Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)
И вот результат.
Постой. А почему я вдруг оказался в багажнике? Должен ведь быть в реанимации.
Я вновь взглянул на руки. Потом потрогал голову, на которой оказались приличные гематомы. Одна из них была в районе виска. Шишка приличная. Удар был мощным. Таким и убить можно…
Я вновь замер, не смея даже дышать. Пришла догадка, безумная, странная. Но я, врач и атеист, не верящий в души и прочее, не смог принять эту версию. Нет, этого просто не может быть!
Ноги сами понесли меня вперед, к витрине магазина. Я взглянул на себя через зеркальное отражение и не поверил глазам. На меня смотрело совсем другое лицо. Узкие глаза, широкие угловатые скулы, высокий лоб.
Все просто, хоть и звучит невероятно. Я умер. Азиат тоже преставился. И моя душа, вместо того чтобы улететь во врачебный рай, где нет пациентов и все здоровые, переселилась в его тело!
Я — попаданец!
* * *Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной и мне показалось, что это произошло очень давно. Едва ко мне пришло осознание случившегося, все остальное было уже как в тумане. И кажется, этот туман до сих пор окончательно не рассеялся.
Итак, что я имею? Я попал в тело молодого японца по имени Кенджи Мураками, который только вчера устроился на работу в какую-то забегаловку под названием «Красный фонарь». Отработал день и парня отправили на тот свет ударом в висок. Видимо зашел не в тот район. Бывает.
Его телесную оболочку занял я.
Понимая, что вернуть все назад не в силах и я навсегда в новом теле, начал новую жизнь, я принял единственное верное решение — продолжать жизнь Кенджи. Только с небольшими поправками. Прозябать в «Красном фонаре» я не собираюсь. Отработаю пару недель, осмотрюсь, пойму, что тут к чему, а потом…
— Пустая твоя башка, пошевеливайся! — пронзительный крик заставил сморщиться. Ну и голос! Словно сверло в голову вкручивается.
Толстяк в белом фартуке носился по кухне и едва не метал молнии. Кто это такой я еще не успел выучить, но сообразил, что он имеет тут определенный вес — другие повара, видя его, тут принимались оживленно стучать ложками и венчиками, носиться со сковородками и всячески делать занятой вид.
— Скоро придут первые посетители, а у вас еще ничего не готово! Где закуски? Где тушенные бобовые стручки? Где сашими? Где тофу? Где все⁈
Ножи, нарезающие овощи, застучали быстрей, отбивая морзянку. И, кажется, это был сигнал о помощи.
— А ну живо работать! А не то всю браковку на ваши зарплаты запишу! Будете гнилье есть!
Довольно быстро я понял, куда меня занесло. Идзакая — так называется тип этого заведения. У нас для подобных мест используют слово «закусочная». В идзакая после трудного рабочего дня приходят уставшие японцы, чтобы выпить и закусить. Поэтому особых изысков искать не приходится.
— А ты чего тараканов считаешь? — толстяк подошел ко мне. От него пахнуло кислым по́том и козлятиной. — Ты же новенький?
— Новенький, — кивнул я.
— Кажется, стажер Кенджи?
— Верно.
Незнакомец с нескрываемой надменностью фыркнул:
— Хочешь под старость лет остаться без работы и ночевать на улице, прося милостыню?
— Нет, не хочу.
— Тогда чего расселся и еле двигаешься⁈ — закричал он, обнажая редкие мелкие зубы. — Шевели руками! Чисти овощи и рыбу!
Толстяк был прав. Тут просто так уволиться не получится. Возраст мой тридцать лет, а это уже белый билет для дальнейшей карьеры. Я слишком стар, чтобы начинать сначала. Дорога на другие рабочие места мне закрыта, тем более на что-то серьёзное, типа больницы. Меня просто никуда не возьмут. Удивительно, что вообще сюда приняли. Видимо сказался дефицит стажеров, готовых за копейки делать всю грязную работу на кухне.
— Чего молчишь? Ты что, сумасшедший? Нам не нужны сумасшедшие! Мы дорожим своей репутацией!
— Будет исполнено, Бао-сама! — воскликнул за меня старичок, вдруг резво юркнув к нам. — Стажер Кенджи будет работать старательней и прямо сейчас все почистит и приготовит!
