Семнадцатая жена

Стефан заметил резкую перемену в девушке, поведение которой от вялого полусна сместилось к нервному перевозбуждению:
— Что случилось? Кого-то заметила? — в этот момент со стороны гостиницы резко взвыла, но и также резко замолчала сирена скорой помощи, а мимо них пронёсся кортеж из чёрных машин представительского класса.
— В парке аттракционов должна была быть Асфодель, — сдавленным голосом ответила Мина.
— Мы её не видели, значит, её не было, — Стефан закатил глаза, его раздражало любое упоминание о мраморных созданиях, именно поэтому девушка так редко делилась с ним своими мыслями и идеями.
— Она не хотела быть увиденной, вот мы её и не увидели.
— Какая она коварная. Что же она тогда не спасла Юлию? Ты сама когда-то говорила, что эти загадочные твари способны предвосхищать события. Теперь получается, что эта мраморная баба всё видела, но благополучно позволила нам уйти? А мы уже два часа сидим в машине на этом месте и до сих пор живы.
— Вот может, и скажешь, зачем мы здесь сидим уже два часа, — раздражённый тон Стефана перенаправил на него всю нервозность Мины.
Тем более она не могла сказать, почему Асфодель не спасла Юлию. Видимо, её возможности не столь всеобъемлющи. И, в конце концов, как бы девушке не было тошнотворно признавать это, Стефан тоже не являлся заурядным бандитом.
— Ты вообще слушала, что говорила певичка или всё продолжаешь думать о Викторе и посетителях парка? Пора бы о нашей собственной судьбе иногда задумываться.
В салоне автомобиля повисло напряжённое молчание. Стефан, скорее всего, опасался говорить дальше после упоминания Виктора, а Мина колебалась между громкой и тихой истерикой, пытаясь унять оба душевных порыва. Спустя несколько тягостных минут, закончившихся очередным тяжёлым вздохом, вор продолжил:
— Юлия спрашивала о наших дальнейших планах. Так что как ни были совершенны их средства подслушивания или чем они ещё пользовались, информация о посылке, которую везла для нас Кристина, осталась для них тайной. А значит, наши документы для свободного передвижения и банковская карта по-прежнему лежат в президентских апартаментах в «Астории». Необходимо их забрать и продолжить действовать, как планировали, иначе твоя Асфодель точно нас найдёт.
Мина смогла взять себя в руки. Откинувшись на спинку сидения, она закрыла глаза:
— Командуй.
Несмотря на то, что она не видела смысла практически ни в одном из планов Стефана, они были для неё напоминанием о прежней работе, позволяли избавиться хоть на время от вялых и гнойных мыслей. Реальная физическая угроза заставляла взять себя в руки и стать той Миной, которая взбиралась на самые высокие небоскрёбы и шутила над страхами теперь уже покойной матери, так и не дождавшейся свадьбы своей дочурки.
Гостиница «Астория», одна из лучших гостиниц Санкт-Петербурга, напоминавшая сверху надкусанный треугольник сыра, и шедшие под её стенами улицы были оцеплены. Новость о заражении африканским вирусом уже распространилась повсеместно, обладая вирулентными свойствами не хуже. За кордоном из машин специальных подразделений и экстренных служб расквартировалась армия журналистов, которых, тем не менее, вполне успешно разгоняли и к концу разговора Стефана с Миной, уже почти никого не осталось. Но без работы они точно не заскучают — к их услугам парк аттракционов с трупом Юлии Девил. Подумаешь вирус. Хотя в новостной ленте до сих пор не было ни слова о смерти певицы.
С карниза гостиницы по фасаду, обращённому к необъятному Исаакиевскому собору, до уровня асфальта спустили полупрозрачную белую ткань. Специальный материал должен был препятствовать распространению вируса за переделы «Астории», ставшей его теплицей. К ткани вплотную примыкал рукав из такого же материала, связывавший главный вход в здание с огромным серым автобусом без окон, передвижной лабораторией, стоявшим посередине Вознесенского проспекта. Теперь работы велись у фасада, на который грустно взирал конный памятник некоему русскому императору, со стороны Большой Морской улицы, на которой, за Исаакиевской площадью, и стоял автомобиль Стефана и Мины. Поскольку вор хотел в гостиницу не только войти, но и выйти, не завязав дружбы с Сатурном, путь у них был только один: через парадные двери.
