Клан. Человеческий фактор (СИ)
— С поклоном? — возмущенно фыркнула Кира. — Пингвины из Антарктиды пусть к нему с поклонами ходят! А вот остальные идеи стоят того, чтобы за них взяться. Светлая у тебя голова, темный хранитель!
Воспрянувшая духом девушка схватила не успевшего улизнуть Фила в охапку и радостно закружилась по комнате. Посторонний поток внимания, аккуратно обошедший защиту, она в тот момент даже не заметила.
* * *— Пингвины, значит, — хмыкнул Виктор Андреевич Ивашин, едва сдерживая смех. — Из Антарктиды! Хотя, логично — где же им еще жить? Только вот добираться трудновато, да еще и с поклонами…
Фамильяры-мантикоры, хладнокровные, как два терминатора, и не менее опасные, уставились в сторону хозяина с изумлением, синхронно дернув жуткими хвостами со смертельным жалом на конце — смеющийся Ивашин был для них в диковинку.
Маг плавным движением руки затушил горящие свечи и с сожалением накрыл тканью большое зеркало, в котором еще таяла хрупкая светловолосая фигурка, счастливо танцующая босиком по маленькой уютной комнатке, держа за крылья притворно вырывающегося черного фамильяра. За заснеженным окном просторного кабинета, специально отведенного под проведение сложных ритуалов, нежной розовой дымкой уже занялась заря, рождая новый день. Время ночных тайных дел истекло, но мужчина успел узнать то, что хотел.
Нет, пингвины его интересовали мало. Точнее, не интересовали абсолютно. Из головы не выходила зеленоглазая девчонка, столь опрометчиво (или наоборот, удачно?) оказавшаяся в его кабинете в тот памятный день. Наделенная Силой, но толком ничему не обученная, совсем юная и хрупкая, но смелая, даже дерзкая, последняя веточка крепкого магического рода, прервавшегося много лет назад по загадочным, трагическим причинам, яркой звездой вспыхнувшая через несколько поколений. Пожалуй, зря он загнал малявку в угол. Неумный, импульсивный поступок, чистой воды ребячество… Наверное, сыграла свою роль серая скука и давняя, непроходящая, застывшая погостным камнем на сердце боль, но девчонка Макаровых ни в чем перед ним не виновата.
Но, тем не менее, Виктор ждал. Когда девчонка, вопреки всем прогнозам, не пришла в течение недели, маг поначалу разозлился. Когда пошла вторая неделя — встревожился, не случилось ли у нее беды, но отогнал беспокойство — если и случилась, то не по его вине и его точно не касается. На третью неделю мужчина не выдержал неизвестности и решил лично проверить, как дела у Киры — слабенькая защита, старательно созданная девчушкой на интуиции, голом энтузиазме и личной Силе, не помеха для мага его уровня — Высшего, одного из иерархов этого уровня реальности, в руках которого сходилось если не все, то многое. Он был готов при необходимости даже снять проклятие и открыть ей дороги, однако девчонка оказалась не только в порядке, но и в силах выявить его работу, а также с помощью фамильяра нашла возможности свести ее влияние к минимуму. Интересно, на что она была бы способна, если ее подучить, — мелькнула шальная мысль. Пожалуй, пока он не будет ничего предпринимать — намного интереснее, что же предпримет она?
Виктор почесал за ухом довольно заурчавшего мантикора и улыбнулся — в это утро он улыбался больше, чем за последние два года. От скуки и холодного равнодушия не осталось и следа. Как давно он не чувствовал себя таким …живым?
Да и мантикоры что-то приуныли, давненько не было для них стоящей работы. Пришло время это исправить.
* * *Круг упокоения нежити, серебристой паутиной висящий в морозном воздухе, полыхнул багрово-алым, открывая коридор в Бездну. Арина, пользуясь свободной минуткой в ожидании стабилизации прохода, поправила выбившуюся из-под шапки седую прядь и утерла озябшей рукой пот со лба — ох, нелегко мертвяка упокоить! Да и любую нежить. А она уже немолода, Силы и здоровья с годами, к сожалению, не прибавляется, и та работа, которая в молодости горела в руках, становится тяжелым испытанием. Эх, попадись ей тот балбес, который непонятно зачем поднял мертвяка и убежал, одним мертвяком стало бы больше, а одним дураком — меньше… Не совсем достойные мысли для мастера-целителя и главы клана, но зато какие приятные!
