Моя Теневая Империя (СИ)

— Жаль мне тебя, Костя, — продолжал Шведов. — Но как же всё-таки тебе повезло, что запечатать эту скверну успели. Тебе надо молиться Солнцу каждый день за то, что бог тебя не бросил.
Пока Шведов болтал, я осматривался по сторонам, пытаясь понять, много ли людей заметит, если я скину своего «друга» в реку. Но на улице было людно, как никогда. Лучше не предпринимать импульсивных решений. Пусть и дальше твердит о своём Солнце. Чем больше у меня в окружении таких людей, тем меньше шансов, что кто-то заподозрит во мне одного из сильнейших некромантов в истории человечества.
— Жалеть меня не надо, Антон, — перебил его я. — Жалость побереги для слабаков вроде других запечатанных. Я же получил шанс на новую жизнь и профукать его не намерен.
— Ты не подумай, я никак не хотел тебя оскорбить! — засуетился Шведов, почувствовав источаемую мной волну напряжения. — Как раз наоборот, ты мне каким-то другим кажешься. Сильнее, чем в училище. По характеру — уж точно.
— Я не помню, что было со мной в училище, — ответил я. — Ты не в курсе, почему я отчислился?
— Как же, ещё как в курсе! — усмехнулся Антон. — Ты с момента поступления причитал о том, что не хочешь идти по стопам своего отца. Видимо, хотел таким образом досадить ему.
Какой жалкий ход… Поступить в военное училище по указке отца, а потом ныть и позорить свой род. Всё-таки прежний Константин не вписывался в собственную семью. Каждый Владыкин хранит свои секреты, а у моего предшественника их, похоже, и не было толком.
Некромант под прикрытием куда лучше подходит на роль главного наследника Владыкиных.
По крайней мере, пока мне самому эта игра не надоест.
— А ты, как я посмотрю, всё же добился успеха, — перевёл тему я. — Что означает эта нашивка?
Я ткнул Шведова в грудь. Мой собеседник бережно поправил нашивку на курсантском камзоле и произнёс:
— Меня приняли взводным целителем, — гордо произнёс Шведов. — Ещё год отучусь и смогу ступить на поле брани. Буду отвечать за здоровье своих соратников. Пока что мне позволяют практиковаться у других военных целителей, но к боевым действиям не допускают.
Сказав это, Антон Шведов невольно выпустил наружу магию жизни. Я не выдержал и легонько ударил тёмной магией по его магическому потоку, из-за чего тот схлопнулся.
Антон не понял, что с ним только что случилось, но резко поёжился.
— Что-то прохладно сегодня, — потирая плечи, произнёс он. — Давай-ка лучше отойдём от реки.
Я сделал так, чтобы Шведов почувствовал могильный холод, и был вынужден временно отключить свою магию. Ну невозможно же терпеть эту лекарскую дрянь — честное слово!
— Твой отец ещё не вернулся с войны? — спросил Антон. — Он, наверное, будет сильно расстроен, когда узнает, что с тобой случилось.
— Не нужно строить трагедию из-за щепотки тёмной магии, — хмыкнул я. — И вообще, Антон, не лезь-ка ты не в своё дело. Мои отношения с отцом — это моя проблема.
Шведов оторопел.
— Прости, я не хотел тебя задеть, — ответил он. — Просто я очень уважаю твоего отца. Знаешь же, я с детства мечтал оказаться в его полку. Все говорят, что он — лучший полководец Российской Империи за последние сто лет. И это несмотря на то, что случилось с его людьми несколько лет назад.
О, а вот это уже интересная тема! Я давно хотел узнать об отце, и желательно не от членов семьи. Важно понимать, как относятся к главе рода Владыкиных и другие аристократы.
— Подожди, а что случилось с его людьми? — поинтересовался я.
— А он тебе не рассказывал? — удивился Антон. — Да вся страна гудела, это же было первое крупное поражение Российской Империи в войне с Прибалтийским союзом!
— Ау, Антон! — я постучал пальцем по своей голове. — В этой черепушке воспоминаний — ноль. Хватит вилять, на вопрос прямо ответь.
