Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)

  
Время наточить ножи, Кенджи-сан!
   
Глава 1
 
Парень был несуразен. Высокий, сутуловатый, неуклюжий. Чем он так заинтересовал господина Фукуду?
Заместитель начальника отдела кадров Ёсико Иори вновь потерла свой острый носик, положила ладони на руль автомобиля. Дорогой маникюр, браслет с рубинами, машина последней модели. И что Ёсико тут потеряла, в этом вонючем квартале бедных?
«Следи за каждым его шагом, — всплыли в голове указания Фукуды. — Следи — потом доложишь мне лично!»
Ёсико фыркнула. Она знала, чем закончится этот личный доклад — кроватью, а точнее офисным диваном. Всегда так заканчивалось. Господин Фукуда не упускал случая полапать ее молодую упругую грудь. За все нужно платить, в том числе и за рубиновый браслет, дорогую машину и хорошую должность.
Пытаясь понять то, что никак не укладывалось в ее юной голове, девушка присмотрелась к стоящему у газетного ларька парню внимательней.
Глаза спрятаны в глубине глазниц, подслеповатое, простое лицо, быстрый невнятный взгляд, блуждающий по сторонам. И вроде не урод, но одет как попало, смешно. Впрочем, что говорить? Ёсико успела навести о нем справки — все-таки работает в отделе кадров.
Парня зовут Кенджи Мураками, устроился в закусочную идзикай «Красный фонарь», что расположена на окраине города. Парню тридцать лет, а он стажер. И стажер не в головном офисе, а в этой тошниловке. Что тут еще скажешь? Неудачник.
Парень, за которым была слежка, купил газету, пошел в сторону третьего квартала. Завернул в тесный проулок.
«Наверняка живет там», — с брезгливостью подумала Ёсико.
И мягко нажала на педаль газа. Машина покатилась вперед.
Но девушка не успела подъехать к проулку, ее опередило другое авто. Черная «тойота» с визгом тормозов остановилась у проулка, и из машины выскочило двое крепких парней. Бритые затылки, квадратные челюсти и свирепые взгляды говорили о том, что незнакомцы эти зарабатывают себе на жизнь отнюдь не интеллектуальным трудом.
— Это еще что такое? — вслух произнесла Ёсико, провожая взглядом парней.
Она была растеряна, не зная как реагировать на внезапное появление незнакомцев. Про них никаких приказов не было.
Те живо прошли за парнем, и девушке пришлось даже выйти из машины, чтобы разглядеть, что будет дальше.
Увиденное напугало ее.
Парни догнали Кенджи, грубо схватили того за шиворот куртки, повалили на землю. А потом принялись бить. Били остервенело, ногами по голове.
Ёсико хотела заступиться за бедолагу, но замерла. Приказ господина Фукуды был только следить за парнем. Про лезть в разборки не было ни слова. К тому же что она могла сделать? Остановить эту потасовку? Смешно! Эти бандиты еще и ей отвесят, а пластические операции нынче стоят очень дорого — Ёсико это знала по себе.
Девушка вновь села в машину. Отъехала чуть в сторону, чтобы не быть замеченной. И продолжила слежку.
Парни в черных куртках подняли обмякшего Кенджи и поволокли к «тойоте». Но сажать в машину даже и не подумали. Вместо этого открыли багажник и закинули бедолагу туда, словно мешок с вещами. Ёсико ойкнула. На какое-то мгновение ей показалось, что парень был мертв.
Потом черная «тойота» взревела и умчалась прочь, оставляя девушку в полной растерянности.
— Фукуда опять будет ругаться, — выдохнула Ёсико, понимая, что точно не собирается ввязываться в погоню.
Что ж, придется проявлять инициативу в личном докладе.
Тонкая ручка с гранатовым браслетом обхватила рычаг коробки передач, переключила скорость, и машина поехала прочь.
* * *
Очнулся я в темноте. Не в той, что бывает ночью, когда зажмуришь глаза и нежишься в кровати, а в абсолютной, давящей, словно бетонной плитой. Спертый, влажный воздух ударил в нос, от него кружилась голова. Какое-то очень тесное пространство. В первое мгновение даже показалось, что меня по ошибке похоронили и вот я очнулся и лежу в гробу, живой и ничего не понимающий. Потом, когда услышал рев мотора и качку, понял, что нахожусь в машине. Как тут оказался? Заснул? Нет, точно не это.
 
