стихий» тоже. Принципы радостно взвыли и вместе с мозгом углубились в изучение научных трудов о взаимодействии потоков с окружающей средой. До заветного первого уровня магистратуры осталось всего ничего, экзамен сэр Ратиш мне зачёл, как и обещал, деньги у меня появились. Осталось только собеседование, вот ради него я и зависала по вечерам и каждую свободную минуту над книгами. Отлично понимала, что спуску не будет, слишком много, по мнению окружающих, у меня покровителей среди знати.
Рыжий Ольрег пострадал немного, пождал меня у ворот Академии, да и переключился на симпатичную подавальщицу из таверны. Об этом с горестным видом сообщила Тина и протянула набор пирожных — прощальный подарок, который мы тут же с радостью и съели, запивая отваром.
Освободившись от всех проблем за территорией Академии, я погрузилась во внутренние. Меня неожиданно назначили заместителем декана по воспитательной работе, и я с головой погрязла в проблемах первого курса. Вела воспитательные беседы, наставляла и успокаивала.
Так, в заботах, и не заметила, как наступила весна. Снег быстро сошёл на нет, столица проснулась и начала преображаться. Запрет на использование стихийной магии сняли, из Академии экстерном выпустили последний курс, и жизнь постепенно начала входить в привычное спокойное русло. Маги перестали исчезать, потоки восстановили по всему Межгорью, нам ничего не угрожало.
Вот только к немногочисленным анимагам, оставшимся в Альтире, оставалось повышенное внимание. Нас обязали носить знак на груди и откровенно сторонились. Плащ и эмблема Академии позволяли избегать неприятных моментов, но я старалась лишний раз не выходить за безопасные стены. Особенно по выходным, но иногда это приходилось делать, чтобы пополнить запасы женских штучек или прикупить обновку.
— Сэна Милена, — девушка поймала меня у ворот на выходе. Я торопилась в книжный магазин, там должны были привести очередной том «Межгорных хроник», который я давно ждала. Окинув смущённую девушку взглядом, с трудом вспомнила её имя.
— Зили, служанка графа Кейроса, какими судьбами?
— Вас ждала, — потупилась Зили.
— Долго?
— Третий день.
— Но как ты меня нашла?
— Слышала от Его сиятельства, что вы здесь служите.
Служанка тяжело вздохнула и принялась теребить платок в пальцах. Только сейчас я заметила заплаканные глаза и уставший вид девушки.
— Пойдём, поговорим.