— Ох, не хотелось бы, чтобы ты узнал об этом от меня… — вздохнул Антон. — В битве за Калининград Матвей Владыкин потерял все свои войска. Выжили лишь единицы. Император решил не обнародовать причины, почему мы отдали Прибалтийскому союзу целый город.
— Наверняка есть хоть какие-то слухи или догадки? — спросил я. — Не мог же лучший полководец потерпеть такое сокрушительное поражение?
 
— Ну… — замялся Антон. — Я могу сказать, о чём судачат другие военные. Только пообещай, что не скажешь отцу об этом?
— Я — могила, — ответил я, мысленно усмехнувшись над собственным сравнением.
— Говорят, что третий полк Его Императорского Величества, которым и командовал твой отец, был истреблён могущественным тёмным магом, — сказал Шведов. — Родственникам даже запретили присутствовать на похоронах, поскольку умершие источали скверну после смерти.
Третий императорский полк? Стоп… Так я же печать свою снял на кладбище, где они захоронены! Неспроста там такая мощная тёмная энергетика. Значит, слухи не лгут. С ними действительно расправился тёмный маг.
Тогда назревает логичный вопрос…
— А почему Приморскому союзу можно использовать тёмных магов, а нам нет? — спросил я. — У них не действует запрет?
— В том то и дело, что запрет должен действовать по всему миру! — воскликнул Шведов. — Потому-то эту тему и держат втайне. Если в соседних странах начали допускать к войне тёмных магов… Это может обернуться катастрофой.
Интересно… Надо будет обсудить этот вопрос с отцом лично. Некроманты никогда не стремились разжигать войны. Обычно мы приходили на поле боя уже после, чтобы запастить душами и ходячими мертвецами. Никто кроме моего учителя не пытался развязывать масштабных войн. У нас всегда были дела посерьёзнее. Например, создание своих городов-государств.
Чтобы некромант совался в чужую политику? Этот мир действительно сильно изменился.
Мы со Шведовым продолжили прогулку. Через пару минут тема войны была забыта, и Антон начал без умолку болтать о себе любимом. Самомнение у него было, как у самого бога Солнца.
Зато из его монолога мне удалось извлечь информацию о его роде, которая могла пригодиться мне в будущем.
Антон Шведов был сыном графа Сергея Шведова, который, как и мой отец, служил в императорских войсках. По-видимому, Антон знаком с моим предшественником с самого детства. Поэтому мог позволить себе разговаривать с княжичем на равных.
Угораздило же прошлого Константина Владыкина найти себе единственного друга именно из числа магов жизни!
Когда мы поднялись на мост над каналом, Шведов замер.
— О нет… — вздохнул он. — Только не она!
У перил моста стояла высокая блондинка в точно таком же синем камзоле, как и сам Шведов. Курсантка крутилась с телефоном в руках, как юла. Всё внимание было устремлено в экран. Девушка что-то безостановочно бормотала, эмоционально взмахивая свободной рукой.
— Твоя знакомая? — спросил я у Шведова.
— Ты и Платицину забыл, что ли? — удивился Шведов. — Повезло. Я бы тоже хотел её забыть, как страшный сон. Она — лучшая курсантка с женского факультета. И очень уж любит этим козырять. Хотя, на мой взгляд, Лиза Платицина добилась этого места за счёт влияния своего отца. Сам понимаешь, на женский факультет набор строгий. Без связей не пробиться.
— Она сумасшедшая? — перебил его я.
— В смысле? — не понял Шведов.
— Почему она сама с собой разговаривает?
— Так это ж она с подписчиками. Кость, ты чего? — рассмеялся Шведов.
А-а, вот оно что… Очередное дрянное исчадие современных технологий! Что-то из воспоминаний прежнего владельца тела начинает всплывать.
Показывать себя на весь мир с помощью этого мобильника — не самая лучшая затея, на мой взгляд. Могущественный колдун может наложить порчу даже через экран телефона. Достаточно — видеть лицо.
Современные маги совсем расслабились. А ведь тёмная магия неплохо приучила моих современников держать ухо востро.
Мы с Антоном смотрели на Платицину, как на диковинного зверя. Правда, Шведов думал, как обойти девушку, чтобы она нас не заметила, а я пытался оценить, у кого больше мозгов — у поднятых мною зомби или у этой курсантки.