Моя Теневая Империя (СИ)

— Антон, а разве курсантам позволяется заниматься такой ерундой? — поинтересовался я. — Вы же военные, как никак!
— Да никто за этим не следит, — отмахнулся Шведов. — А Платицина не только курсантка. Она ещё и модель, и блогер и…
— О-о! — девушка вдруг обратила на нас своё внимание. — Вы не поверите, кого я только что встретила!
Видимо, последние слова были адресованы её зрителям.
— Проклятье! — поёжился Шведов. — Она нас заметила. Бежим!
— Куда? Зачем? — удивился я. — Успокойся, ещё мы от этой пигалицы не бегали.
Елизавета Платицина направила на нас свой телефон, как арбалет на врага, и произнесла:
— Посмотрите на эту парочку! Наш будущий взводный целитель и…
Девушка оторопела. Её тонкие брови поползли на лоб.
— Да это же Владыкин! — воскликнула она, не веря своему счастью. — Запомните это лицо хорошенько. Этот придурок сбежал из нашей военной академии, а потом стал тёмным магом.
— Вообще-то, он запечатанный! — воскликнул Шведов, но я жестом заставил его замолчать.
— Тихо, дай мне чудачку послушать, — попросил я.
— Запечатанный! Ха! — усмехнулась Платицина. — Какая разница? От таких, как он, нужно держаться подальше. От него ещё до пробуждения тёмной магии воняло, а уж теперь мне даже приближаться к нему страшно…
Я сделал резкий шаг вперёд. В моих глазах блеснул некротический свет. Платицина вздрогнула и выронила телефон из рук. Он отскочил от асфальта и улетел с моста в канал.
— Страшно — это хорошо, — улыбнувшись, произнёс я, глядя в глаза Елизаветы.
Девушка замерла, не в силах даже пошевелиться. Как кролик перед удавом.
— Т-ты чего, Владыкин? — спросила она, позабыв про свой телефон. Но через минуту в ней стала нарастать смелость. — Я — популярный блогер и модель! Одно моё слово — и все мои подписчики опорочат твоё имя, как…
— Модель? — усмехнулся я. — А я издалека подумал, что мой знакомый скелет восстал из могилы.
Елизавета была стройной, даже чересчур. Но это ничуть не портило её естеественную красоту. В комплекте с осиной талией шли пышные бёдра и большая грудь.
Видимо, у современников пошла мода на кости. Что ж, выходит, что все мы — немного некроманты.
— Сдвинься, — велел я.
Девушка молча отошла в сторону и упёрлась спиной в перила моста. Я махнул Шведову, чтобы он шёл за мной. Антон проскочил мимо Платициной с таким видом, будто на мосту стоит не девушка, а обезвреженная змея, которая в любой момент может прийти в себя и наброситься на окружающих.
Когда Лиза Платицина осталась за нашими спинами, Шведов воскликнул:
— Ну ты выдал, Кость! Поставить на место Платицину! Да это же уму непостижимо. Такое действительно может быть под силу только человеку, который уже однажды умер.
— Ты сейчас не шутишь, что ли? — удивился я. — Тебя девчонка испугала?
— Да нет… Я… — засмущался Антон. — Так это же Платицина, Кость! Ей обычно никто и слова против сказать не может. Это ещё хорошо, если она не заставит тебя за телефон платить…
— Как она может меня заставить? — не понял я.
Видимо, я что-то упустил. Может, вместе с эпохой светлой магии на человечество опустился матриархат? Или Шведов полагает, что я должен плясать вокруг какой-то курсантки просто потому, что природа её красотой не обделила?
— А, ладно, — махнул рукой Шведов. — Забудь. Ты главное — не слушай её, Кость. Ты ведь — почти нормальный человек. Ну да, запечатанный… Но жизнь ведь на этом не заканчивается!
— Я тебе очень не рекомендую называть меня «почти» нормальным человеком, — сурово произнёс я.
— Прости, Кость, я вовсе не это имел в виду, — оправдался он. — Я просто очень переживаю за тебя. Сначала отчисление, потом смерть, а уже после неё тёмная магия! Я представляю, как тебе нелегко.
— Не поверишь, но чувствую я себя просто прекрасно. Поэтому избавь меня от своих переживаний, — велел я.
— Хорошо, убедил, — кивнул Антон. — Знаешь, Кость, а ты… Как-то даже возмужал, на мой взгляд. Даже жаль, что мы с тобой не сможем повоевать бок о бок.
