Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура)

– Хм, – похоже, Петр не был впечатлен. Он вынул из кармана трубку, кисет с табаком, закурил.
– Никак нет, господин сержант!
– Долго, – невозмутимо ответил Дмитрий.
Дмитрий примеряюще похлопал его по плечу. Они ехали уже зимником, недавно пробитым и ставший весьма оживленным. То и дело приходилось обгонять крестьянские и купеческие и отдельные сани, и целые обозы, солдатские и стрелецкие колонны, и еще множество разных людей, пеших и конных, торопящихся по своим и государевым делам. Россия велика и людишек в ней даже в начале ХVIII века было много. Волею Петра Великого страна перестраивалась, еще недовольная и сопротивляющаяся, но уже идущая по новому пути. Шла петровская эпоха.
  
Товару брали достаточно мало. До Великого Поста Москва будет сытая, цены низкие. Вот к Масленице, когда большинство начнут сусеки подчищать, надо будет основные товары и везти. Как раз весенние воды пойдут.
На следующее утро с одним солдатом-новобранцем, который играл роль вестового, адъютанта, рекламного экземпляра и ученика выехали. Савелий Гридин, выходец из небогатого, но старинного дворянского рода, был рекрутирован в Преображенский полк полгода назад. Переболел новыми ощущениями, один раз даже бежал домой, но был возвращен обратно благоразумным отцом, порот, не сильно, но больно. Сейчас армейские порядки ему даже нравились. Он надеялся на хорошую карьеру, богатую невесту и завидную жизнь. И поэтому в делах на него можно было опереться.
– Если куришь, кури, – разрешил царь, видя реакцию Дмитрия.
Про свою вотчину Дмитрий упоминать не стал – пронырливый Мишка, конечно же, знал возможности своего хозяина. Почти сотня душ! И это только мужчины, поскольку налоги брались с мужского пола (от младенцев до стариков), а сколько бабского звания не знал и сам Дмитрий. Было желание посчитать, так, для статистики, но не хватило времени. Ему и одной хватает. По имени Марья.
Петр имел на миссию Дмитрия, как и остальных гвардейцев, большие намерения. Сын боярский это очень хорошо понял. Сообразительный, не связанный ни с одной группировкой двора, будь это партия старых порядков, а будь гвардейцев из старых благородных родов, он, во-первых, должен был показать, насколько эффективна новая практика использования гвардейцев. Конечно, не он один из преображенцев или семеновцев отправляется с различными поручениями царя. И все же…
Но Дмитрий простачком не был.
– Крестьянские дети обычно не учатся армейской службе, – пояснил Дмитрий по-немецки.
Ну, неделю не неделю, а дней за десять Дмитрий освоил настоящий гвардейский шаг и умение экзерцировать с фузеей и без оной.
– Так, послужной список для новичка неплохой. Приготовиться к маршировке!
– В строю нельзя, государь, – пояснил он.
– Ты, мин херц, маршировать научился. Впрочем, вижу, не учился, а доучивался. Но это пустое. Даю тебе чин сержанта. Пока. Справишься с заданием – будет постоянным. Сроку тебе до Рождества.
Шмидт решил, что Дмитрию нечего оттираться около него и пригласил царя. В очередной из дней появился Петр и Дмитрий показал образцовый парадный шаг.
Дмитрий, стоявший в двух шагах от него, почувствовал приятный табачный запах. Захотелось курить. Первый год в этом мире он не курил. Но оказавшись среди преображенцев, увидел, что курение здесь оценивается не как вредная привычка, а поощряется. Это был своеобразный знак «я свой» и Дмитрий не удержался. Старый курильщик, он быстро купил деревянную трубку, хорошего табаку и, как и все преображенцы, в свободное время был окутан табачным облаком.
– До рождества успеем?
Как показала история, по крайней мере, часть намерений монарха осуществилась. При Петре I гвардия играла не только военную роль. Ее представители активно участвовали и во внутренней жизни России, и во внешней. Эдакий чрезвычайный институт преданных помощников универсального типа, готовых за царя хоть в огонь, хоть в воду.
– Да ну тебя, – обиделся Савелий, поняв, что над ним просто смеются.
Шмидту новый подчиненный явно нравился.
