Семнадцатая жена

— В средние века, когда зеркала были неимоверной роскошью, венецианцы, знавшие секрет их изготовления, всех мастеров зеркального дела поселили на одном обособленном острове. Те не имели контактов с внешним миром и никому не могли поведать тайны своего ремесла.
— А разве французы их всех не выкрали, когда строили Версаль.
— Я умнее венецианцев и хитрее французов. И костюмы у меня лучше.
— А если отбросить патетику. Я знаю хорошую гору в Андах.
— Здесь удобней для текущих заказов. И хорошо присматривать за одним объектом, а это было обязательное условие. Из твоих дебрей контролировать на месте сложновато.
— Зато безопасно, а этот объект меня беспокоит. Она слишком напирала на нём. И что за заказы такие рядом. Ты, фанат величия западной цивилизации, растапливаешь печурку Балкан.
— Она же заказчик, она имеет право на причуды. Да, фанат, и мне будет её жалко, но по-другому нельзя. Здесь идеальное место запалить фитиль.
— Ты всё ещё лелеешь свои утопические планы управляемого кровавого хаоса.
— Отнюдь, он будет неуправляемым, но после него останусь только я. И ты. Согласись, ты же только выиграешь от подобных событий. Особенно в свете объединения, которое тебе, как я вижу, понравилось.
— Ведешь двойную игру.
— Нет, она не возражала. Она будет третьим.
Внезапно жёлтые глаза обрели жёсткость, Калиса сделала внутри себя выбор и, положив руку на стекло, обернулась к Дмитрию.
Её слова в наушниках заглушил омерзительный звук скрипа ногтями по стеклу:
— Я ещё раз виделась с ней. В Париже, перед тем как прилететь к тебе. Меня нервирует то, с чем она нас свела, а ты держишь это у себя в подвале.
— У нас был выбор.
Стефан яростно содрал с себя наушники, он едва не оглох от такого пренебрежения к пуленепробиваемым стёклам. Обзывая про себя последними словами ту, которой только что восхищался, всё ещё с гримасой боли, он прильнул к фотоаппарату, но в это же мгновение Дмитрий Иден исчез из поля зрения, а вора осветил яркий луч прожектора, нависшего над ним вертолёта.
Привыкшие к полумраку глаза сразу ослепли, послышался шум десятка ног, бегущих по металлическим лестницам, распахнулся люк на парапет, а в не отошедшие от скрипа стекла уши ударило предложение сдаться.
В голове вора мелькнула ядовитая мысль: «И не надейтесь». Запасной план был у Стефана всегда, хоть и воспользовался он им сегодня впервые за несколько лет. Все записываемые данные сразу передавались на спрятанный на воре носитель, так что дорогой и от того, наверное, ещё более тяжёлый фотоаппарат со штативом полетел в сторону уже поднявшейся к нему охраны, устройство подслушивания просто сброшено вниз, гаджет разбился с высоты ста двадцати метров о тротуар. Стефан сделал несколько быстрых шагов к противоположному краю узкой площадки, перелез через перила и прыгнул вниз, на уровне восемнадцатого этажа раскрылся купол небольшого парашюта. В прорезаемой неоновыми огнями ночной темноте, вор стал медленно планировать вниз. По поднятой тревоге стали стягиваться все силы города-крепости. Первый вертолёт его быстро нашёл, а вскоре появились ещё два. Люди внизу прятались по подъездам, в центр стягивались машины охраны. Стефана радовало, что он оказался нужен им живым, раз огонь до сих пор не открыли, а, значит, определённая свобода действий у него есть. Хотя «живым» совсем не означает, что не «продырявленным в некоторых не слишком важных местах».
Пытаться скрыться тем же путём, каким Стефан прибыл на остров, было самоубийством — порт перекрыли в первую очередь, но была ещё приблизительная карта из любезно предоставленного мистером Д.Д. Строном смартфона. Под ногами из темноты выплыла крыша невысокого жилого дома с гротескными псевдосредневековыми башенками по углам, очень удобный ориентир. Едва ноги коснулись твёрдой поверхности, вор отстегнул парашют и побежал к южному краю крыши, преследуемый белыми пятнами прожекторов. Здесь он спрыгнул на соседний вплотную примыкавший магазин. Предложение сдаться в этот раз подкрепили очередью с вертолёта метрах в пяти за Стефаном. Крыша заканчивалась пропастью узкого переулка, прыжок на пожарную лестницу — и молодой человек уже скрылся в оконном проёме соседнего жилого дома. Хоть это и была окраина Сент-Идена, подъезд оказался ярко освещён. С улицы доносился вой сирен и визг тормозов — дом брали в плотное оцепление.