Мертвяк, упакованный в обездвиживающее заклинание, как новогодний подарочек, в ожидании депортации жизнерадостно лежал поблизости — куда ему деваться? Насчет его судьбы Арина не сомневалась и не беспокоилась. А зря!
Они появились неожиданно и ниоткуда — сцепившиеся в смертельной схватке черная и огненная молнии. На мгновение растерявшаяся и даже забывшая про опостылевшего мертвяка Арина не сразу признала в огненном вихре взбешенную мантикору, пытавшуюся мощными ударами ядовитого хвоста сбросить с себя огромного черного кота, едва успевавшего балансировать на расправленных кожистых крыльях, чтобы увернуться от удара и еще крепче вцепиться в противника огромными когтями. Женщина с трудом узнала в нем йиннэн — представителя древней расы Крылатых Кошек, таинственных магических существ, обычно служивших наемниками, стражами и фамильярами. Противники медленно, но верно приближались к открытым с таким трудом Вратам Бездны, рискуя упокоить друг друга и упокоиться сами, избавив от этой участи мертвяка как минимум до следующей полной Луны.
Опытная колдунья за свою долгую и насыщенную жизнь повидала всякого. Но к тому, что созданный ею круг упокоения привлечет фамильяров с явными суицидальными наклонностями, женщина оказалась не готова. Однако, и такой роскоши, как сорванный ритуал и в результате еще месяц общения с мертвяком, Арина себе позволить не могла. Поэтому она направила в сторону увлеченных боем монстров жезл и произнесла:
— Exorciso te creatura ad sistendam!
С жезла сорвался ярко-белый пульсар, отшвырнувший противников друг от друга. И пока оглушенные твари пытались понять, что происходит, Арина с ловкостью, удивительной для ее возраста, бодро потащила недоупокоенного мертвяка в сторону Врат.
Она не успела совсем чуть-чуть. Оставались буквально пара шагов и несколько слов заклинания, чтобы трудное и малоприятное дело наконец закончилось. В мыслях замерзшая и уставшая Арина уже топила баньку, ставила на стол ароматный травяной чай, а возможно — и что покрепче, когда нечто черное и крылатое на огромной скорости пересекло границу круга и врезалось прямо в нее, сбив женщину с ног и повалив ее на спину. Арина, охнув от неожиданности и едва не выронив жезл, мешком свалилась в снег. Едва не упокоенный черный фамильяр нахально разлегся на ее груди, уткнувшись мордочкой в шею и развернув крылья. Следом, совершив в воздухе пару кувырков, куском теста шмякнулся многострадальный мертвяк. Крепко помятый мантикор, явно поспособствовавший всему этому свершиться, отстраненно наблюдал со стороны — слишком обессиленный даже для того, чтобы просто убраться.
Пожилая колдунья, явно не обрадованная таким соседством, с отвращением выбралась из-под навалившейся на нее нежити, отряхнулась и освободила придавленного мертвяком йиннэн, бесцеремонно потянув того за когтистую лапу. Существо протяжно застонало, и только сейчас Арина поняла, что крылатый серьезно пострадал в схватке.
— Вот же проклятье! — выругалась женщина, осторожно и бережно поднимая его на руки. — Я не умею их лечить… Кто вы, кому принадлежите и какого демона вообще тут делаете?
Последний вопрос она адресовала мантикору, на всякий случай сжимая в руке жезл. Монстр устало поднял золотистые глаза с вертикальными зрачками, раздраженно дернул хвостом и ответил:
— Мое имя — Ал, фамильяр Ивашиных. Это, — мантикор указал хвостом в сторону противника, — Фил, фамильяр Макаровых. А здесь просто мощное место Силы, не зря же вы притащили сюда это. — Хвост фамильяра указал на недоделанную "работу" Арины, уже слегка присыпанную пушистым снежком.
— Вот что, Ал, — отрезала колдунья. — Ступай-ка ты отсюда… к хозяину, пока он сам не заинтересовался, что здесь произошло.
— Почему же не заинтересовался? Очень даже интересно, как ты, олух с тяжкими телесными повреждениями, запорол такое простое задание! — раздался спокойный мужской голос.