– Еще один указчик нашелся, – и велел, – садитесь оба.
Встал и слегка поклонился. С достоинством и с выражением уважения. Царю это понравилось. Он потрепал волосы на голове Дмитрия и велел тому выезжать, не мешкая.
– Два года в дворянской конницы и несколько недель под Нарвой в Преображенском полку.
– Герр Питер о вас говорил, – сообщил он, – потребовал сделать из вас настоящего гвардейца. Не против?
Петру такой подход понравился, но для порядка он проворчал:
Шмидт это сразу увидел, но оценил и ровный шаг, четкость выполнения команд и их осознание.
– Дмитрий Кистенев. Принят на службу в Преображенский полк осенью прошлого года, вернулся после отпуска по ранению.
Шмидт с интересом посмотрел на него. Этому хорошему малому никак не давался русский язык, и каждый знаток немецкого был для него ценным подарком.
– Приложу все усилия для выполнения твоего задания, государь.
– Ты хороший новобранец, – одобрил Шмидт, – чувствуется, армейский порядок ты знаешь, но не тот, который вводит герр Питер. Ничего за неделю я научу тебя понимать, что такое настоящий орднунг.
В общем, вдохновил и направил подчиненных, пообещал заходить время от времени и отправился служить, как было указано, к сержанту Шмидту, являвшегося мучителем молодых рекрутов.
Неподалеку была врыта скамейка, видимо, специально для отдыха солдат. Но новобранцы предпочитали сидеть на траве и скамейка пустовала.
– Доннер ветер, – выругался Шмидт в воздух, – свиньи. Ничего не понимайт!
Ехали они в Нижегородскую губернию с конкретной задачей – набрать пятьдесят дворянских недорослей «нрава кроткого, телом крепким» и желательно добровольцев, а не по набору, хотя и это не отрицалось. Все они набирались в Преображенский полк, чем задача Дмитрия и облегчалась (в знаменитую часть легче рекрутировать), и усложнялась – рассматривать набор будет сам царь и, если ему не угодишь, прости-прощай. В Сибирь в первый раз не отправит, но на карьере можно смело ставить жирный крест.
– Какой там. Женись, там, в провинции, детей вырастишь, в гвардию повезешь вступать. Тебя сам государь знает, возьмет, – смеясь, поддел Дмитрий. Гриднев угадал – по приказу царя он получил именно такой срок, но помощнику это лучше не знать.
– Кто такой? – спросил строго, но благожелательно.
Сбили плоты из приготовленных бревен, поставили будки для товара. О своем жилье никто не заикался и Дмитрий решил себя не напрягать. Не крещенские морозы, переспим несколько ночей. Однако на будущее надо будет купить несколько лодий, сосен на долго не хватит.
Приплыли в Москву, плот Дмитрий продал тому же плотнику. Тот даже обрадовался. Бревна получились хорошие, избы удалось продать дороже, чем обычно. Купил все бревна, бегло осмотрев.
Учебка есть учебка. На протяжении всего дня Дмитрий по команде сержанта маршировал, работал с фузеей, исполнял различные упражнения. Главной его проблемой было исполнение команд по армейской моде ХХI века.
Но пока эти здоровенные парни были в крайне угнетенном состоянии. Кое-кто плакал. Дмитрий заметил, что почти у всех были на ногах пучки сена и соломы. Ага, знаменитые сено-солома!
Дмитрий отдал честь и пояснил:
Во-вторых, в случае успеха Дмитрий стал представителем новой силы, которую Петр выдвинет не только для противовеса как противников, так сторонников, чрезмерно усилившихся, готового тянуть груз новых реформ. Всю жизнь государь будет мучиться поиском верных талантливых людей. А тут Дмитрий, работящий, исполнительный, искренний сторонник реформ.
  
Продовольствие Дмитрий сдал Хмелеву, обговорив цены и основные принципы торговли. Как он и ожидал, цены были низкие. Мишка с ходу предложил снизить еще, но Дмитрий строго запретил. Во-первых, пропадает любая выгода, во-вторых, это противоречит общей концепции торговли, разработанной Дмитрием. Все равно не прогорят. Мишке этого он говорить не стал, а только посоветовал не паниковать. Благо его начальник еще получал солдатское жалование гвардейца. Правда, отпуск был неоплачиваемым, но сейчас он вернулся на действительную службу и станет получать огромные деньги – почти рубль в месяц!