Клан. Человеческий фактор (СИ)
— Вполне, — констатировал маг.
— Значит, я свободна? Словно птица в небесах? — уточнила девушка.
Мужчина серьезно кивнул, что-то решая для себя.
— Ключ, — напомнила девчонка, протянув к нему раскрытую ладошку.
— Погоди минуту, ты все еще хочешь здесь работать? — поинтересовался он.
— Думаю, после всего, что здесь произошло, это уже не важно, — спокойно ответила она. Но на душе у девушки спокойствия не было и в помине. Основная задача, ради которой все затевалось, так и осталась не выполненной, а сама Кира — безработной. Но этот маг, перед которым девушка оказалась абсолютно беззащитной, казался ей куда страшнее безработицы и финансовых трудностей. Та легкость, с которой он раскрыл ее природу и главную тайну, выбила у Киры землю из-под ног, смешала и перепутала все ориентиры. Девушка могла лишь надеяться, что ее секретик не выйдет за пределы этого кабинета, а сам маг вскоре о ней просто забудет, как о мелочи, не стоящей его внимания. Но продолжать мозолить ему глаза — верх безрассудства. Все равно работать здесь она просто не сможет.
— Я пойду, Виктор Андреевич?
Маг слегка раздраженно убрал обратно в сейф выполнивший свою задачу артефакт и бросил взгляд в сторону двери. Замок щелкнул, открывая Кире путь из кабинета. Девчонка благодарно кивнула, попрощалась и с достоинством покинула помещение. Почему-то без нее сразу стало пусто и стыло, словно на заброшенном пустыре, открытом всем ветрам. Мужчина задумчиво проводил ее взглядом и вновь повернулся к окну. Работать не хотелось совершенно. Эта девчонка, сама того не понимая, сегодня до основания встряхнула его привычный, отлаженный мирок.
— Ты вернешься, девочка. Скоро ты обязательно сюда вернешься, — сам от себя не ожидавший такого Виктор Андреевич переключился на магическое зрение, настроился на яркую, сильную ауру Киры Макаровой и одним мощным воздействием закрыл девчонке все прочие жизненные дороги.
Глава 2. ПРЫЖКИ НА ГРАБЛЯХ
— Какими ресурсами и возможностями предпочитаете пользоваться для самообучения?
— Граблями!
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Кира билась как рыба об лед. Куда бы она ни пыталась устроиться, что бы ни делала — все было впустую. Не помогли ни иллюзии, ни ее любимые руновязи, ни ритуалы на привлечение удачи. Привычные и довольно эффективные прежде попытки влиять на собственные линии реальности затратами сил теперь напоминали разгрузку вагонов и не давали никакого результата. Самое ужасное, что девушка не понимала, что происходит, теряла опору под ногами и всерьез опасалась того, что потеряла Силу и это навсегда.
Фил, после очередного провала получивший задание разобраться в его причинах, не проявлялся четвертые сутки и не реагировал на вызовы. Последние запасы и сбережения быстро таяли, как и силы, неумолимо надвигалась сессия, и перспективы Кире светили далеко не радужные. Ничего толком не понимающая Машка, как могла, поддерживала подругу, но помочь была не в силах.
Потерянная и осунувшаяся Кира на автопилоте ходила в универ, тревожилась за Фила, стала больше курить и все чаще подумывала о том, чтобы попытаться еще раз поговорить с тем колдуном, директором строительной фирмы. Да, случилось недоразумение, но ведь все прояснилось, и расстались они мирно, без претензий друг к другу. Он даже готов был подписать ее заявление, а если разговор сложится удачно — возможно, маг подскажет, почему у нее в последнее время все наперекосяк и как с этим бороться. Однако раздумья так и оставались раздумьями — снова встретиться лицом к лицу с этим опасным человеком Кира была не готова.
На пятый день, ранним воскресным утром, наконец-то вернулся потрепанный Фил. Фамильяр бесцеремонно уселся на грудь спящей хозяйки, грозно расправил крылья и тряхнул девушку за плечо мощной лапой:
— Вставааааай, прокляаааатьем заклеймеооонный..!
На Фила из-под одеяла уставились непонимающие зеленые глаза, а следом в довольного, справившегося с поручением фамильяра полетела подушка. Ей вдогонку отправились тапочки, кружевной бюстгальтер и учебник высшей математики печально известных Бугрова и Никольского. Именно от него бедняга Фил все-таки не успел увернуться.
— Фил, совсем с катушек слетел? Упокою, — пригрозила Кира, но все-таки встала. — Что ты там говорил, каким таким еще проклятьем?
