Женихи счастью не помеха (СИ)
— Пей!
Чашку осушила залпом, не обращая внимания на слегка терпкий вкус. Неожиданно стало легко и спокойно-спокойно. И уплывающее сознание унесло в мягкую приятную темноту.
Открывать глаза не хотелось, в теле царила небывалая лёгкость, в голове идеальная чистота. Если бы не пререкающиеся мужские голоса, парила бы и дальше. Но как это знакомо: и воздушность, и спокойствие, и звуки. Вот только видеть никого не хотелось, поэтому я просто лежала и слушала.
— Значит, сама пришла? И в постель легла? Странно, не врешь. Признаю своё поражение и прекращаем этот фарс! Оставь её в покое!
— Тебя не спросил! Леонар, не забывай, где находишься.
— А ты не забывайся, — в голосе Леона послышались усталые ноты. — Я люблю эту девочку, понимаешь?
— И что ты сможешь ей дать? Максимум год, и тебе придётся вернуться домой, занять престол, выполнить то, что должен по праву рождения. А она? Согласится ли она навсегда остаться всего лишь любовницей?
Не соглашусь, тут я полностью разделяла мнение графа Кейроса. Да я вообще не собиралась замуж, вначале учёба. Проснувшиеся принципы заставили ощутимо поморщиться. Вот где они были вчера, когда я осталась наедине с его сиятельством?
— Тебе-то чего от неё нужно? Выиграл? Уложил в постель? Доказательства я видел. А теперь проваливай.
— Не могу, — тяжело вздохнул оппонент Леона. — Втянулся.
Выиграл? Я предмет Игры? Слышала про такое среди студентов, когда выбирается первокурсница и двое, а то и трое соблазняют её, и она должна добровольно переспать с одним из… но это… убью! Подскочив на кровати, быстро осмотрелась и рванула в соседнюю комнату. С незнакомым интерьером разберусь потом, вначале надо уничтожить неудавшихся ухажёров. Кипевшую от возмущения меня тяжело было не заметить, мужчины встали из мягких кресел и переглянулись.
— Милена, — расплылся в белозубой улыбке граф и распахнул руки. — Как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — мрачно выдавила я и взялась за кочергу, так удачно подвернувшуюся под руку. — Так значит я всего лишь предмет Игры? И что на кону?
— Тысяча талов, — выдавил побледневший честный Леон. — Душа моя, ты бы оделась.
— Плевать! Ваше сиятельство, вы не просто чудовище, вы сам дьявол! А ты, Леон! Как ты мог!?
— Я хотел всё рассказать. Потом.
— Потом? Потом?!
— Рен, держи её! — совсем не по-мужски вскрикнул бравый гвардеец, отступая к стене. — Сделай же что-нибудь!
— Не могу, — хохотнул его сиятельство. — Ты сам просил оставить её в покое.
— Убью! — прорычала я. — Вы — следующий!
— А вот это уже серьёзно. Угроза члену правящей королевской семьи, — хмыкнул граф Кейрос и начал медленно приближаться.
Следить за двумя крепкими мужчинами одновременно оказалось очень сложно. Они подступали с двух сторон с явным намерением отобрать оружие, которым я начала размахивать, стремясь не убить, так хотя бы покалечить. Немногочисленная мебель помогала уворачиваться, я нырнула под массивный стол и оттуда попыталась ударить по чьей-то ноге. Выскочила и спряталась за креслом, затем переместилась за дверцу книжного шкафа, проскакала по спинке гостевого дивана. Здравый смысл несколько раз попытался достучаться до мозга, что, если зацеплю, мало не покажется, и эшафот приблизится максимально близко. И что обращаться к кронпринцу Призападной низменности на «ты» немыслимо. Куда там, ярость застилала глаза, тело вытворяло такое, что я удивлялась собственной гибкости и силе.
Повезло Леону, ему удалось вырвать кочергу из моих рук и отскочить. Он прислонился к стене, начал морщиться и тереть правый бок. Можно собой гордиться, достала-таки.
— И это неконфликтная тихая девушка, — фыркнул граф, подкрадываясь сзади, крепко обнимая меня и фиксируя руки. — Дикая кошка.
— Ненавижу, — прошипела я и перестала дёргаться. Потому что внезапно поняла, что я слегка не одета, короткая маечка и панталончики не в счёт. От мужского тела шёл жар, а я прилегала к нему тесно, гораздо теснее, чем позволяли приличия. Да и чужое дыхание вызывало приятные мурашки, а совсем не отвращение, как должны были. — Прекратите на меня ментально давить!