 
Согласно новостной сводке, об источнике и причинах заражения ничего не известно. Потому что все умерли. Зато способы заражения и последствия оказались расписаны более чем подробно. Вирус проникает в организм человека через слизистые оболочки дыхательных путей или порезы на коже. При высокой концентрации в закрытом помещении уже через час заражённый чувствует озноб, затруднение дыхания, начинается кашель, кровавая рвота, и ещё спустя час мучения заканчиваются отёком лёгких и мозга, желудочно-кишечным кровотечением. Носитель вируса является активным разносчиком, при каждом выдохе распространяя заразу. Скорее всего, один из постояльцев являлся носителем вируса. В гостинице он умер, к его трупу сбежалась прислуга, администратор, которые, не ведая, разнесли инфекцию по всему зданию. Не исключено, что вирус мог попасть и в систему вентиляции. Красочные фотографии с африканского континента дополняли статьи.
К пяти часам утра, когда здание полностью окутали белым погребальным саваном и вывезли все тела, заразилось ещё с десяток сотрудников служб и даже, о ужас, умерла одна кошка, выжившие и здоровые разошлись на отдых или разъехались по инстанциям, оцепление распространилось на соседние здания, а журналисты установили, что сутки назад в «Асторию» въехал министр иностранных дел Южного Судана, Стефан решил, что пора. Сделав крюк по центру города, он разогнался на одной из пустых улиц и на полной скорости, едва не снеся фонарь, подъехал к краю оцепления с другой стороны, по Вознесенскому проспекту. Начальственным тоном и удостоверением СБЕС, Службы Безопасности Евразийского Союза, он, в компании помощницы со сломанным носом, проложил себе путь к автобусу без окон. Внутри него, накричав на измученных сотрудников, облачился вместе со своей сотрудницей в защитный костюм и вошёл в здание. Поскольку, как сразу было выяснено, основная версия специальных служб, как и журналистская, сводилась к бедному министру из центральной Африки, Стефан произвёл фурор, заявив, что тщательная экспертиза выявила иной источник вируса.
Пустоефойе гостиницы, освещённое мёртвым светом стационарных ламп, здание обесточили, и проникающим сквозь манную ткань и окна светом белой ночи, производило удручающее зрелище. Огромные хрустальные люстры, словно сталактиты в магической пещере, спускались с потолка, отражаясь в белоснежном мраморе пола. Блики холодного света скользили по стеклянным дверям и полированному дереву, лениво разгоняя сумрак. Брошенная газета, оставленный чемодан, осколки разбитой вазы, всё производило впечатление векового забвения, хотя только днём здесь кипела жизнь, и только двадцать минут назад вынесли последнее тело. Один из дежуривших в автобусе повёл их к президентским апартаментам Кристины. За последние безумные часы он уже выучил планировку гостиницы и ориентировался в ней не хуже коридорного.
— Прошу извинить мне мою грубость, ужасный день, — Стефан попробовал выяснить что-то интересное от сопровождавшего их молодого человека, зайдя с другой стороны, определив по его серо-жёлтому лицу, что повышенные тона впредь бессильны.
В ответ на извинения, вора озарили кислой улыбкой:
— И не говорите. Ещё в парке аттракционов на Крестовском острове трагедия, — усталый голос шумел в динамике, чувствовалось, что молодой человек еле стоит на ногах.
— Погибла Юлия Девил…
— Да, упал факир на ходулях, произошёл взрыв баллона, многие фанаты Юлии Девил серьёзно пострадали. Её менеджер уже выразила соболезнования от своего имени и от имени певицы, — продолжал сопровождающий, видимо плохо расслышав слова Стефана.
Остаток пути по богатым коридорам гостиницы прошли в молчании. Вор пытался осмыслить известие о соболезнованиях от имени певицы по поводу своей собственной смерти. Кого он тогда убил? Или их уставший спутник что-то путает?