— Вот так всегда, сплошные угрозы и упреки, — опустил грустную мордочку Фил и сложил крылья. — А я, между прочим, старался, не покладая крыльев! Пришлось пообщаться с фамильярами, стражами и славными, достойными предками Потаповых и Стрельниковых — то еще удовольствие, — Фил скривился, словно ему пришлось съесть ведро лимонов. — Собрав все сведения, как приличный фамильяр спешил домой, ждал тепла и благодарности, и что я получил за свои труды и верную службу? Бросок дурной книжкой, — фамильяр бросил сверхпрезрительный взгляд на учебник, — и перспективу скорого упокоения. А я еще так молод! О Боги, лучше бы я родился горгульей и у Стрельниковых забор украшал…
— Не ной, артист погорелого театра, — невольно засмеялась Кира. — К твоему сведению, горгульи украшают заборы и прочие шедевры архитектуры молча. Ты бы и десяти минут не выдержал. А папаша Стрельников выдержал бы тебя и того меньше, через две минуты бы упокоил.
— Твоя правда, — вздохнул Фил. Тема упокоения была ему крайне неприятна. — Лучше вернемся к нашим баранам, под которыми будем понимать причины закатывания тебя в асфальт. Все твои неудачи в последнее время — последствия проклятия. Или, если более политкорректно, постороннего вмешательства в твою жизнь, причем явно не в твоих интересах. Не догадываешься, кому ты, радость моя, так наступила на хвост, что тебе закрыли все дороги, кроме кольцевой?
— Даже предположить не могу, — задумалась девушка.
— А придется, — вздохнул фамильяр. — Уделали тебя профессионально, все выходы перекрыты. Была б это моя работа — гордился бы, мало кому такое под силу.
— Не может быть! — выдохнула Кира, широко распахнув глаза. — Виктор Андреевич! Но как? И…зачем?
— Как — глупый вопрос, — усмехнулся Фил, поднявшись в воздух и умильно сложив на груди лапки.
— Магией, разумеется. Если бы в нашем роду не случилась трагедия, прервавшая линию передачи знаний, ты бы знала, кто такие Ивашины вообще и не попадалась на пути их наследника в частности. А вот зачем — сама у него спросишь.
— Не собираюсь я ничего у него спрашивать! — возмутилась Кира. — Плевать мне, кто он, да хоть верховный демон! Пусть в Бездну катится!
— Ты недалека от истины, — хмыкнул фамильяр, чинно облетая люстру. — Но не советовал бы посылать Ивашина в Бездну. Знаешь ли, чревато. Он — Высший темный маг, один из девяти сильнейших иерархов, имеющих власть над реальностью.
— В городе или в России? — растерянно уточнила девушка.
— В этой реальности, мелкая, — немного помолчав, вздохнул Фил и передернул крылом. — Видимо, пообщаться с демоном все-таки придется, если такова его цель. Не обижайся, но ты против него — щенок против волкодава. Нам не снять его воздействие. И чем ты умудрилась его выбесить?
— Понятия не имею, — честно ответила Кира. — Вряд ли он решил закатать меня в асфальт из-за чашки кофе. Даже очень хорошего кофе.
— Не переживай, серьезно вредить тебе он не намерен, иначе тебя бы уже отпевали, — утешил Фил.
— Фиииил, ну не может быть, чтобы совсем не было выхода! — умоляюще протянула девушка. — Ты же умный, что еще можно сделать?
Фамильяр крепко задумался. Несмотря на весь свой сарказм и ехидные шуточки, Фил любил Киру и беспокоился о ней. Девушка смотрела на него с надеждой, и фамильяр решился:
— Кир, ты тоже маг, а значит, имеешь больше степеней свободы, чем большинство людей, хотя и меньше, чем Виктор. Можно попытаться его обойти. Дороги у тебя закрыты, но помимо них остаются подкопы, обходные пути и перелеты — человеческий фактор никто не отменял. Универ твой он не трогал, попробуй найти возможность зарабатывать там. Тебе доступно вместо перекрытых создать новые линии реальности — это сложно, но возможно. Или искать союзников из других орденов и кланов. Хотя, с тебя союзник, как с меня жена олигарха, — скептически оглядел Киру Фил, задумчиво покачивая хвостом. — Никто в здравом уме не заключит с тобой союзный договор. Как несовершеннолетняя самоучка из прерванного рода, ты можешь рассчитывать не более, чем на защиту или протекторат. В лучшем случае. Других вариантов не вижу. Ах, да — ты можешь оставить все как есть или отправиться с поклоном к Ивашину. Может, пожалеет детеныша неразумного. Решать тебе.