— Я и не хочу воевать, — ответил я.
— А чем же ты тогда планируешь заниматься? — удивился Шведов.
 
— Да так… Попытаю удачу в бизнесе, — усмехнулся я.
Темы для разговоров со Шведовым стремительно иссякли, поэтому через полчаса я оставил его, а сам направился домой.
Парень этот Антон, может, и хороший, но боюсь, что друзьями нам с ним никогда не стать. Слишком уж промыт его мозг всякой лживой чепухой касательно тёмной магии.
— Эй, Костя! — услышал я знакомый голос со стороны дороги.
У тротуара остановился автомобиль, и из него высунулся мой брат — Роман Владыкин.
— Я уже домой еду, меня согласились подменить сегодня на дежурстве. Хочу отоспаться хорошенько. Тебя, может, подвезти? — спросил он.
— Было бы чудесно, — кивнул я и уселся на заднее сиденье.
Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что сзади кроме меня сидел ещё один мужчина.
Рыжебородый ублюдок… Как там его звали? Зубов, кажется?
Он-то мне печать и всадил тогда на похоронах.
— Здравствуй, Константин, — улыбнувшись одним уголком рта, поприветствовал меня Фёдор Ильич.
— Приветствую, — я пожал ему руку и почувствовал лёгкий укол.
По ладони пробежала лёгкая рябь. Вот ведь засранец — касанием света воспользовался! С помощью этого заклятья светлые маги испокон веков раскрывали затаившихся в толпе тёмных магов.
Но если обычного некроманта такой трюк сразу заставить поёжиться от боли, то мне он совсем не страшен. Лёгкий зуд, щекотка — не более того.
Видимо, Зубов решил проверить, не снял ли я его печать. Какие ж всё-таки недоверчивые все эти солнцелюбы! Я даже слышал, что они когда друг другу руки пожимают, всё равно используют касание света. Опасаются, что кто-то из их приближённых может оказаться тёмным.
— Кость, помнишь Фёдора Ильича? — спросил Роман. — Это он помог тебе запечатать силы.
— А как же? — улыбнулся я. — Помню-помню. Ума не приложу, что я бы я без вас делал, Фёдор Ильич.
Зубов отпустил мою руку, удовлетворённо вздохнув. Видимо, убедил сам себя, что я чист.
— Как себя чувствуешь, Константин? — спросил он. — Тёмная магия не беспокоит?
— Есть немного, — уклончиво ответил я. — Но я справляюсь.
— Слышал, что ты уже начал ходить на собрания в наш штаб? Со мной недавно разговаривал твой консультант — Анатолий Юрьевич Калугин.
Эх, видимо, сильно его впечатлил мой акт пропаганды тёмной магии. Неужели уже настучать успел?
— Анатолий Юрьевич — выдающийся светлый маг! — заявил я. — Общение с ним очень помогло мне… встать на путь истинный.
— Приятно слышать, — улыбнулся Роман. — Видите, Фёдор Ильич? Я же говорил, что мой брат быстро адаптируется к новому стилю жизни.
— Странно, а Калугин как раз наоборот был очень встревожен состояние Константина, — подметил Зубов. — Сказал мне, что парнем вот-вот овладеет тёмная магия.
— Что? — удивился Роман. — Вы серьёзно, Фёдор Ильич? Почему раньше мне не сказали?
Зубов неожиданно рассмеялся во весь голос и несколько раз постучал кулаком по своему колену, чтобы успокоиться.
— Да потому что чушь всё это! — выдавил из себя он. — Какая к чёрту тёмная магия? На Константине печать стоит, которую я сам лично заговаривал. Этот Калугин несёт полнейшую ахинею. Мне кажется, что я самого проверить нужно, так сказать, на вшивость.
— Фёдор Ильич, не стоит при Константине… — попытался перебить начальника Роман, но Зубов уже тарахтел, как заведённый.
— Да подождите вы, Роман Матвеевич! — отмахнулся он. — Константин, если будут какие-то проблемы с Калугиным — ты мне сразу скажи. Он хороший консультант по той простой причине, что пережил запечатывание на собственной шкуре. Мы за ним тщательно следим. Чтобы ничему лишнему вас там не научил.
Опа! Как интересно… Так господин Калугин и сам был искушён тёмной магией. Вот оно как получается? Бывший тёмный маг учит других запечатанных, как правильно бороться с мрачным соблазном?