 
На узкой лестнице Стефана уже встретила охрана, однако у него было небольшое преимущество — отсутствие приказа задержать кого-либо живым, и вор этим преимуществом воспользовался, запустив руку за пазуху и нырнув за угол коридора. От брошенной им гранаты выбило стёкла в окнах, со стен отлетели куски кирпича, свето-шумовой эффект от сработавшего через мгновение от второй части боеприпаса дополнительно парализовал на несколько драгоценных секунд толпу в узком пространстве. Выбравшись из укрытия, перемахнув через покорёженные перила, Стефан спрыгнул на нижний пролёт лестницы, усыпанной штукатуркой и битым стеклом. Это был уже третий этаж, до подвала оставалось немного.
С улицы раздались новые призывы сдаться, через окна лестничный пролёт ярко освещали прожектора вертолётов, их мёртвый белый свет придавал всем предметам резкие черты, всё выглядело словно в компьютерной игре по знаменитой бондиане. Охрана уже не рисковала соваться внутрь дома, считая, что вору всё равно деться некуда. Разбивая ещё уцелевшие местами оконные стёкла, на лестницу полетели газовые гранаты. Забившихся по углам своих квартир жильцов никто и не собрался эвакуировать, корпоративные секреты превыше всего и, если кто из работников и пострадает — это не существенно, жизнь купить проще и дешевле. Но взрывы и газ уже не достали Стефана: он выбил дверь в подвал на цокольном этаже и побежал по узкой лестнице вдоль выступающих труб коммуникаций.
Пробежав пару сотен метров, Стефан резко остановился и прислушался к окружавшей его темноте. Но лишь трубы подобно утробе гигантского чудовища гулко урчали рядом. Сюда не доносились звуки ни встревоженного, возбуждённого города, ни шума погони. Охрана, скорее всего, нерешительно топталась у входа, раздумывая так ли высока зарплата, и сможет ли пособие заменить семье отца.
Планы подземных уровней Сент-Идена простому смертному увидеть невозможно, а если и удастся, то жить ему останется недолго. Первой строкой в предоставленной Стефану Д.Д. Строном информации шло предостережение о высокой стоимости имеющихся сведений, измеряемой не только в финансовом плане, но и чьими-то жизнями. Однако карта всё равно была неполной и крайне приблизительной. Стефан знал лишь, что рядом с гротескным домом с готическими башенками есть старый спуск к коммуникациям полувековой давности, когда на острове планировалось отстроить роскошный отель с яхт-клубом. Эти коммуникации как-то связаны с новыми, но где находятся другие выходы и связаны ли вообще подземелья серого района для обслуги низшего класса Сент-Идена с районами вдоль набережной оставалось тайной. Вполне возможно, что здесь старая замкнутая система со своей допотопной котельной, в которой Стефану придётся сидеть, пока его не найдут. Обнаружить сломанную дверь не так уж сложно, а прочесать сантиметр за сантиметром замкнутый подвал лишь вопрос времени; на поверхность всё равно уже не выйти — систему слежения переберут по винтику.
Стефан включил нагрудный фонарь, тёмно-синяя роба технического персонала Сент-Идена была одинаково удобна и практична, и огляделся по сторонам. Широкая полоса яркого света прорезала пространство. Вор действительно находился во чреве Левиафана — низкий подвал был общим для всего квартала. Трубы, широкие тёплые артерии, шли из бесконечности в бесконечность, потолок был в нервах толстых кабелей, из стен выступали наросты щитов, трансформаторов и распределителей. И всё в плотном покрывале из паутины, пыли и грязи: сразу видно, насколько важен данный узел. Стефан посмотрел на персидский ковёр мусора, покрывавший пол, и свои чёткие следы на нём, обречённо вздохнул и короткими перебежками углубился в коммуникационный хаос, осматривая каждый укромный уголок. Если верить предоставленной информации, переход на другой уровень находился рядом со старыми водяными насосами.