Вагант (СИ)
— Вы это пытались показать в Академии?
— Первое время, — соглашается Кошкин. — А потом понял, что менять себя ради неочевидной цели и отбрасывания дифференциации магов по признаку пропускаемой магии*, господа академики не будут никогда. Им это не выгодно.
— Сочувствую. — чуть усмехаюсь.
— Пустое, Максим. Ладно. По поводу третьего каста, а именно обычного огня — это ваша уязвимая зона. Там не было, как это не странно ничего необычного, поэтому оно и сработало. Вы просто поверили, что этот огонь возможен, и пока он вам напрямую не угрожал, спокойно наблюдали за его распространением в вашей, контролируемой вами зоне. Это нужно менять, потому что вас могут просто уничтожить именно атаками по площади. Тут вы довольно уязвимы. Что еще? А, вам нужно будет еще поэкспериментировать с огнестрельным оружием. Результаты должны, как я понимаю и заставить вас задуматься и порадовать. Ну. Кажется на этом все. Как думаете, Макс?
— Думаю да. — соглашаюсь. В принципе, я кажется готов выходить из Лабиринта. Больше чем сейчас я все равно не пойму, и готов не буду. Чтобы плавать, нужно, как ни странно, плавать.
Но похоже, придется перестраивать стратегию поведения. Теперь момент с тем, что меня постараются уничтожить, а у меня нет нормальной личной защиты, становится не актуальным.
Теперь защита, со слов Кошкина, как раз есть.
Так что пора обратно. В лицей.
* * **почти цитата
Глава 23
— Мне нужно пару минут. — Говорю Кошкину на выходе из Лабиринта. — На выходе, метрах в двадцати никого нет.
Учитель кивает и протягивает мне амулет невидимости.
— Держите, Максим. Хоть сейчас и ночь, лучше бы на вас действительно не обращали внимания. Только ответьте мне на вопрос, хорошо?
— Конечно.
— Вам помощь нужна? Как вы оцениваете ваше состояние?
— Физического тела? Нет, точно не нужна. Регенерация у меня из-за эликсира очень неплохая. Так что тело в порядке.
— Это хорошая новость. Но вот этот комплект выпейте все равно когда пойдете спать. — Протягивает мне четыре пузырька на ленте. — Я сам в те года, когда учился у Анатолия Филафеевича, в подобной вашей ситуации именно такой набор и пил. Тут восстановление, ну это понятное дело на всякий случай, чтобы у тела энергия не переводилась. Небольшое обезболивающее — оно больше для нервных окончаний, вы на пару часов станете довольно толстокожим человеком. Еще одно — на стабилизацию источника, на всякий случай, и одно зелье «сна без сновидений», чтобы мозг отдохнул. Использовать можно все, большой разницы, как и с чем применять нет. Зелья использовались не раз, и не два, так что их действие максимально прогнозируемо.
— Спасибо, Борис Васильевич. — выпиваю сразу же зелье, которое для обезболивания. Снизить чувствительность нервных окончаний, пусть и всего на ночь — вроде бы хорошая идея. А то я чуть теряюсь уже в фоне вокруг.
— Не за что, Максим. Если хотите посидеть без людей, подумать, то сходите в парк на месте арен дуэлей. Его еще не убрали. Так что ночью там спокойно и романтично.
— Да? Вы уверены?
— О да, я-то знаю. Я даже вчера поднимал вопрос о том, чтобы его оставить на какое-то время. Убрать только одну арену. И меня даже преподаватели поддержали некоторые.
— По боевой магии? — улыбаюсь.
— Да, — Кошкин улыбается в ответ уголками губ. — Но, на удивление, не только. Так что пока убирать не будут. Там довольно далеко до жилых корпусов, так что у вас будет время себя настроить. Я помню до сих пор, как непривычно состояние настройки.
— Вы тоже сначала имели большой радиус чувствительности?
— Нет. У меня радиус такой же как с первого же дня, но принцип же понятен. Просто у вас, Максим, было время привыкнуть, с вашим частичным восприятием. Так что уверен, что нескольких часов вам хватит, чтобы примириться с собой. Все таки вы как-то быстро прогрессируете.
— Боюсь, это последний такой рывок, — хмыкаю.