Я присмотрелся. Старик был одет в простую рабочую форму, выцветшую от времени. Его седые волосы, заплетенные в пучок, торчали из-под грязной кепки. Лицо старика было изрезано морщинами, но глаза, спрятавшиеся под густыми кустистыми бровями, искрились добротой и мудростью.
— Йоши, а ты чего за стажера отвечаешь? — прищурился повар. — Он что, говорить разучился?
— Господин Хироши поручил мне провести стажировку новенького, Бао-сама. Я сказал ему на разговоры не отвлекаться и работать, вот он и воспринял этот приказ буквально!
Старик звонко совсем по-детски рассмеялся.
— Господин Хироши, говоришь? — нахмурился повар. Произнесенное имя подействовало на него неожиданно странно, весь гнев живо пропал, оставив на лице лишь растерянность и смущение.
— Он самый, Бао-сама.
— Что, прям сам лично и поручил?
— Так точно, Бао-сама.
Старик продолжал улыбаться обезоруживающей улыбкой, глядя толстяку прямо в глаза, и тот сдался.
— Хорошо. Только пусть пошевелится твой стажер, а то совсем как варенный. Еще и лицо вон все у него в ссадинах и синяках. Небось буйный?
— Никак нет, Бао-сама. Тихий, вы и сами это приметили сейчас. А синяки…
— Об дверь ударился, — подхватил я, указывая на входную дверь.
— Верно, — кивнул старик. — Господин Хироши давно говорил, что ее следует починить — петли совсем заржавели.
Толстяк отмахнулся от старика, как от назойливой мухи и пошел прочь, выбрав себе по пути другую жертву — официантку, которая недостаточно тщательно, по его мнению, вытирала посуду.
— Зачем вы заступились за меня? — спросил я у старика, когда опасность миновала.
— Думаю, это и так понятно — потому что ты сам не мог этого сделать, — сказал старик и улыбнулся. — Ты правильно сделал, что не стал спорить с Бао. Он ядовит как змея и отвратителен как жаба. С ним лучше не связываться лишний раз.
— Это я уже понял, — кивнул я, украдкой поглядывая на толстяка — тот охаживал последними словами официантку, а тот безропотно молчала, покорно опустив взгляд.
— Йоши, — старик протянул мне руку.
— Кост… то есть Кенджи, — ответил я, принимая приветствие и с удивлением отмечая, насколько сильна оказалась ладонь старика — словно тиски. — Кенджи Мураками.
— Ты тут вроде со вчера?
— Верно.
— Тогда все понятно. Еще ничего не знаешь, — Йоши глянул на висевшие на стене кухни часы, удовлетворенно кивнул. — Давай я тебе коротко расскажу основные правила, пока есть пара минут. Чтобы ты в следующий раз не попался в ловушку к Бао.
Старик кивнул на толстяка.
— Это, как ты уже понял, сам Бао. Администратор. В его обязанности входит брать с посетителей плату, а также следить за общим порядком. Ну ты уже и сам прекрасно понял кто он такой по своей натуре.
Я улыбнулся, кивнул.
— Помимо Бао, у нас есть два повара — Казуо и Казуо, — старик добродушно рассмеялся. — Так уж получилось, что у них одинаковые имена. Чтобы не путаться, мы зовет одного Генерал — он и в самом деле служил в армии. А второго — Крыса. Но это, конечно же, за глаза. Думаю, ты и сам скоро поймешь, почему у него такое прозвище.
Я глянул на стоящих у плиты поваров. Генерал был крупным, крепким мужчиной с военной выправкой и сосредоточенным лицом. А Крыса, суетившийся рядом, по своему виду и в самом деле напоминал грызуна — лицо вытянутое, передние сильно выдающиеся вперед зубы выглядывают изо рта, мелкие черные глаза постоянно смотрят по сторонам.
— Еще у нас есть две официантки — Сакура и Юки.
Их я приметил сразу — две девушки, в коротких юбочках, невольно привлекали взгляд.
— А это помощница поваров Наоми, — старик кивнул на девушку, сидящую в другой стороне кухни и сосредоточенно перебирающую овощи, сортируя их, готовя для подачи. Лица девушки разглядеть не удалось.
— И конечно же уборщик по имени Йоши!
Старик, довольный собственной шуткой, рассмеялся.
— А Хироши, про которого вы говорили? Он кто?