Семнадцатая жена
Патрис Фобер стоял в тени самого вычурного небоскрёба Гонконга, принадлежавшего корпорации «Ред Фокс». Высотное здание напоминало окровавленный клык, выдернутый из пасти исполинского хищника. Первые пятнадцать этажей небоскрёба представляли собой квадратное основание, окружённое сотами-садами. Яркая и пышная зелень поднималась в ячейках от яруса к ярусу, конструкция выглядела как авангардная реинкарнация древнего чуда света. Но с каждым этажом сот-балконов становилось всё меньше и постепенно из них вырастало тело небоскрёба — изгибающийся в правую сторону конус, усечённый у самого верха, увенчанного снопом антенн. Кровавое впечатление производили подражающие хохломе орнаменты из огненно-рыжего стекла, неровно окрашенные в свете солнца, покрывавшие белую поверхность сооружения.
Огромные стеклянные двери впустили учёного в ослепительно белый исполинский холл, наполненный раскидистыми пальмами и плазменными панелями с рекламой фармацевтического гиганта, в которой царила неизменно улыбающаяся Калиса Фокс. Растительность с террас отбрасывала причудливые тени на все поверхности помещения, создавая ощущение, что ты находишься где-то в джунглях Амазонии. Практически сразу из растекающейся к лифтам и от лифтов толпы к Патрису вынырнула улыбчивая девушка и уточнила его фамилию. Получив утвердительный ответ, она провела его к стеклянному лифту в укромном алькове холла, поднявшему теперь уже можно сказать бывшего сотрудника корпорации «Иден» на вершину небоскрёба.
Просторная приёмная поражала пустотой после наполненного людьми и рекламными слоганами холла. Глаз мог зацепиться лишь за огромную эмблему корпорации, расположенную напротив дверей лифта — огненно-рыжие слова «Ред Фокс», выполненные витиеватыми буквами в обрамлении уроборического лиса, пытающегося схватить себя за хвост. Стоило Патрису Фоберу подойти ближе и вглядеться в неё внимательней, как стена с эмблемой бесшумно отъехала в сторону, впустив его в просторный кабинет Калисы Фокс.
Всё так же исключительно белые пол, стены и мебель, пропитанные струившимся сквозь стеклянные стены светом, резко контрастировали лишь с двумя вещами — рыжим ноутбуком и рыжими волосами самой мисс Фокс. Она сидела в высоком кресле за столом матового стекла, занимавшем почти треть огромного и совершенно пустого кабинета.
— Я рада, что Вы так быстро прибыли. Присаживайтесь, — Патрис почувствовал себя соседом, зашедшим поболтать с давней знакомой о кошках за чашечкой чая с овсяным печеньем.
— Я не ожидал, что сразу буду разговаривать лично с Вами. Рад, что предоставляемой мной информации придаётся подобная важность. — Учёный немного замялся на входе от неожиданности, но, совладав с собой, прошёл к предложенному креслу.
— Подобный шаг с Вашей стороны невозможно переоценить. Вы так долго работали в корпорации «Иден», лично знали отца Дмитрия Идена… — Тон Калисы Фокс приобрёл сочувственные нотки, она всем своим видом давала понять, как для неё важно происходящее. Патрис Фобер в душе укорил себя за то, что так долго собирался с решением связаться и приехать в «Ред Фокс». — Не беспокойтесь, мы предпримем все меры, чтобы защитить Вас от возможной мести мистера Идена. Нам всем известны его бесчеловечные методы.
Неестественные жёлтые глаза Калисы блеснули пламенем, она встала с кресла и обошла стол, продолжив начатую мысль:
— Его цинизм и бесчеловечность беспримерны. Но повторяю — никто не узнает, что Вы находитесь у нас. У Вас есть семья?
— Нет, я совершенно один. Работа в «Иден Индастриз», а потом в корпорации «Иден» не оставляла мне права на свободное время.
— Это печально. — Калиса Фокс сделала небольшую паузу. Она стояла за спиной кресла Патриса и смотрела на синюю гладь залива, на другом берегу которого поднимались небоскрёбы Гонконга, блестевшие предвечерними огнями. — Я интересовалась с целью узнать, нужны ли дополнительные меры защиты.
— Я так и понял, спасибо за проявленное участие.