Голова раскалывалась.
Что за машина? Ни запаха салона, ни шума двигателя, ничего знакомого. И в самом багажнике тоже ничего виденного ранее. Точно не моя машина. Паника начала подбираться к горлу, холодя руки и ноги. Что случилось? В голове была пустота, и лишь невнятный осадок тревоги, размытый неясными воспоминаниями говорил о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Машина ехала. Плавно качалась на ухабах, словно колыбель, но эта колыбель была похожа на гроб. Неспешно, но явно куда-то направлялась. Я чувствовал, как мой пульс учащается с каждой секундой, барабаня в висках.
Так, не паниковать. Да, ситуация явно странная, но страх тут не помощник.
Я прислушался, пытаясь определить, куда мы едем. Шум машин, какой-то промышленный гул, неясное бормотание. Толчок и машина остановилась. Светофор? Да, кажется он.
Вспоминая увиденную в каком-то боевике хитрость о том, что в некоторых машинах есть специальный тросик, чтобы открыть багажник изнутри, я принялся лихорадочно шарить по округе. Тросика не нашел, но вот отвертку, закатившуюся за коврик, обнаружил. Тоже сойдет.
Щурясь в темноте, я принялся открывать замок. Машина у меня имелась, причем старая. И с замком я мучился не один раз, поэтому успел выучить его устройство очень хорошо. И эта информация сейчас мне очень сильно пригодилась. Сам механизм спрятан под обивкой. Но есть там небольшое отверстие для проводки…
Так-с… Осторожно суем туда отвертку, отводим в сторону. Пытаемся нащупать язычок. Он справа. Это как при лапароскопии найти опухоль — вроде не так сложно, но поработать придется вслепую. Ага, вот и он! Отводим язычок вниз, еще немного… еще… осторожно… Есть!
Замок глухо щелкнул и открылся.
Сразу распахивать дверцу багажника я не стал — вдруг меня уже там ждали те, кто меня сюда запер? Лишь немного приоткрыл оценить обстановку. К счастью, снаружи никого не было. Правда выбраться не удалось — машина вновь поехала. Пришлось некоторое время ждать, внимательно следя за происходящим сквозь щель. Какая-то странная улица, непонятные вывески, незнакомые дома, другие автомобили. Я понятия не имел, куда меня везли.
Машина вновь остановилась на светофоре, и вот тут я уже не стал терять драгоценные секунды. Открыв дверцу багажника ровно настолько, чтобы хватило вылезти, я выбрался наружу. Остальные водители, стоящие за авто моих похитителей, с удивлением принялись смотреть на меня. Я жестом показал им, чтобы они не шумели и не сигналилии, и рванул прочь.
Бежал так, как никогда не бежал, хотя и ощущал во всем теле слабость.
Преодолел дорогу, все же получив в след несколько гудков, юркнул между домов и притаился, слушая свое дыхание и биения сердца в ушах.
Вот ведь черт. Угораздило. Что вообще происходит?
Я осмотрел себя, с удивлением обнаружил, что одет не в свою одежду. И руки… Я на мгновение даже потерял дар речи. Руки не мои!
Так, что происходит?
Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить то, что было до поездки в багажнике.
Хирургический стол. Напряженное молчание. Мерный писк аппаратов. Сложная полосная операция. Я — хирург. И сегодня стол мой, я руковожу операцией. Провел рассечение. Принялся выполнять пальпацию. Потом… Свет моргнул. И жарко стало. Даже в пот бросило. Продолжил пальпацию, но ощутил боль в груди, похожую на жжение. Словно изжога. Потом вновь начало темнеть, в глаза. А потом…
Темнота. Багажник. Поездка в неизвестном направлении.
Я вновь пробежался по симптомам и невольно раскрыл рот. Святой Гиппократ, так у меня же инфаркт миокарда случился прямо возле операционного стола! Как же сразу не понял? Видимо был полностью погружен в операцию и не заметил самого главного. Слишком напряженный месяц, по две операции в день, и еще по ночам. Ни отдыха, ни сна. А организм уже давно говорил, что пора отдохнуть. Правда, я его не слышал. Или не хотел слышать.