— Даже не пытался, — спокойно ответил его сиятельство. — Успокоилась?
— Отпусти её, Ренар, а то ударю.
— Отвечу, — флегматично отозвался тот, но руки разжал. — Милена сама должна сделать выбор.
— Я никому! Ничего! Не должна! Не приближайтесь больше ко мне!
— Дикая…
— Кошка, — подтвердил Леон. — Душа моя, прости. Когда мы договаривались об Игре, я не знал, что это будешь ты. А потом уже стало поздно что-то менять, я понял, что не могу без тебя. Что должен сделать, чтобы заслужить прощение?
Мягкая улыбка, нежный взгляд, сладкие слова. Наследник большого королевства, не уступающего по силе и могуществу Межгорью, стоял передо мной на коленях с виноватым взглядом. Четыре месяца назад я бы растаяла. Но я изменилась, мир вокруг изменился, неизменным остался пристальный взгляд сероглазого мага. Он всё с таким же пренебрежением наблюдал за развернувшейся сценой и крутил в руке карандаш.
— Ваше высочество, какое я имею право на вас обижаться? — вежливо ответила я. — И на вас, ваше сиятельство? Обижаться — это недостойно истинной сэны, я вас обоих просто ненавижу!
— Ты знаешь, кто я? — поморщился Леон, поднимаясь с колен.
— Давно.
— Не буду спрашивать, откуда, — он выразительно посмотрел на графа, тот отрицательно помотал головой и положил на стол сломанный несколько раз карандаш. — Душа моя, давай вернём всё, как было.
— Зачем? — усмехнулась я. — Его сиятельство вполне внятно объяснил дальнейшие совместные перспективы.
— Милена…
— Где моя одежда? Я хочу домой.
Граф Кейрос позвонил в колокольчик, открылась дверь, в неё просунулась рыжая мордашка служанки. Она понимающе фыркнула, вошла и протянула свёрток с одеждой.
— Сэры, я хотела бы одеться.
— Леон, нам пора, — мрачно приказал придворный маг и первым направился на выход.
— Сэна, — служанка присела в реверансе и принялась разворачивать свёрток. Я не обращала внимания на шуршащие звуки, разглядывала помещение. Помимо опробованной мной на прочность добротной мебели у окна обнаружился аквариум с рыбками и несколько полок, заваленных бумагами. Мягкие персиковые тона на стенах, невесомые полупрозрачные шторы на окнах. В голове всплыла огромная мягкая кровать, на которой я проснулась, укрытая тёплым пушистым пледом и знакомая трость с набалдашником в виде головы змеи.
Похоже, что оказалась в личных апартаментах придворного мага, вот только непонятно как, зачем, и что я тут забыла. Вспомнился слегка терпкий вкус успокоительного. Тина! Опять добавила усилитель — экстракт Плюща мохнатого, а он как-то не так на меня подействовал. Самое время возмутиться и испугаться, что же я натворила, будучи под воздействием чудо-средства. Но отчего-то чувство стыда не поднимало голову, страх тоже где-то глубоко затаился. Мне было всё равно. В очередной раз разрушились идеалы, и от этого так больно, так пусто.
— Сэна, вы великолепны, — вздохнула служанка и подвела к зеркалу. Из него на меня смотрела слегка стервозная бледная особа. В облегающем платье до щиколотки, с заколотыми в высокий хвост волосами. Платье сидело идеально, его насыщенный серый цвет струился под яркими лучами солнца, бьющими через окно. Служанка закрепила мне на шее платок и протянула тёплый плащ. — Позвольте, провожу.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, пока мы шли по длинному коридору. Судя по картинам и коврам, это Благой дворец, жилая его часть.
— Зили, — смутилась служанка. — Я служу у графа Кейроса уже два года.
— Скажи, милая Зили, как я тут оказалась?
— Так вы сами пришли, потребовали графа, пришлось пустить в апартаменты.
— Что, прямо так пришла? — ужаснулась я, живо представив поход раздетой меня по зимним улицам Альтиры.
— Конечно, нет, — рассмеялась Зили. — В одежде. Вы сели в кресло, сидели, сидели и заснули. Вернулся его сиятельство, очень удивился, увидев вас. Расспросил, что и как, перенёс на кровать, велел раздеть и выкинуть «этот старомодный ужас». И принёс это платье.