— Благодарности излишни. Я думаю, не к чему терять время, и мы приступим к работе с Вами в самое ближайшее время. Вы участвовали в проекте «Авгур»?
Учёного восхитила осведомлённость мисс Фокс, вся информация о данном проекте была строжайше засекречена. Хотя она могла знать только название, как и он сам.
— К сожалению, нет. Это не в моей области, данным проектом занимается Артур Макдэниэл. Но он бескрайне предан мистеру Идену и…
— А что конкретно является Вашей областью занятий? — Калиса оборвала Патриса на полуслове, и в какой-то моменту ему показалось, что он уловил странное изменение в интонации главы «Ред Фокс». Словно она сделала небольшую паузу в играемой роли и отодвинула маску от лица, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
— Я специалист по электронике…
— И к генно-инженерным наработкам корпорации «Иден» не имеете никакого отношения?
— Нет. Я руководил работами в «ИденЭлектрик», в целом спектре передовых…
— Жаль. Но в целом, хоть что-то, — Калиса в третий раз оборвала Патриса.
И в её голосе уже больше не было ни сочувствия, ни участия, ни заинтересованности. За спиной учёного стояла ледяная громада алчного бизнесмена и беспринципного исследователя. Калиса вернулась к столу и коснулась его поверхности. Матовое стекло ожило, отобразив новостные ленты, графики и цифры. Патрис почувствовал, что за его спиной кто-то стоит.
— Себастьян, проводите мистера Фобера в оранжерею. — На плечо учёного легла холодная рука в белой перчатке. — Уже поздно отказываться от сотрудничества. И я же обещала укрыть Вас от Дмитрия. — Она расплылась в милой улыбке, а жёлтые глаза хищника холодно блеснули.
До боли сжатое плечо подсказало Патрису, что аудиенция подошла к концу.
Резкий омерзительный скрежет одновременно с воем и раскалывающая голову боль разбудили Стефана. Он с трудом разлепил свинцовые веки и пугающе дрожащей рукой убрал со лба прилипшую грязную прядь русых волос. Молодой человек попытался встать, но у него ничего не получилось. Он лежал на боку, одетый в одну тканевую робу на грязно-сером, мягком полу. Комнату освещал противно-жёлтый электрический свет. Скрежет и вой прокатились снова, а затем затухли где-то в больной голове. Трясущимися, бессильными руками Стефан помог себе сесть и осмотрел свою камеру. Стены были такими же грязными и обтянутыми мягкой тканью, как и пол, а поднять голову и посмотреть, откуда идёт свет, сил у него не было.
Стефан так и сидел несколько часов, а может и дней, бессильно поникнув, обхватив колени руками, и бессмысленно смотрел перед собой мутными глазами. Разум был где-то далеко и не хотел возвращаться в измученную мигренью голову, забившись, как и вор, в каком-то грязном углу. Сомнений не оставалось: корпорация «Иден» его выследила и поймала.
Внезапно, одна стена бесшумно отъехала в сторону, и в камеру ввалились два охранника. Они взяли под руки бессильный мешок, которым был теперь Стефан, и усадили его в металлическое кресло, принесённое появившимся третьим охранником. Ноги и руки больно стиснули ремни, голову зафиксировали ободом, чтобы вор смотрел прямо. После этих приготовлений, охрана встала позади кресла. Через несколько минут в комнату вошёл нервный, преждевременно поседевший, среднего роста худощавый человек в чёрном костюме гробовщика. А за ним, одарив камеру богатым букетом ароматов, с неизменной саркастической улыбкой, появился сам Дмитрий Иден, теперь в тёмно-коричневом костюме из брюк и жилетки на кремовую рубашку. Подойдя вплотную к стиснутому в кресле Стефану, глава корпорации несколько раз стукнул носком туфли по щиколотке вора, пока на его лице не отразилась новая гримаса боли.
— Мы покопались в его голове. Это Стефан Дэй, американец, тридцать два года, лучший вор в Европе. — Пустым голосом пробубнил человек в чёрном костюме, видимо смотритель казематов острова. — Как я Вам уже доложил, он знал подробности Вашей встречи в башне «Вечность», но ничего не успел доложить своему заказчику: Вашим друзьям и их представителю под творческим псевдонимом Д.Д. Строн.