— Или предпоследний, или предпредпоследний… Не зарекайтесь, Максим. Личная сила это все-же слишком интересная часть жизни. Так что немного рисковать там приходится. Главное, чтобы риски вы просчитывали. А так, могущество это слишком привлекательная мотивация, чтобы выходить за свои пределы еще и еще. — Кошкин ненадолго замолкает. Потом добавляет уже другим тоном. — Имейте в виду, на лекции вас никто не ждет, как обычно, и апартаменты уже починили. — Усмехается. — И я рассчитываю на согласование наших с вами планов ближе к вечеру. Все же статус немного поменялся. Ладно. Хорошей ночи, Макс. Я исчезаю.
И исчезает. Я, собственно, следую его примеру. Темнота-темнотой, а игнорировать, что кто-то меня заметит я не могу — радиус восприятия все же, на некоторое время, у меня действительно небольшой. А около Лабиринта находиться лишний раз — это повод для разговоров. Хотя «скрыт» по идее, действовать должен как раньше. Но пока не проверю — обойдусь амулетом. Ухожу в парк.
Утро встречаю там же. Нет. На самом деле, это был хороший совет. Одиночки на самом деле проходят рядом, и постепенно, как просыпается лицей, резкость восприятия у меня падает, а разум привыкает к постоянному слишком четкому осознанию рядом людей. Наставник тут тоже оказывается прав, пусть и на интуиции, конечно. Предыдущий опыт игнорирования неопасных сигналов и нахождения в толпе сейчас отлично помогает.
«Скрыт», кстати, работает на ура. Здесь ничего не изменилось, только управление становится более интуитивным и плавным. Чем я и пользуюсь, вплоть до входа в столовую. А вот из нее на минуту приходится выйти. Проходит вызов от Кощея. И на десяток-другой минут становится не до завтрака. Отхожу сильно в сторону, и скрываюсь от внимания других людей.
— Максим, здравствуй. — в переговорнике раздается довольный голос Коштева. — Сложно тебя найти. Переговорник два дня тебя не мог вызвать.
— Доброе утро, дядя Вильгельм Генрихович! — удивляюсь вызову. — Я был в труднодоступном месте, это так.
— Удивлен, наверное?
— Безусловно, — соглашаюсь с Коштевым. — Не ожидал вас услышать, хотя и рад, конечно же.
— Это хорошо, Максим. — задумчиво продолжает Кощей. — У меня тут новость есть. И я пока не знаю как к ней относиться.
— Надеюсь, хорошая.
— Немного не уверен. — Коштев замолкает, подбирая слова. Это чувствуется. — Знаешь, Максим, а я решил твою задачку.
Интересно, какую? Так-то я просил по-возможности подсказать, к кому в столице попытаться подойти, чтобы узнать нужные мне вещи. Или хотя бы показать человека, который о них знает. Хорошо, если так. Скоро мне это понадобиться.
— Вы узнали, к кому можно обратиться в Новгороде, чтобы понять зачем понадобилась моя смерть?
— Ммм. Нет. — Кощей совершенно уверен в своих словах. — Я знаю, кто тебя пытался заказать гильдии убийц. Знаю кто, но не понимаю почему. Ты, вроде бы, никоим образом не связан с этим человеком. Не близко, и даже далеко не состоишь с ним в родстве — у него была из родственников только сестра, да и та, вроде бы умерла лет десять назад. Да и узнал я, граф Николай Александрович Самойлов, был с ней вроде бы довольно дружен. Заинтересовать этого человека каким-то другим способом ты тоже никак не мог. Этот человек в нашем городке никогда не был, и тебя совершенно точно не знал. Ты на него даже близко не похож, так что и тут только подтверждение того, что это не продолжение истории про Наследника, которого искали люди Василя. Тут еще нужно искать. Но совпадение странное. Тебя по идее, получается, пытаются найти уже минимум две группы людей.
— Больше, герр Коштев. Со дня праздника Солнцестояния, уже больше. — чуть задумываюсь. Ну да, Кощей же вряд ли знает. — Вильгельм Генрихович, на празднике у нас тут был Император, вроде бы с историей о моих подвигах. Точнее наших с вами. Он эту историю использовал как предлог для создания подконтрольного ему Рода в Боярской Думе. Тут политика и я туда пока не лезу. Но ситуация осложняется тем, что это мой теперь Род. Именно про него я вам говорил, когда рассказывал о сложностях. Род сейчас под ударом, так как его голос как раз критичен в этом совете. Так что желающих получить мою голову, даже не зная обо мне ничего, чуть больше шести неслабых Родов.